Чтение онлайн

– Ты не чувствуешь себя осиротевшей? – поинтересовалась Василина, когда нам принесли горячее, а никого из знакомых нам парней не было.

Все озаботились любовью. А, нет, вот и Костя, к нашему столу топает с полными тарелками и, как ни странно, один. А почему один?

– Привет, привет, - чмокнул нас в щеки, - к вам можно? – подсел с моей стороны.

– К нам-то завсегда можно, но почему ты без подружки? – Васька решила побыть ему друганом, еще немного и очередная луна будет на подходе.

– Василис, побудь моей подружкой, - попросил он.

– А для каких целей ты просишь?

Рассмеялся.

– А ты как думаешь? Зачем парень просит девушку об этом?

– Прям сейчас я тебе могу назвать, как минимум пять причин, но я вполне допускаю, что ни одна из них не будет являться истинной.

– А то, что ты мне просто нравишься, этого ты не допускаешь? – грустно заглянул в глаза.

– Эта в мои пять не входила, - честно признала.

– Ты чего такой грустный? – полезла за луной подруга.

– Не, я не грустный, я выспался, отдохнул, полон сил…

– На подвиги потянуло… - ехидно прокомментировала я.

– Почему бы нет? Составишь компанию? – это он мне.

– Можно прогуляться по городу, - начала я с классики жанра, - Васён, ты не против?

– Э, нет, я сегодня хочу вторую часть добить и перейти к третьей, чтобы завтра уже расквитаться, - потянулась довольная, - и тогда издатели будет дергать только тебя, - довольно улыбнулась.

– А я согласна на подвиги, доедаем, допиваем и идем вершить!

– Уважаю, - заверил Костя.

Из наших по-прежнему никого не было, ждали пока Васька допьет свой кофе, чтобы уйти вместе, ей в номер, а нам вершить.

И тут!!! Явление!!! Христа!!! Народу!!! Андреа собственной персоной, улыбаясь во все белоснежные, шел к нашему столику, я резко от недоумения поглупела лицом (просто физически чувствовала, как оно у меня вытянулось и челюсть уронилась), Васька захлебнулась кофием и, судя по ее двум голубым блюдцам вместо глаз, потеряла дар речи. Ну все, никуда идти не надо, подвиги сами меня нашли, придется все же их вершить.

Что-то от сицилийских, а может и вовсе греческих богов в Андреа есть, стоило ему только появиться на площадке, как все взгляды, словно он магнит, притянулись к нему. Да, красавец, я не спорю. Да, харизматичен до умопомрачения, я согласна. Да, брутальность во все щели лезет, от этого никуда не денешься. Но, черт возьми, что он здесь делает?!!

– Бона сера, - наклонился ко мне для поцелуя, я подставила щеку, усмехнулся, мазнул губами по ней и уселся напротив.

– Ты не уехал домой? – поинтересовалась я.

– Я вернулся, - мне ответ, взглядом нашел официанта, показал на графин с вином.

Сильно хотелось спросить: «А зачем?», но более идиотского вопроса в данной ситуации вряд ли можно было придумать. Васька, видимо, размышляла на эту же тему.

– Это кто? – Костя спросил по-русски.

– Вроде как знакомый… недавний…

Подруга с удивлением посмотрела на меня.

– Привет, Василиса, Василина.

Мы с Васькой одинаково вскинули головы – Сильванна, я с опаской покосилась на вход, подруга тоже. Даниеллу я уже не переживу. Сестрица жестом показала принести ей стул, тут же образовался официант с графином вина, стулом, бокалами, ножами, вилками, тарелками.

– Сильвана, вы зачем тут?
– прошипела я.

– Я старалась, как могла его удержать, Мария сказала, что лучше будет, если я поеду с ним.

Я сглотнула, билин, на подвиги резко расхотелось, скосила глаза на братца, и сердце ухнуло вниз, затормозив в районе коленок, потом вскачь понеслось вверх, добравшись до горла, опять ушло к коленкам. От такой болтанки начало мутить.

Андреа очень спокойный, очень выдержанный, а в глазах приговор, который я, не умея читать по-итальянски, улавливаю интуитивно: «пипец кутёнку».

Васька переводила взгляд с меня на Андреа. Взяла бокал, отпила вина, поинтересовалась по-русски.

– Лиса, первой скорую вызывать или полицию.

– Психушку со смирительной рубашкой. Он, по-моему, совсем съехал с катушек.

– Девчонки, в чем дело? – это Костя серьезный и собранный.

– Василиса, нам надо поговорить, - братец, будь он неладен, речью обзавелся, - давай отойдем, - уверенная в собственной неотразимости улыбка мелькнула на губах.

И ведь ничего предосудительно-криминального не сказал, а у меня поджилки трясутся от страха.

– Ты зачем приехал? – все-таки задала я свой вопрос на миллион сиплым от страха голосом.

Улыбнулся. Вполне доброй улыбкой.

– За тобой, - и глазами держит мой взгляд.

Мама мия! Мне так страшно не было никогда. Я умом понимаю, что он мне ничего сделать не может, силу применить тоже не может, но стойкое ощущение, что я, как та коза на закланье, которую засадят в золотую клетку и заставят петь по-соловьиному, и ключ потеряют, и репетитора наймут… Мне тоже какой-нибудь психиатр не помешал бы. Ага, и будем мы в одной камере с мягкими стенами в смирительных рубашках, он с одной кровати угрожать низким тембром сексуального голоса, а я бояться до зелененьких чертиков.

– Лиса, не дрейфь, мы ему тебя не отдадим, - поддержала подруга по-русски.

Я в каматозе перевела взгляд на нее, она подмигнула.

– Даже не сомневайся, - твердо пообещала защиту и поддержку.

И тут в мозгу всплыла картинка: розово-белый букет, который я плела на днях для Василисы и ее слова: «Я у тебя его возьму, потому, что это не принадлежит тебе. А ты себе сплети яркий, красивый».

Фух, напугалась до чертиков, опять словила страх Василисы перед Антоном, и сразу же пошел откат. Хорошо, что сидела, пришлось несколько раз встряхнуться, чтобы побыстрей скинуть с себя чужое, непривычное для себя, попила воды.

– Андреа, я с тобой никуда не поеду.

– Василиса, пойдем поговорим, - попросил чуть мягче, и передо мной сидит обычной такой Андреа.

Нифига себе, что страх с человеком делает… Еще немного и я бы увидела вместо родственника чудовище с серпом и молотом в тельняшке и буденовке, брр.

– У нас с Василисой на сегодня планы, - это спаситель Костя меня так спасает по-английски ведя речь.

Андреа внимательно посмотрел на него, оценил спасителя и перевел взгляд на меня.

– Нам нужно поговорить.