Чтение онлайн

Это не обычное дерево, его масса прямо-таки чудовищна, – подумал Дон, наблюдая, как таран приминает оставшихся на ногах орков, уже очевидно не способных его удержать, несмотря на любые зелья.

Но по инерции таран продолжал скользить в прежнем направлении. Внезапно перед тараном, преграждая ему путь, выскочил гном. И, недолго думая, с силой раскрутив круговым движением молот, нанёс мощный удар по летящему навстречу тарану — ровно тем же манером, которым он бил прыгающего на стену орка… Но таран был явно тяжелее орка, и результат удара получился совсем не такой, как в прошлый раз — гнома развернуло в противоположном направлении и с силой впечатало в стену рядом с воротами. А сам таран, врезавшись в старый таран и увлекая его перед собой, ударил в городские ворота. Удар ворота не распахнул, а просто снёс с петель и увлёк их за собою вглубь Города. Какое-то время все — от потрясённых защитников до торжествующих орков хранили молчание. Но после орки разразились радостными криками, глядя на зияющее пустотой отверстие, ранее прикрываемое воротами.

— Прошу! — довольно произнёс Шаман. — Путь свободен!

— Почти… — довольно буркнул главнокомандующий, а затем громко скомандовал:

— Вперёд!

— Вперёд! — орки с криком мчались к воротам. Впрочем, они бежали, не нарушая строя, грамотно прикрываясь щитами, стремясь поскорее настичь парня с копьём, убившего их товарищей, который как раз находился у ворот, помогая подняться гному.

— Ходить можешь? — спросил Дон гнома.

— Ходить — нет, — ответил гном, с усилием, при помощи человека поднимаясь на ноги, и хмуро глядя на отверстие в стене, где раньше были ворота, и приближающееся войско орков. — Ходить — нет. А вот убивать орков — да.

Дон почти бегом поволок гнома, так и не выпускающего из рук свой молот, в проём ворот, под защиту сферы. Вовремя — едва они оказываются в безопасности, как вновь раздались щелчки смертоносных листьев, и первые ряды оркской армады просто рухнули на землю.

К проёму подбежали оба гнома с дубинами, а также три дюжины человек с вилами и топорами, в том числе и подросток с косой. Дон отдал две-три отрывистые команды — и гномы, подхватив под руки своего начальника, сместились на левый край проёма, люди попытались образовать некое подобие строя по всей ширине проёма, а сам Дон остался в центре. Повернувшись лицом к атакующим, он подошёл к самому краю защитной сферы, настолько близко, что листочки звонко щёлкали у самого его лица, и пристально всмотрелся в ряды нападающих, словно пытаясь кого-то среди них отыскать. Тем временем гном уже успел отхлебнуть из извлеченной из-за пазухи фляги, что помогло ему хоть и не вполне твёрдо, но, тем не менее, самостоятельно стоять на ногах.

Шаманы вовсю были заняты своими ритуалами — и вокруг некоторых орков то и дело вспыхивали защитные ореолы. Наконец, орки достигли входного проёма, столкнулись с противостоящими им защитниками Города — и закипело отчаянное сражение. Копьё в центре разило без промаха, пропарывая кольчуги и пробивая доспехи — быстрее, чем орки успевали заметить удар и должным образом на него среагировать. Удары гномьих дубин разбивали щиты и шлемы, как глиняные горшки, а удары молота отбрасывали нападающих на несколько шагов, после чего мало кто был в состоянии подняться. А на сунувшихся одиночек к строю крестьян падал одновременные удары десятка различных орудий, и какой-либо из них обязательно достигал цели. Несмотря на все старания шаманов, им удалось прикрыть лишь немногих, и прикрытые вынуждены были нападать поодиночке — и вскоре, поверженные, падали прямо под ноги защитникам Города. Но на смену павшим подтягивались всё новые и новые орки, и схватки с ними становились всё длительнее.

