Чтение онлайн

— Меня зовут Сергей, — полным предложением, как на уроке, ответил Мосин. — Я тут неподалеку… отдыхаю… у папы с мамой, — поспешно добавил он.

— А как ты сюда попал?

— У меня допуск.

— Какой допуск?

— Условный, — Мосин поспешно предъявил шарик. Огромный Ольга (Ольгерд?) вгляделся и фыркнул.

Отроки с любопытством сгрудились вокруг Мосина и тоже засмеялись. Копающийся в одном из приспособлений Рогволод поднял голову.

— Ну и что? — обиженно сказал Тоха. — Почему это не может быть допуском? Условно же!

Мосин поспешно спрятал шарик. «Ольга», прищурясь, рассматривал бледно-желтую мосинскую тенниску, на которой было изображено ограбление почтового поезда.

— Это тоже из музея?

— Из музея, — признался Сергей.

— Слетай и верни, — сказал «Ольга» и больше на него не смотрел.

Мосину бы сказать: «Хорошо, я сейчас» — и двинуться к дыре, но он еще не верил, что пронесло.

— Ну а теперь объясните мне вот что… — «Ольга» сделал паузу, и наступила тревожная тишина. — Зачем вы подвели к вашей игрушке энергию?

— Чтобы все по-настоящему, — невинно объяснил Тоха. — А то как маленькие…

— А вы и есть маленькие, — впервые заговорил Рогволод, причем голос у него оказался, против ожидания, довольно высоким. — Взрослые должны понимать, что с энергией не играют.

— Верно, — согласился «Ольга». — Кто у вас Механик? Григ, конечно?

Толпа зашевелилась и пропустила вперед высокого мальчугана в серебристой куртке, того, что обозвал Мосина реликтом.

— Григ, ты же видел: началась утечка. Почему не отключил установку?

Григ опустил голову и беззвучно пошевелил губами.

— Ничего не понял, — сказал «Ольга». — Ты громче можешь?

— Я пробовал отключить, — еле слышно проговорил Григ. — Она почему-то не отключается.

Кажется, взрослые испугались.

— По всем правилам, — озадаченно сказал Рогволод, — этот лом работать не должен.

— А он работает? — тревожно осведомился «Ольга». Рогволод подошел к нему и протянул что-то вроде обрывка прозрачной микропленки.

— Цикл! — пробормотал «Ольга», рассматривая ленточку. — Без преобразователя? От него же корпус один!

— Да что преобразователь! Они его для красоты пристроили, — с досадой пояснил Рогволод. — Вот где узел!

Он указал на аппарат, отдаленно напоминающий кефирную бутылку метровой высоты с красивой и сложной крышкой.

— Это что же такое? Взрослые подошли к «бутылке».

— Я тоже не сразу понял, — признался Рогволод. — Это они напрямую состыковали списанный «Тайгер-3» и серийную «Тэту».

— Позволь, что такое «Тэта»?

— Игрушка. Для старшего и среднего возраста.

— А последствия? — быстро спросил «Ольга».

— Веер предположений! — раздраженно ответил Рогволод. — Половина связей в «Тайгере» разрушена, и во что он превратился с этой приставкой, я не знаю… Последствия… Микросвертка, видимо…

— Но отключить-то ты его сможешь?

— Цикл, — напомнил Рогволод. — Пока не вернется в нулевую точку, не стоит и пробовать.

Отроки и Мосин напряженно вслушивались в этот малопонятный разговор. Взрослые посовещались, потом Рогволод принялся объяснять ситуацию кому-то, на пустыре не присутствующему, а «Ольга» повернулся к ребятам.

— Тебя можно поздравить, Григ, — невесело усмехнулся он. — Не знаю, правда, каким образом, но ты, кажется, собрал действующую модель темп-установки.

У отроков округлились глаза, причем Григ был ошарашен больше всех.

— Мне хочется, чтобы каждый понял, что произошло. Во-первых, это не просто утечка. Это прокол. По счастью, игрушка ваша крайне примитивна, так что диаметр, я полагаю, невелик — микроны, в крайнем случае, миллиметры. Но давайте представим на секунду, что все не так. Представим, что установка работает на неизвестном нам принципе, и прокол можно использовать для коммуникации. Скажем, один из вас… — «Ольга» подождал, пока каждый осознает, что речь идет именно о нем, — …ушел. Ушел ТУДА. И не вернулся. И не вернется.

На детских лицах отразилось искреннее раскаяние. Никогда в жизни они не будут больше состыковывать списанный «Тайгер» с серийной «Тэтой» и тем более подводить к установке энергию. Однако «Ольга» продолжал, и довольно безжалостно:

— Или противоположный вариант: кто-то с той стороны, причем даже неизвестно откуда, проникает сюда…

Он строго оглядел ребят и вдруг встретился глазами с Мосиным…

…ЕЩЕ НИ РАЗУ В ЖИЗНИ Сергей не делал такого стремительного спурта, и все же ему казалось, что он никогда не добежит до сирени, что «Ольга» легко, в два прыжка, догонит его и ухватит за шиворот. Но за ним никто не погнался, только что-то предостерегающе крикнули вслед.

Мосин телом пробил сирень и вылетел во двор учреждения. Сначала он бежал по кратчайшему пути к дверям служебного входа, потом в нем сработал какой-то инстинкт, и Сергей резко изменил направление — видимо, хотел запутать следы. Остановиться он сумел, только свернув за угол. Загнанно дыша, вернулся, выглянул во двор. Сирень уже не шевелилась, но ему мерещилось, что вот раздвинут ее сейчас огромные лапы и из листвы выглянет суровое лицо «Ольги».

Потом он сообразил, что ни Рогволод, ни «Ольга» в дыру не полезут, а детям тем более не разрешат. Прокол-то, оказывается, опаснейшая штука. «…и не вернется», — ужаснувшись, вспомнил Мосин слова «Ольги».

И вдруг ему стало нестерпимо стыдно. С кем связался? С кем обмен затеял? С малышами! Мосин был убит, опозорен в собственных глазах.

Сирень не шевелилась, и Сергей, страшно переживая, поплелся в лабораторию.

Там он достал из кармана «условный допуск». Что же это они ему такое подсунули? Ладно еще, если какую-нибудь пробку от бутылки… Сергей скрипнул зубами и с силой швырнул шарик в угол.

Хорош, нечего сказать! И кино помог снять, и оптикой разжился! А ведь не так уж трудно было убедить Дениса, что гусары без фотокамеры из дому не выходили…

Мосин извлек из «дипломата» сиреневый кругляшок, к которому когда-то отнесся столь пренебрежительно. Вот тебе и вся оптика. Черт его знает, что за штуковина.

Посмотрел через кругляшок на свет. На стекло от очков не похоже, да и что толку от одного стекла. Ага, тут еще какие-то металлические бугорки на ребре. Сергей ухватил ногтями один из них и осторожно сдвинул. То ли ему показалось, то ли кругляшок в самом деле изменил цвет.

Мосин подсел к увеличителю и, держа стекляшку на фоне чистого листа, принялся гонять бугорки по всем направлениям. Наконец отложил кругляшок и выпрямился.