Чтение онлайн

— Не знаю, — покачал головой вертлявый.

— Зачем меня хочет видеть этот твой Глобин?

— Он говорил, что выкуп с тебя стребует.

— То есть, она всё же у него? — пробормотал я. Но Вторак услышал.

— Я не знаю, — ответил он. — Сказал, что можно выгодно тебе кого-то продать. А потом меня послал и велел про Огненного Стихийника передать. Сказал, что после этих слов ты точно прибежишь.

— То есть ты этого Стихийника не видел?

— Не видел. Глобин на встречу с кем-то ездил вчера. Вернулся довольный. А сегодня меня послал.

Я задумался. Как-то это всё подозрительно выглядит. Не то, что с меня какие-то разбойники хотят выкуп стребовать. Это как раз нормально. Если бы у них была Эльза, то вполне логичный шаг.

Подозрительно то, что их главарь ездил с кем-то встречаться, и только после этого завёл речь про выкуп. Причём Стихийника его же человек, Вторак, в глаза не видел и, судя по всему, даже ничего про него не слышал.

Всё это сильно смахивает на ловушку. Ошибка этого Глобина только в том, что он понятия не имеет, кого в эту ловушку тащит.

— Сколько у Глобина бойцов? — задал я следующий вопрос.

Вторак, после этого вопроса, бросил на меня ещё один испуганный взгляд и отвернулся.

— Не хочешь отвечать? — хмыкнул я. И протянул руку. — Ладно. Кошель тогда верни.

— Семь человек у него, — нехотя пробурчал он.

— Кто? Рукопашники, Стихийники? Ранги? Ну! Либо говори, либо возвращай деньги! И про тысячу забудь!

— Три Стихийника, — после упоминания тысячи, жадность у Вторака пересилила страх. — Два Воина и один Гридень. Воины — воздушники. Гридень — земля. Остальные рукопашники. Рангов не знаю. Знаю только, что Илья довольно силён. К нему боярин с уважением относится.

— Угу. Сам Глобин кто?

— Рукопашник. Ранг не знаю.

— Ладно, — удовлетворённо кивнул я. — Считай, тысячу ты заработал.

— Ты сначала живым оттуда выйди, боярин, — нехотя произнёс вертлявый.

— Да уж как-нибудь выйду! — хохотнул я. И, снова ощутив пульсацию Искры, скомандовал: — Побежали!

Втораку ничего не оставалось, кроме как последовать за мной. Бежал я не в полную силу, оттого он не отставал, а даже немного опередил, указывая путь.

А мне стало немного легче. Такое ощущение, что у меня сейчас переизбыток Силы. Причём не маны, а именно Силы. И она просто требует хоть как-то её использовать. Ладно, надеюсь, что скоро такая возможность представится.

То, что у этого Глобина нет Эльзы, я больше чем уверен. Но что-то знать про немку может тот человек, с которым он вчера встречался. А это уже хоть какой-то, но след!

Бегом мы преодолели расстояние до грузового порта за полчаса. Правда Вторак после этого марафона выглядел полностью выжатым. Тяжело дышал и обливался потом.

Я же был свеж и бодр. Даже слишком бодр. К концу забега Искра снова стала сводить с ума. И я уже буквально мечтал побыстрее оказаться в этой самой таверне и поотрывать головы всем поручным Глобина. Поэтому был рад, наконец-то, оказаться в нужном месте.

— Иди за мной, боярин, — вытерев рукавом лоб, позвал меня Вторак. И первым зашёл в неприметное небольшое здание, в котором я никогда бы не угадал таверну.

Внутри, правда, тоже не было ни официантов, ни разносчиц, ни, даже, запаха еды. Просто большое, довольно тёмное помещение, в котором по центру стояли четыре стола с грязнючими столешницами. Короче, свинарник какой-то, а не таверна. Скорее всего, так это место называли от балды, а не потому, что здесь что-то готовили и продавали.

В чём вертлявый не обманул, так это в количестве людей у Глобина. Действительно семь человек. Ну и сам боярский сын.

При нашем появлении все, кроме последнего, вскочили на ноги из-за столов и насторожено замерли.

— Привёл? — вальяжно откинувшись на спинку стула, спросил Глобин.

Было ему лет тридцать, на первый взгляд. Русоволосый, среднего телосложения, с рыбьими, выпуклыми глазами и такими же идиотскими усиками, как у вертлявого.

В другой ситуации я бы, наверное, посмеялся. Но сейчас всех сил хватало только на то, что бы не начать убивать всех сходу. Не задав нужных вопросов.

— Привёл, — с трудом, из-за одышки, ответил Вторак.

— А чего ты так дышишь, словно тебя Чернобог отжарил? — спросил один из глобининских бойцов и заржал. А остальные с удовольствием подхватили.

— Садись, боярин, — не обращая на своих людей внимания, указал мне на место перед собой глава этого сброда.

— Где девушка? — воспользовавшись приглашением, спросил я.

— Не так быстро, боярин. Понимаешь? — покачал головой Глобин. А в следующее мгновение у меня на запястьях защелкнулись какие-то браслеты. Не наручники, а именно два браслета, выполненные, кажется, из серебра.

Проделал это один из глобинских подручных. Должно быть тот самый Илья. Потому что двигался он просто с поразительной скоростью. Я лишь смазанное движение успел заметить. И ранг у него явно даже не четвёртый. Пятый — точно!

— Это тебе тоже не понадобиться, — гундося, произнёс ещё один боец, снимая у меня с пояса меч и кинжал.

— Вот теперь можно и поговорить, — расплылся в улыбке Глобин. — Насчёт блокираторов не обижайся, боярин. Они для твоего же блага. А то говорят, что резкий ты слишком. Начнёшь руками махать. Придётся покалечить, а то и вовсе убить. А так посидишь спокойно, послушаешь. Гордись, какую дорогую вещь теперь носишь.

— Фу-ух! — с облегчением выдохнул я, не обращая внимания на насмешки.

Не знаю что это за блокираторы такие, но действуют они так же, как тюремная камера в академии. Моя взбесившаяся Искра наконец-то перестала пульсировать и потускнела.

— Ты главное глупостей не делай, — продолжил говорить Глобин, так и лучась самодовольством. — Илья тебя бы и без блокираторов уделал. А теперь и подавно. Понимаешь?

— Понимаешь, понимаешь, — продолжая как дурак улыбаться, покивал я. — Где девушка?

— Сразу к делу? Уважаю, — усмехнулся боярский сын. — Девушка у нас. Но отдадим её тебе только за выкуп. Понимаешь?

— И большой выкуп?

— Двадцать тысяч золотых рублей! Понимаешь?

— Понимаю. Но сначала я должен убедиться, что она действительно у тебя.

— Нет, не понимаешь, — разочарованно покачал он головой. — Убедиться хочешь? Могу прислать тебе её руку. Или ухо. Что выберешь?

— Волосы, — произнёс я, не обратив внимания на угрозы. — Хочу прядь её черных волос.