— В первых рядах шли наименее умелые, — негромко констатировал Дон. — А теперь в бой пошли более опытные, и с ними приходится дольше возиться…

Дон по-прежнему выходил победителем из каждой схватки, но стоило ему покончить с противником, как на него наваливался следующий, а то и сразу двое. Скорость движений копья немного снизилась — усталость брала своё даже у самых выносливых. Гномы тоже махали дубинами уже не столь яростно, так что и на этом участке оборона начала прогибаться. Появились первые жертвы среди людей — одному орку удалось ворваться в середину строя и уложить троих, прежде чем подросток ударом косы прикончил его. Тем не менее, строй людей нарушился и начал отступать — поначалу медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Отступление перерастало в стремительное бегство. Лишь подросток с маниакальным упорством отмахивался косой от настырного орка, очевидно желая походить на Дона. Но подросток не имел возможности сравниться с ним в воинском мастерстве — и до сих пор его спасали лишь ловкость и удача. Один из противников Дона упал, сражённый ударом в горло, но на его место стало ещё двое… Чаша весов медленно, но верно склонялась в сторону нападающих.

Дон это отчётливо понимал. Он отскочил на два шага назад, стремясь выиграть хоть мгновение, в течение которого можно выровнять дыхание и расслабить судорогой сведённые мышцы… Орки рвались к нему — так быстро, как могли, стремясь сократить дистанцию и закончить дело ударом ятагана — и внезапно остановились на полурывке. Ибо Дон вдруг принялся нараспев произносить фразы, высоким и чистым голосом, которого уж никак нельзя было бы ожидать от запыхавшегося копейщика:

И пока эхо звенело в воздухе, замерли все — и защитники, и нападающие, и даже стремительно отступавший, а попросту говоря — удиравший бывший строй людей, защищавших ворота. Очарованно застыла и эльфийская принцесса, уже успевшая обогнуть орков и как раз взбирающаяся на стену с противоположной стороны посёлка. Из-за того, что стражи здесь тоже замерли, ей удалось проникнуть в Город беспрепятственно, без ненужных выяснений и разбирательств. Не давая очарованию погаснуть, Дон продолжил:

И эта песня, этот ритм, эта мелодия заставляла кровь быстрее бежать по жилам, усталость — отступить, а волю к победе — усилиться. Принцесса ласточкой соскочила со стены и помчалась сквозь Город. Туда, где решалась судьба сражения.

Орки вновь обрели способность двигаться, но Дон, не прерывая своей полупесни-полурассказа, сам стремительно сблизился с ними… Удары следовали один за одним — сколь молниеносные, столь смертоносные.

Подсознательно копируя движения Дона, подросток своим нелепым оружием сделал хитрый финт, отбивая оружие орка вверх и в сторону, нанёс удар — и голова орка слетела с плеч. На него тут же навалился следующий орк, а на Дона — пятеро разом. Что же — пятеро, так пятеро!

Стремительно отступавший отряд, хотя нет, не отряд — удиравшая толпа испуганных, спасающих свои шкуры обывателей, вдруг остановилась. Люди развернулись — и вновь двинулись на поле боя, вламываясь в ряды противника с необычайной яростью. В эти мгновения душевного подъёма, вызванного песней, невозможного для защитников Города — не было.

И с последними аккордами — финальный удар молота, взмах косы, росчерк копья — бой закончился, ибо живых орков вблизи ворот не осталось.

— Эх, не дали такую песню закончить! — вздохнул Дон, устало облокотясь на копьё.

— Сейчас закончишь, — отдуваясь, произнёс гном, кивком указывая на дюжину орков, стоявшую поодаль от ворот, и не принимавших участия в битве. Особенно из этой дюжины выделялись двое, стоящие впереди — один высокий, другой коренастый и очень широкоплечий. А за их спинами на миг показалась и исчезла очень низкорослая и узкоплечая фигурка в чёрном плаще.