Чтение онлайн

Чёрные Колдуны пострадали от него не меньше, чем люди. Они отчаянно сопротивлялись, применяли все свои магические знания, пытались загнать чудовище обратно в море, но это им не удавалось. Самое большее, что они смогли всё-таки сделать, это легко ранить Морского Дракона, добыть немного его крови.

Потом, когда Морской Дракон сам наконец вернулся в море, Чёрные Колдуны уже не пытались воевать с людьми. Им было уже не до этого. И так небольшой их народ оказался просто на грани исчезновения, любая новая война была бы роковой для них. Чтобы выжить, им пришлось даже какое-то время сотрудничать, торговать с призираемыми ими “полуразумными” существами. Торговали они всякими своими магическими штучками, в том числе Чёрными Книгами, в которых были записаны колдовские заклинания, обряды пробуждения Сил Зла. Был там, кстати, записан и обряд вызова Лесного Владыки, вызова с помощью принесения в жертву щенка в лунную ночь. Именно на совершавшего такой обряд колдуна из рода людей я и наткнулся в первые же секунды своего пребывания в этом мире.

Ещё Чёрные Колдуны торговали поначалу попавшей к ним кровью Морского Дракона. Кровь эта, обладавшая волшебной силой, была и в моём мече. Сила у моего меча из-за этой крови морского чудовища была действительно почти сказочной… А потом, когда меч вобрал в себя частицу Лунного Света, Он стал способен творить настоящие чудеса. Меч с Лунным камнем в рукояти не только легко перерубал практически всё, кроме, может быть, булыжников. Кроме того, я мог, не смотря на Его очень даже немаленький вес, действовать Им с поражавшей меня самого быстротой и точностью. И почти не уставать при этом. Казалось, что волшебный Меч действует почти что сам, угадывая (а иногда даже предугадывая!) мои мысли и желания. И пользуется для этого собственной силой Лунного Света, лишь немного добавляя к ней мою.

Но самое главное, Лунный Свет, исходящий от меча, способен был не только помогать убивать, но и исцелять…

А Чёрные Колдуны после того, как сумели оправиться настолько, что вымирание им уже не грозило, прекратили общение с людьми. Воевать они тоже уже не пытались. Просто отгородились в глухой чащобе, никого не пуская к себе.

Люди же, оправившись после Выхода Морского Дракона, повели себя гораздо агрессивнее. Они очень хорошо помнили и вовсе не собирались забывать, из-за кого их постигла та чудовищная беда. И, кроме того, помнили и старые обиды, которые передавались в рассказах из поколения в поколение.

Люди попытались расправиться с ослабленными противниками.

Но ничего не получилось.

Чёрных Колдунов охраняли какие-то странные существа, о которых до этого, до Пробуждения Морского Дракона, никто раньше даже не слышал.

Существа эти, Глядуны, были похожи на небольших летучих мышей, довольно неуклюжих и медлительных, в отличие от обычных. Но эти Глядуны обладали способностью парализовывать взглянувшего на них человека своим встречным взглядом. Этакие Медузы Гаргоны этого мира. Правда, взгляд Глядунов не убивал, а “всего лишь” временно парализовывал, но и этого было более, чем достаточно. Убить застывших и ставших совершенно беспомощными людей уже не составляло никакого труда.

Поэтому люди, совершив несколько безрезультатных вылазок, из которых почти никто не вернулся живым, прекратили попытки отомстить старинным ненавистным врагам. И Чёрные Колдуны тоже совершенно, казалось, забыли про само существование людей.

До того страшного дня. Когда небольшая стая Глядунов полетела над выведенным мной для сражения войском.

Сами Чёрные Колдуны в сражении не участвовали. Жизнь каждого из них была для Колдунов драгоценной, и никто из них не пошёл “драться” даже с парализованными людьми.

Чего-то они всё-таки опасались. Как оказалось, не напрасно. Я и Лео, сумевшие не поддаться колдовской силе Глядунов, перерубили тогда немало врагов. Если бы среди них были Чёрные Колдуны, досталось бы и им.

