Чтение онлайн

— Не стыдно вам, мамочка, ребеночек уже такой большой, а вы не знаете, что делать когда температура?!.

— Знаете, что… Это вообще-то ваша работа, а не моя… И я не…

— Извините её, она просто переживает… — вовремя перебила меня бабушка, иначе бы я выпалила, что я не мать и Марка могли бы у нас забрать.

Женщина подошла к племяннику, замерила температуру, посмотрела горлышко, послушала легкие и улыбнулась…

— Всё хорошо у вас. У малыша просто зубки режутся… Нужно давать погрызушки и купить гель-обезболивающее, чтобы десны мазать и будет спать спокойно.

— Спасибо…

Врач оставила рецепт на столике в прихожей и вышла из квартиры…

Боже… Я со своим волнением чуть не выдала нашу тайну.

— Что будем делать? — качая племянника на руках, спросила я у бабушки.

— Будем улаживать Марка, а тебе ещё поспать перед работой нужно…

Я уложила малыша в кроватку и поспешила лечь в постель… Когда я закрывала глаза на часах было 5:20.

Конечно, я не выспалась, но вставать с постели нужно. Нам нужны деньги, поэтому пора отрывать попу от кровати и идти на работу…

Я вышла из дома тихо, не завтракая, чтобы не разбудить бабушку и Марка. Бегом спустилась по лестнице и столкнулась с соседкой, тётей Верой.

— Куда так спешишь то? Чуть не убила…

— На работу… Извините.

Я вышла из подъезда. Как и говорил Дамир, машина уже ждала меня у подъезда, надо заметить как искревилось лицо тёти Веры, когда я садилась в машину.

Сразу вспомнились её слова о том, что моя сестра живёт полной жизнью, что и мужчины за ней вьются и красивая она, а я… Ну а я просткшка и на мне только ездить можно, как на рабочей лошади.

Тётя Вера вообще не самая добрая женщина, но я её не виню не в чём, у неё жизнь тоже не подарок…

Мы ехали в полной тишине, водитель у Ленского не общительный, да и я не особо хотела разговаривать.

Я вышла из машины и направилась в ту часть дома, где меня должен был ждать Мирон.

— Доброе утро, Марта.

Я обернулась увидела стоящего у бассейна Дамира, рядом с ним стоял статный, пожилой мужчина.

— Доброе утро… — ощущая какую-то неловкость, сказала я.

— Я хотел бы представить тебе нашего с Миром отца… Пап, это Марта, сиделка Мирона о которой я говорил тебе вчера… Марта, это наш отец Ян Арнольдович Ленский…

— Очень приятно. — улыбнувшись, ответила я.

— Взаимно… А теперь я хотел бы поговорить с вами наедине. — подойдя ко мне и указав на мраморную дорожку в сад сказал Ян Арнольдович.

Я была удивлена, но последовала за ним в сал.

— У вас есть опыт работы сиделкой?

— Нет… — честно ответила я.

— Вы понимаете с чем вам придется столкнуться?

— Да… — но если честно я и понятия не имею с чем я могу столкнуться.

— Я коротко хочу рассказать вам о ваших обязанностях прежде, чем вы подпишите с нами трудовой договор и будете наняты. Итак, во-первых, Мирон достаточно темпераментный и взрослый мужчина, он не в коем случае не должен слышать от вас, что вы его жалеете; во-вторых, помимо вас с моим сыном занимается врач и работник, нанятый для выполнения деликатных нужд, то есть в то время, что с ним находятся эти люди, вы можете заниматься своими делами; в-третьих, я прошу вас лично об этом и этот пункт будет в договоре — вы не должны обсуждать с прессой или посторонними людьми состояние здоровья моего сына.

— Да… Я всё поняла.

— Вы готовы подписать договор и приступить к работе? — подходя к дому Мирона спросил Ян Арнольдович.

— Да.

— Тогда входите в дом, не смею больше вас задерживать.

Я вошла в дом и дверь за мной захлопнулась. Ян Арнольдович не стал входить вместе со мной…

Пройдя по гостиной и кухне, я поняла, что Мирон, вероятнее всего у себя в комнате и направилась туда. Я ускорила шаг как только услышала грохот и звон бьющегося стекла.

Вбежав в комнату я увидела пытающегося приподняться с пола Мирона и осколки от посуды.

— Мирон Янович, я помогу вам… Вы только не пораньтесь. — помогая подняться и сесть в кресло сказала я.

— Мне не нужна твоя помощь… — сквозь зубы процедил Мирон.

Я же сев на колени принялась собирать разбившуюся посуду и лежащий рядом поднос.

— Что ты делаешь? — опустив на меня глаза спросил мужчина.

— Убираюсь, чтобы вы не проткнули колесо коляски… — продолжая собирать осколки, ответила я.

— Для этого есть уборщица…

— Ай… — воскликнула я и посмотрела на ладонь из которой уже сочилась кровь и торчал осколок стакана.

Какая же я растяпа… Я даже осколки собрать не могу, чтобы не пораниться, как я за инвалидом то смотреть собираюсь…

— Ну что ты за бестолач такая, а?!. Сказал же, что уборщица придёт и соберёт всё.

— Извините… — поднимаясь с пола и держа поднос с осколками, ответила я и поспешила выйти.

Слёзы рекой бежали по щекам… Нет… От торчащего осколка не было столько боли, сколько от того, что теперь придётся мириться с унижениями. Сдерживая нахлынувшие эмоция я пыталась отвлечься от мысли в каком аду мне придётся находиться и через что нужно будет пройти, чтобы задержаться на работе.

Войдя на кухню я оставила поднос на стойке, а сама опустила руку под кран с холодной водой. Так… Сейчас нужно выдернуть осколок и попытаться не закричать…

— Глубокая рана? — въезжая в кухню на кресле, спросил Мирон.

— Всё в порядке, вам не следует об этом беспокоиться… — зажимая в ладони полотенце, ответила я, — Извините, что я испортила пол, я всё обязательно отмою…

Главное, чтобы он не заметил каким размером был осколок, который я выдернула из руки, когда он появился на кухне.

— Может наложить швы? — посмотрев на меня, спросил Мирон.

— Нет… Всё хорошо…

Рванула к выходу, чтобы он не увидел как с полотенца капает кровь. Мирон преградил мне путь креслом…

— Я настаиваю, чтобы ты показала руку врачу…

— Там ничего серьёзного… Правда…

— Ты совсем не умеешь врать.

Он прав, врать я, действительно, не умею…

— Это же всего лишь порез…

— Я уже всё тебе сказал. Седь за стол и жди, когда придет врач…

Посмотрев в его горящие злостью глаза, я села за стол. Меньше всего сейчас мне нужно было злить своего работодателя.