Чтение онлайн

Самое главное состоит в том, что все эмоции — это всего лишь модификации одной и той же изначальной, базовой, недифференцированной эмоции, берущей начало там, где ты перестаешь осознавать, кто ты есть за пределами имени и формы. По причине недифференцированной природы этой эмоции найти для нее точное определение весьма затруднительно. Первое, что приходит на ум, — это слово “страх”, но понятие “страха” стоит в стороне от состояния постоянного ощущения угрозы, и, кроме того, страх включает в себя глубокое чувство покинутости, брошенности, нецелостности и незавершенности. Возможно, лучше всего для этого подошел бы термин, являющийся таким же недифференцированным, как и сама эта базовая эмоция, и имеющий простое название — “боль”. Одна из основных задач ума — это борьба с эмоциональной болью или же ее устранение, что является одной из причин его непрерывной активности, однако все, чего он может достичь, — это лишь приглушить ее на какое-то время. Фактически, чем тяжелее этот бой, имеющий целью отделаться от боли, тем боль сильнее. Ум не в состоянии ни самостоятельно найти решение, ни позволить найти это решение тебе, потому что сам является существенной и неотъемлемой частью этой “проблемы”. Представь себе шефа полиции, который пытается найти поджигателя, в то время как поджигателем является шеф полиции, то есть он сам. Ты до тех пор не освободишься от этой боли, пока не перестанешь отождествлять себя с умом, иначе говоря — со своим эго. Только тогда ум будет оторван от своего места силы, и Сущее явит себя как твое истинное природное начало.

Да, я знаю, о чем ты хочешь спросить.

Я хотел спросить: а как насчет позитивных эмоций, таких как любовь и радость?

Они не могут быть отделены от твоего природного состояния внутренней соединенности с Сущим. Проблески любви и радости или краткие мгновения глубокого покоя становятся возможными только тогда, когда в потоке мыслей появляется просвет. У большинства людей такие просветы бывают редко, причем только случайно, в моменты, когда ум “умолкает”, иногда они случаются при созерцании вида какой-нибудь неописуемой красоты или в момент экстремального физического напряжения, или даже в момент большой опасности. Тогда внезапно приходит состояние внутреннего спокойствия. И внутри этого спокойствия вырастают очень тонкие, едва уловимые, но вместе с тем сильные и глубокие радость, любовь и покой.

Обычно подобные мгновения длятся очень недолго, поскольку ум быстро возвращается к своей производящей довольно много шума деятельности, которую мы называем думаньем. До тех пор пока ты не освободишься от доминирования ума, любовь, радость и покой не смогут достичь наивысшей точки своего развития. Однако я не стал бы называть их эмоциями. Они лежат вне эмоциональной сферы на более глубоком уровне. Поэтому, прежде чем обрести способность чувствовать то, что за ними стоит, тебе предстоит полностью осознать свои эмоции и научиться их чувствовать. Буквальное значение слова “эмоция” — это беспокойство, волнение, нарушение. Это слово происходит от латинского emoveo, означающее “нарушать”, “не давать покоя”.

Любовь, радость и покой — это глубинные состояния Бытия или, выражаясь точнее, три составляющие состояния внутренней соединенности с Сущим. Будучи таковыми, они не имеют противоположностей. Потому что восходят из-за переделов ума. С другой стороны, эмоции, являясь частью дуалистичного ума, являются субъектами закона противоположностей и подчиняются ему. Это означает только то, что хорошего без плохого не бывает. Таким образом, то, что, глядя из непросветленного состояния, то есть при отождествлении себя с умом, иногда принимают за радость, обычно является всего лишь небольшой областью коротких удовольствий, лежащей внутри полного цикла боли и удовольствий, постоянно сменяющих друг друга. Удовольствие всегда приходит от чего-то, что находится вне тебя, в то время как радость рождается внутри тебя. То, что сегодня доставило тебе удовольствие, завтра может причинить боль, а то и вовсе исчезнуть, и тогда исчезновение этого станет для тебя болезненным. А то, что частенько называют любовью, на поверку может оказаться всего лишь тем, что доставляет тебе удовольствие или же лишь на некоторое время приводит тебя в возбуждение, однако на самом деле это не более чем прилипчивая привычка, то есть влечение к условиям или обстоятельствам, которое во мгновение ока может обернуться своей противоположностью. Спустя некоторое время после того, как первоначальная эйфория пройдет, многие “любовные” взаимоотношения начинают испытывать сильные колебания, фактически перерождаясь из “любви” в ненависть, переходя от влечения к придиркам.