Чёрные Колдуны кроме того, что выпустили над полем боя Глядунов, ещё и заколдовали, “зомбировали” наших противников. От этого взгляды их остекленели, движения замедлились и стали неуклюжими, как у роботов. Но зато они перестали чувствовать боль. И страх. И – самое главное, – на них уже не действовали взгляды Глядунов.

Вот эти вот “зомби” и перебили всех моих людей. Почти всех. Спаслись только те, кто каким-то непостижимым образом догадался о происходящем и, опустив глаза к самой земле, успел убежать. И распространить ужасную весть о том, что против нас стали воевать сами Чёрные Колдуны.

Кроме тех, кто умудрился не увидеть Глядунов, спаслись также и мы с Лео. Мы-то Глядунов увидели, и нас, так же, как и всех остальных, тоже парализовало. Со мной это случилось уже не в первый раз, не так давно после укусов жалолётов парализовало гораздо сильнее. Но мне и тогда удалось страшным усилием “сжечь” попавший внутрь смертельный яд и выйти из паралича.

В этот раз я пришёл в себя гораздо быстрее и легче. Мне уже было далеко не впервой вкладывать всего себя в решающее усилие. Результатом которого может быть или победа или смерть. До сих пор я почему-то не умер, хотя результаты, к которым отчаянно стремился, казались совершенно недостижимыми. Я уже успел привыкнуть к такому усилию. И оцепенение, вызванное взглядом Глядунов, сбросил с себя почти мгновенно.

Потом я попытался избавить от оцепенения моих людей. Но удалось избавить только Леардо. Лео был настолько настроен “на мою волну”, что чувствовал почти всё, что происходит со мной, почувствовал он и то сверхусилие, которое я сделал, чтобы очнуться. И он попытался сделать такое же, если не большее, сверхусилие. Он хорошо помнил о том, что я рассказывал ему о силе человеческой мысли, способной творить чудеса. Он свято верил всему, что я ему говорил, сразу поверил и в то, что сможет выйти из паралича, и эта твёрдая вера добавила ему сил.

Всё равно вряд ли у него что-нибудь бы получилось, но я ему тоже помог, поддержал, и наших с ним общих сил, подкреплённых к тому же Лунной силой Меча, едва–едва, но всё-таки хватило на то, чтобы вывести из паралича и Лео. А вот на других людей никаких сил уже не было…

Мы начали расстреливать из луков (страшно тугие арбалеты очень тяжело и долго перезаряжались) этих летающих тварей, но сразу поняли, что это ничего нам не даст, от оцепенения люди всё равно не очнутся. Тогда мы принялись стрелять в медленно приближающихся “зомби”, а потом, когда те подошли вплотную, рубить их мечами.

Мы завалили трупами “зомби” всё пространство вокруг себя, а в это время все наши люди тоже погибли. Все. Все, кто встретился взглядом с этими летающими Гаргонами. И “зомбированные” противники, закончив резню, пошли на нас двоих. Тоже – все, как один. С тупой и равнодушной неотвратимостью роботов.

Если бы мы промедлили с бегством ещё хоть пару секунд, нам было бы уже не спастись. Наши противники хоть и действовали гораздо медленнее нас, но всё-таки действовали. Они были хорошо вооружены, и, самое главное, они не чувствовали ничего, кроме непреклонной решимости убить нас. Они надвигались, образуя вокруг всё более плотное кольцо, ещё секунда – и мы бы уже не смогли прорубиться сквозь него.

Но мы прорубились сквозь эту живую стену, успели, ушли. А Леардо удалось даже прихватить с собой раненого в крыло Глядуна, злобно шипевшего и пытавшегося кусаться.

Я сначала удивился, зачем Лео эта мерзкая гадина, почему он просто не убьёт эту тварь, из-за которой погибло столько людей. Потом только до меня дошло, что мой друг и слуга даже в тот момент думал о предстоящих сражениях, о том, как найти противоядие против этих существ.

Противоядие было найдено в тот же день, почти сразу. Я, вспомнив, как удалось справиться с Гаргоной, тоже попробовал этот метод. Оказалось, что и в самом деле взгляд взятого в плен Глядуна, отражённый от бронзового зеркала (зеркала в Фатамии, как и у древних греков, были только бронзовые), этот отражённый взгляд на человека действует уже гораздо слабее, вызывает некоторую заторможенность, но вовсе не парализует.