Чтение онлайн

Закончив с этим, Ясмин замерла у окна и раскинула руки, обхватив распахнутые ставни.

Она почувствовала, будто ее перемена затронула не только поместье — весь мир вокруг. Менялась погода, сгущались вокруг тучи. В это время обычно парило так, что казалось, на открытом небе никогда не появится ни единого облачка. Сейчас же мрачно нависали идущие от невысоких гор тучи и задувал в открытые окна горячий ветер.

И темнело так, будто стремительно наступал вечер…

— Будет дождь… — там и сям заговорили в поместье.

Ясмин смотрела в окно на то, как меняются и сгущаются тени.

Как прежде уже не будет. Они оба перешли черту. Она — ушла к колдунье и решилась на страшное, а он — когда решил, что вправе управлять ее жизнью и жизнями остальных так, как ему вздумается, когда возомнил себя наместником бога на земле. Ясмин сама позволила это ему, потому что только так и было всегда в её жизни. Было — прежде.

Выдохнув от этой мысли, Ясмин услышала стук, повернулась и… увидела Вальдера, который вошел к ней в комнату. От сквозняка дверь стукнулась об косяк, но он схватил ручку и плотно закрыл за собой.

Вот и решающий бой. Ясмин чувствовала только легкое волнение и пьянящее чувство всемогущества — такое, что щекотало мурашками кожу. Ясмин встретила мага лицом к лицу.

— Кто позволил тебе отдавать распоряжения моим людям?

— Если ты про милашку Асенарда, то тот был и сам не против утренней прогулки, — пожала плечами Ясмин. — Спроси у него.

— У него был приказ.

— Стало быть, моя вежливая просьба… сильнее твоего приказа.

Вальдер шагнул ближе и угрожающе склонил голову.

— Перестань со мной играть. У тебя все равно это плохо получается.

— Я учусь у тебя. Все мы с чего-то начинали…

Он не выдержал, подошел и сильным толчком бросил ее на кровать. Уже безо всяких осторожностей, а жестко. Будто только так он чувствовал себя увереннее — когда она была ниже, слабее.

— Зачем ты это делаешь? — заговорил он, взяв себя в руки. — Чего хочешь добиться?

Вальдер поставил колено на кровать, оперся на изголовье и подался вперед так, чтобы Ясмин поняла: ей никуда не деться.

От него по-прежнему исходила опасная сила, магия плескалась в глазах, и всё ещё легко проиграть…

Если Ясмин себе это позволит.

— Что тебя так волнует? Я вернулась, как ты и хотел.

— И это уж точно не потому, что хочешь мира и покоя, не так ли?

— Ты говоришь о мире и покое, а сам сделал из задержанных настоящих рабов! Как можно верить твоим словам? Ведь я обещала им, что они получат свободу, Вальдер!

— Видят ваши боги, отец так или иначе выдал бы тебя замуж за того, кто был ему удобен. Разве не так, Ясмин?! Так я далеко не худший вариант, уж поверь мне. У меня есть власть. Закон. Сила. И то, чего так не достает твоему мальчику, — жизненный опыт.

— Знаешь… — Она задумчиво покачала головой. — Этот разговор ведь вовсе не о нем и не о тебе. А только обо мне.

Вальдер тихо засмеялся, опустился на колено и оказался с ней на одном уровне.

— О тебе. Хорошо. И что скажешь? Посмотри сама. Я оставил в живых тех, кто хотел меня убить. Оставил — по одному твоему слову. Будь мы сейчас на войне — хотя можно считать, что так и есть, этот переворот затронул судьбы всех — это очень глупый поступок. И он аукнулся позже предательством этого твоего друга и твоим похищением. Но я, мать вашу, оставил ему жизнь! Не казнил ни одного из тех, кто оказывал сопротивление. Так ли я ужасен, как ты меня видишь, скажи мне?

— Еще немного, и я поверю, что должна была влюбиться в тебя без памяти…

Она видела зло сверкнувшие глаза Вальдера и усмехнулась: он тоже поддается на провокации. Она встала на постели на колени и оказавшись с ним на одном уровне. Мгновение затянулось, пока она смотрела в его глаза и видела там свое отражение.

— Я… Вальдер. Я не считаю тебя ужасным. — Ясмин смело приблизилась к нему, сделав шаг на коленях, и замерла, изучая его лицо. Он больше не пугал, не вгонял в оцепенение и панику, не выворачивал наизнанку душу. В сердце проснулось другое чувство. Она прощала сразу обоих: его и своего отца, и от этого на душе становилось всё легче, и слова сами сорвались с языка: — Я благодарна тебе, правда… Мне нужно было через это пройти, чтобы что-то понять. Почему и зачем все это происходит со мной..

Вальдер со смешком покачал головой и даже отстранился. Но Ясмин, осмелев, сама коснулась его щеки, мягко провела пальцами вдоль уха, чувствуя колючие стриженные волосы на висках.

— Я не та, кто тебе нужен. Мне жаль, что тебе пришлось играть эту роль ради меня. И правда — спасибо…

На её внезапную ласку он отозвался так скованно, что захотелось убрать ладонь. Наверняка ждал иного: ярости, злости, как всегда. Эмоций и страсти! И неожиданная благодарность вдруг так просто выбила его из колеи.

Глава 30

Вальдер жёстко сковал ее запястье и отвёл прочь, и стало бы страшно, что будет дальше, но переменился ветер и стукнули, мотнувшись, ставни.

Во дворе раздался громкий крик, к которому вдруг присоединились еще десяток голосов. Будь сейчас утро, показалось бы, что это солнце разгорелось ярче, заполнило своими лучами комнату. Но нет, на дворе стемнело от туч, а яркое зарево врывалось даже сквозь прикрытые наполовину ставни.

Вальдер обернулся и резко поднялся с кровати, подошел к окну и распахнул его. Донесся до ноздрей едва уловимый запах дыма.

Настал решающий час, когда должно сойтись все, что Ясмин готовила. Нельзя было больше терять время. И всё же было до мурашек страшно это делать… Безумие, но только так вырваться из западни!

Ярко полыхнул амбар с собранным урожаем тростника в сотне шагов от дома. Там было не все, но огромная, значительная доля трудов. И её, Ясмин, усилия на плантации с мачете в руках тоже сейчас горели жарким пламенем.

Вальдер, ни слова ни говоря, заставил подняться и быстро спуститься вместе с ним во двор, где уже бежали с ведрами люди. Спешно хватали любые емкости и чужаки, кто-то пытался дотащить воду из фонтана. Вальдер же на мгновение замер, оценив происходяшее, а потом резко обернулся к Ясмин.

В отблесках пламени его глаза с золотистым ободком заиграли еще ярче. А может, в них отразилось его собственное магическое пламя — но не в его силах остановить стихию, как бы ни хотелось. Ему она неподвластна, даже вся его магия сейчас бессильна.

И это знали они оба.

Что он сделает? Подчинит себе силой? Это уже ничего не изменит. Настоящая война началась, и Ясмин была готова даже к тому, что уже не она в этой войне главная — слишком много судеб теперь вовлечено в борьбу за свободу!