Настоящая любовь никогда не заставит тебя страдать. Да и как это может быть? Любовь никогда не превращается во внезапную ненависть, а настоящая радость никогда не превращается в боль. Как я уже говорил, что даже еще раньше, как ты станешь просветленным — то есть освободишься от ума, — ты можешь начать замечать проблески истинной радости, истинной любви, или глубокого внутреннего покоя, безмолвные, но трепетно живые. Это аспекты твоей естественной природы, которую ум обычно заслоняет. Даже в привычно “нормальных” взаимоотношениях могут случаться моменты, когда появляется ощущение присутствия чего-то более подлинного, настоящего, чего-то не подверженного порче или ухудшению. Но это будут лишь проблески, которые в результате вмешательства ума вскоре будут опять подавлены. Тогда тебе может показаться, что у тебя было что-то драгоценное, а ты это потерял, или же ум убедит тебя, что всё это, так или иначе, было иллюзией. Истина в том, что это не было иллюзией, и что ты не можешь этого потерять. Это часть твоего естественного состояния, которую ум может заслонить, но не может уничтожить. Ведь солнце не исчезает, даже если небо затянуто свинцовыми тучами. Оно продолжает оставаться там, по ту сторону облаков.

Будда говорит, что боль или страдание — это результат наличия желания или стремления, и что для того, чтобы освободиться от боли, нам нужно разорвать путы желания.

Все страстные желания — это орудия ума, который ищет спасения или удовлетворения вовне или же в будущем, предстающем в качестве заменителя радости Бытия. Раз я — это мой ум, то я — это и мои желания, мои потребности, мои вожделения, мои привязанности, мои антипатии, и тогда за пределами всего этого нет никакого “меня”, за исключением разве что не более чем возможности, нереализованного потенциала, непроросшего семени. В этом состоянии даже мое желание стать свободным или просветленным — это всего лишь еще одно желание достичь этого в будущем. Поэтому не стремись освободиться от желания или “достичь” просветления. Стань присутствующим. Будь наблюдателем ума. Вместо того чтобы цитировать Будду, будь Буддой, будь “пробужденным”, а это именно то, что означает слово будда.

Зажатые в тисках боли, люди целую вечность люди маялись от нее, и утратили способность осознавания Сущего еще тогда, когда выпали из состояния благости и святости, войдя в мир времени и ума. С той поры они начали воспринимать и видеть себя бессмысленными фрагментами живой вселенной, отделенными как от Источника, так и друг от друга.

Боль до тех пор будет оставаться неизбежной, пока ты будешь продолжать отождествлять себя с умом или, выражаясь иначе, оставаться в духовном смысле неосознанным. Здесь я говорю преимущественно об эмоциональной боли, которая продолжает быть главной причиной как физической боли, так и болезней тела. Возмущение и негодование, ненависть, жалость к самому себе, чувство вины, злость, депрессия, ревность и т. д., даже легкое раздражение — все это формы боли. Всякое удовольствие или эмоциональный подъем уже содержит в себе семена боли, то есть в них всегда есть нечто совершенно противоположное им, что никак нельзя вычленить и отделить и что со временем непременно прорастает.

Любой, кто когда-либо ради кайфа пробовал наркотики, знает, что за взлетом непременно следует спад, что удовольствие обязательно превращается в какую-нибудь форму боли. Многие люди не понаслышке знают, как легко и быстро интимные отношения могут перестать быть источником блаженства и превратиться в причину боли. С более высокой точки зрения, негативные и позитивные полярности являются сторонами одной монеты, обе они суть составные части скрытой под ними боли, которая неотделима от отождествленного с умом эготипического состояния сознания.

У твоей боли есть два уровня: боль, которую ты причиняешь себе сейчас, и боль из прошлого, которая продолжает жить в твоем уме и теле. Как перестать создавать боль в настоящем и как растворить боль, которая достает тебя из прошлого, — вот о чем я хочу сейчас поговорить.

Ничья жизнь полностью не свободна от боли и печали. Не правильнее ли научиться с ними жить, чем стараться их избегать?

Огромная часть человеческой боли совсем не является необходимой. Она сама себя создает, точно так же как твой беспризорный ум управляет твоей жизнью.

Боль, которую ты сейчас создаешь, — это некая форма неприятия, то есть всегда некая форма бессознательного сопротивления тому, что есть. Сопротивление на уровне мысли — это какая-нибудь форма суждения. На эмоциональном уровне — это какая-нибудь форма негативизма. Интенсивность и острота боли зависит от силы твоего сопротивления настоящему моменту, а она, в свою очередь, зависит от того, насколько глубоко и сильно ты отождествляешь себя с умом. Ум всегда стремится к отрицанию настоящего момента и норовит от него избавиться. Иными словами, чем сильнее ты отождествляешь себя с умом, тем больше страдаешь. Или можно сказать так: чем больше ты чтишь и принимаешь настоящий момент, тем ты свободнее от боли и страдания, тем ты свободнее от эготипического ума.

Почему ум так любит отрицать настоящий момент или сопротивляться ему? Потому что он не может функционировать и держать все под контролем в отсутствие времени, представляющего собой прошлое и будущее, и поэтому воспринимает вневременной момент Сейчас как угрозу. В действительности, время и ум неотделимы друг от друга.

Вообрази себе Землю без людей, населенную лишь растениями и животными. Будет ли у нее прошлое и будущее? Сможем ли мы тогда осмысленно рассуждать о времени? Вопрос “Что такое время?” или “Какое сегодня число?”, если хоть кто-нибудь смог бы его задать, был бы довольно глупым и совершенно бессмысленным. Дуб или орел были бы здорово озадачены и удивлены таким вопросом.