Чтение онлайн

Выходя из комнаты я посмотрела на часы… Боже… Уже полдень…

— Не хочешь прогуляться? — выезжая из комнаты, спросил Мирон.

— Прошлая наша прогулка закончилась твоей простудой, так что лучше уж мы останемся в доме.

— Тогда, может фильм посмотрим?

— Хорошо… Какой?

— А какой ты бы хотела посмотреть?

— Я… Я не знаю…

Не уверена, что я вообще что-то хочу. У меня совершенно непонятное и странное ощущение, когда он на меня смотрим, меня как будто током бьет по всему телу. От его прикосновения на кровати, я вообще забыла как дышать. Я не знаю что это, но оно мне не нравится…

Выбор фильма был для меня неожиданным, мы смотрели мелодраму. Не могу представить даже, что он хотел добиться этим фильмом, но то, что я сидела с потекшей от слез косметикой меня бесило…

Он сидел в постели, а я в кресле рядом с ним, так что как бы я не пыталась скрыть, что я рыдаю, у меня не получилось.

— Ты в порядке? — протягивая мне салфетки, спросил Мирон.

— Нет… Этот мужчина… Он… Да он идиот, как можно было бросить её тогда, а потом врываться в её жизнь и всё в ней переворачивать. — принялась я за обсуждение фильма, вытирая слёзы.

— Он любил её, поэтому и вернулся.

— Это любовь? Ты издеваешься?!. Да он эгоист.

— А ты что-то понимаешь в любви? — с усмешкой спросил Мирон.

— Понимаю…

— Ты хоть раз кого-то любила?

— Что вообще за вопросы? Какая тебе разница? Как будто ты знаешь, что такое любовь…

— А по твоему, я не знаю? — возмутился Мирон.

— Ты предлагаешь женщинам спать с тобой в трудовом договоре… О каких вообще чувствах, кроме эгоизма и избалованности может речь идти… — выпалила я, вскочив с кресла.

— Оо… Так ты прочла… И что ты решила?

— Ты самоуверенный, самовлюбленный идиот. Вот что я решила… И я никогда не пересплю с тобой.

— Ты ещё сама об этом попросишь…

— Идиот. — крикнула я, выходя из комнаты.

Как можно быть таким… Таким придурком… Многие мужчины в его возрасте уже женаты и воспитывают детей, а он сам ведет себя как ребенок и нуждается в воспитании. Я буду просить его переспать со мной?!. Он совсем больной что ли… Да никогда этого не произойдёт… Никогда…

Что он о себе возомнил? Что его все хотят? Если все так и жаждут переспать с ним, то зачем он договора составляет, где прописывается интим…

— Успокоилась, истеричка? — подъехав ко мне, спросил Мирон.

— Я не истеричка и я не нервничала…

— Ну да?!. Я так и подумал…

— Чего ты от меня хочешь, а? Ну вот честно… Тебе секс нужен? Ну так ты его не получишь… Я просто не знаю, что тебе ещё может быть нужно…

— А по-твоему меня только это интересует?

— Да по тебе видно…

— Значит, ты слепая.

— Не удивительно, что тебе приходится писать про интим в договоре… Какая нормальная женщина вообще будет с тобой спать по собственному желанию?!.

— Назови причину, по которой ты думаешь, что я не могу переспать с девушкой по обоюдному согласию? Потому что я в кресле? Потому что я не могу ходить?

Его глаза пылали ненавистью ко мне, я и сама сейчас себя ненавидела. Я столько ему наговорила и не подумала о том, что он всё может воспринять иначе.

Мирон вплотную подъехал по мне, прижимая меня к стене. Его глаза выжигали меня, он как будто смотрел в мою душу, он сжигал меня изнутри.

Под его тяжелым взглядом, даже учитывая все обстоятельства мне было очень страшно. Меня бросало то в жар, то в холод… Дрожь пробирала всё моё тело. Я боюсь его…

По щеке стекла одинокая слеза, а через секунду из груди вырвался всхлип.

— Не трогай меня, пожалуйста… — закрывая лицо руками и плача, просила я.

— Я… Я и не собирался…

В его голосе было даже больше страха, чем в моем. Мирон не хотел причинить мне вред, но от этого я не переставала его бояться.

Он отъехал от меня и я медленно скатилась по стене на пол, поджав колени к груди.

Всё во мне его боялось, но самое страшное то, что сильнее, чем его я боялась своих мыслей о нем, я боялась себя, когда я рядом с ним.

Не смотря на то, что наполовину мужчина обездвижен, он не вызывал жалости и сострадания, ну… Ну разве, что немного… И жалость заключалась только в том, что он заперт в четырёх стенах, в этом кресле и не может наслаждаться жизнью, как раньше…

— Вытирай слезы и уходи… — его голос не просто вернул меня на землю, но и был наполнен такой ненавистью, что я в миг перестала рыдать.

— Но… Ещё же не конец дня… — поднимаясь, сказала я.

— Уходи… — сквозь зубы ответил Мир.

Дом я покинула быстро, но не хотела уходить с территории сада. Чувство вины не покидало меня и я должна была извиниться, но как теперь это сделать я не знала…

Я бродила по саду, когда ко мне подошёл мужчина.

— Вы ведь сиделка Мирона?

— Да… А вы кто?

— Я юрист компании Мирона, мне нужно поговорить с вами об одном документе…

— Хорошо, но как это связано со мной?

— Именно об этом я и хочу поговорить с вами.

Я не понимала о чём именно он хочет поговорить со мной, почему именно мне он хочет рассказать о документах и Мирона, но останавливать его я не собиралась. Да и мне не помешает хоть какая-то информация об этом мужчине, потому что чем дольше я нахожусь с ним, тем меньше я его понимаю.

— Оу… Хорошо. Я слушаю.

— Мирон составил дарственную и открыл счет на ваше имя с достаточно внушительной суммой. Чем это обусловлено?

— Что? Что он сделал?

— Пожалуйста, не делайте вид, что для вас это открытие… Для компании это огромная сумма, так что стало быть наши финансисты обеспокоены подобными действиями Мирона. Отвечайте на вопрос.

Мужчина схватил меня за запястье, его пальцы впились в кожу, обжигая болью. Вырваться было почти невозможно, чем больше я вырывалась, тем сильнее он сжимал мою руку. Я испуганно смотрела в глаза мужчины и не видела в них ничего, кроме ненависти и призрения.

— Отпусти её, Дмитрий. — спасающе раздался голос Мира за моей спиной.