Чтение онлайн

– Как это?
– спросил я.

– Всякие нехорошие слухи пошли по городу.

– Не слышал, - ответил я.
– Сами знаете, Семен Вахрамеевич, слухами не интересуюсь. Давайте ближе к делу.

– Давай, прокурор, - вздохнул директор.
– Темнить мне с тобой нечего... Почему вас интересует Пикуль? Побил мальчишку... Поэтому?

– Не только.

– Вам и руководству автохозяйством наврал про похороны... Словом, Пикуля мы поставили на место. Как только выйдет из отпуска, будет слесарить. Так решили администрация и профком. Короче, осудили его поступок всем миром. Хочешь проверить - молнию сегодня вывесили. Позор хулигану! И вот тебе резолюция собрания наших работников...

Лукин положил на стол бумагу. Я прочел ее.

Пикуля ругали за недостойное поведение, выразившееся в хулиганских действиях (ударил школьника) и в обмане руководства автохозяйства, когда он просил отпуск без содержания.

– Из-за одной паршивой овцы поклеп на весь коллектив, - вздохнул Лукин и помолчал, ожидая, что я скажу.

– Дело, Семен Вахрамеевич, намного серьезнее, чем вы думаете.

– Полноте, Захар Петрович, - возразил Лукин.
– Я-то уж своих знаю как облупленных. Если что и натворили, уж, во всяком случае, не такое, за что нужно в каталажку... Ты мне скажи толком, сами разберемся...

– Теперь уже придется разбираться нам.

Лукин посуровел, потяжелел, задумчиво теребил свой длинный ус.

– Да?
– посмотрел он на меня исподлобья.

– Раз уж вы, Семен Вахрамеевич, так хорошо все и всех знаете, то наверняка вам известно, по какой причине вызывал следователь Пикуля.

– Что-то насчет дизтоплива?

– Ну, вот это другой разговор. А то прикинулись...

– И охота вам пустяками заниматься?

– Какая уж тут охота! Но вот такие, вроде Пикуля, вынуждают, невесело пошутил я и серьезно добавил: - На вашем месте я бы помог следствию разобраться во всех этих, как вы говорите, "пустяках". А вы даже не побеседовали обстоятельно с Фадеевым. Не приструнили Воронцова, который вообще отмахнулся от следователя, будто для него законы не писаны...

Лукин тяжело вздохнул.

– Зря, Захар Петрович, зря ты все это затеял, поверь мне. Воронцов крепкий орешек. За него знаешь какие силы встанут! Теперь уже не меня вызывают в область на ответственные совещания, а его! И там он не в зале сидит, как все смертные, а в президиуме! Вот так! Признаюсь тебе честно: я только стул директорский занимаю, а верховодит у нас в автохозяйстве Герман Степанович!.. Пока, насколько я понял, можно все уладить без больших потерь... Выложи мне ваши претензии, а мы отреагируем. Чтобы другим повадно не было. Слово тебе даю: наведем порядок! Тогда со спокойной совестью уйду на пенсию.

– Если сделаем, как вы предлагаете, - сказал я намеренно жестко, - мне будет стыдно до конца жизни!

Лукин подумал, потеребил ус и опять хмуро произнес:

– Да?

– Да, Семен Вахрамеевич, - ответил я.
– Вы воевали?

– А как же!
– Он вдруг разволновался.
– В гвардейском полку! Водителем на знаменитых "катюшах"! Закончил войну старшиной...

– Тогда мне и вовсе непонятно, гвардии старшина... Не учить же вас, что за правду нужно бороться... Особенно сейчас, когда объявлена непримиримая война обману, хищениям, припискам!

Я замолчал. Директор тоже некоторое время безмолвствовал, видимо переваривая мои слова.

– Можешь выложить, что вы там раскопали?
– наконец произнес он.

– Зайдите к Фадееву, - посоветовал я.
– Это будет полезно обеим сторонам.

– Сейчас не могу. Вырвался на минутку. Начальство из области прикатило. Завтра - в обязательном порядке!
– пообещал Лукин.

– Передайте Воронцову, - сказал я напоследок, - если он еще раз не соизволит явиться к следователю по повестке, то приведем с помощью милиции.

– Передам, - буркнул Лукин.

Назавтра Семен Вахрамеевич не пришел.

– Звонил ему, - сказал Фадеев, зайдя ко мне с материалами следствия. Секретарша чуть не плачет: Лунина с сердечным приступом увезли в больницу.

Я передал в подробностях наш вчерашний разговор.

– Значит, Лукин не на шутку переволновался... Я вот думаю, Захар Петрович, действительно ли он не знал, что творит Воронцов?

– Трудно сказать. Наверное, догадывался.

– А почему смотрел на это сквозь пальцы?

– На пенсию вот-вот собирается. Хотел спокойно дожить до нее... Ну, что у вас, Владимир Гордеевич?

– Теперь Воронцову не отвертеться, - торжествующе сказал следователь.
– Вот результаты экспертиз. В овраге возле Матрешек нет грунта из котлована универсама. А в карьере на Кобыльем лугу - грунт из котлована универсама и больницы с улицы Космонавтов!

– Ясно, - кивнул я.
– Но вы сказали, что возле Матрешек нет только грунта из котлована универсама. А из котлована больницы?

Фадеев несколько смутился.

– Понимаете, Захар Петрович, в Матрешках есть земля с улицы Космонавтов, но в очень небольшом количестве.

– Значит, все-таки есть!

– Всего несколько холмиков. Мы прикинули: машин пятнадцать - двадцать. Кучи довольно свежие. Так что можно с уверенностью говорить: грунт, который предназначался для Матрешек, воронцовская бригада завезла на Кобылий луг. Причем все горючее шоферы получили сполна, как если бы ездили в Матрешки. Это я узнал у некоей Елены Гусевой. Она отпускает в автохозяйстве солярку. Между прочим, все называют ее Алькой...

– Постойте, постойте, не ее ли имел в виду анонимщик? Помните, был звонок в самом начале расследования?

– Я об этом думал, Захар Петрович. Может, и ее, но ничего интересного она не рассказала. Дебет с кредитом у нее сходится. Вот и все. Правда, когда я стал подробно расспрашивать о всех членах бригады Воронцова, она почему-то вспомнила о Дорохине. Ну, который пожертвовал собой ради спасения автобуса с пассажирами...

– В какой связи вспомнила?
– заинтересовался я.

– Да, говорит, какой-то странный был парень. Не вписался в бригаду... Молчун... Воронцовские ребята заправлялись каждый день - ездок много давали. А он заправлялся куда реже... Я проверил по документам - норму не выполнял и на восемьдесят процентов... В больнице он еще...

– Как его состояние, интересовались?

– Пока тяжелое. Врачи считают, что кризис миновал, но допрашивать не разрешили.

– Когда думаете допросить остальных членов бригады? Ведь теперь у вас на руках козыри...

– Двоих вызвал на сегодня, остальных - завтра.
– Следователь собрал документы в папку.
– Понимаете, Захар Петрович, меня удивляет, как и почему Воронцова подняли на щит? Явно видны нарушения.

– В этом вам и нужно разобраться, Владимир Гордеевич. Выходит, какая-то трещинка все же есть. Или у коллектива ослаб иммунитет, вот зараза и проникла... Приглядитесь к членам воронцовской бригады, что за люди?