Чтение онлайн

А как уходили войска после прихода Дудаева к власти… Кто отдал приказ оставить все вооружение, боеприпасы и технику и зачем ? Для меня это просто необъяснимо.

И, наконец, я не мог поверить своим ушам, когда услышал слова Министра обороны, воевавшего в Афгане, что он сам лично возмет город Грозный за два часа с батальоном десантников. Скорее всего он спутал Грозный с дворцом Амина.

А потом все началось…

Конечно, мне было очень жаль гибнувших там наших ребят, жаль гибнувших чеченцев, но вот лезть самому в эту кашу, не разобравшись во всем, я не имел морального права, а поэтому не один раз мысленно благодарил подполковника Иванова.

В прошлом году подписали наконец-то мирный договор в Хасавьюрте. Я не могу давать этому оценку. Конечно, "лучше худой мир, чем добрая ссора", но мне почему-то кажется, что этот договор остался тлеющим фитилем на бочке с порохом, которая может рванут в любой момент и не один раз.

В Ростове самым положительным было то, что не возникал вопрос национальности, хотя милиционеры чаще проверяли документы у лиц "кавказской национальности", чего не делали у лиц славянской внешности.

А так все было нормально…

Глава 3

Когда я прошел всю бумажную волокиту и стал полноценным ростовчанином, предо мной встала другая проблема – найти работу.

Я не думал, что с этим вопросом будет проблема.

Во время поездок с Рашидом я побывал в разных городах, в том числе и в Ростове. Но сейчас я смотрел на знакомый город и не узнавал его. Дело было не в новостройках, а в самой жизни города.

Рабочие вроде требовались, и не требовались. Предприятия приватизировались, превращаясь в акционерные общества, а во главе мелких становились не директора, а полноценные хозяева. Естественно, рабочие места сокращались. В словарном лексиконе появилось понятие, которое мы относили раньше к "загнивающему капитализму", но не слышали у себя: "безработный". В то же время улицы изменились с появлением массы лотков и лоточков, а некоторые торговали просто "с земли". Создавалось впечатление, что население города разделилось на две основные части: первая старалась что-то продать, а вторая должна была все это купить, хотя цены росли как в сказке: не по дням, а по часам.

О покупательском спросе красноречиво говорили нищие на улицах города, причем в таком количестве, что я даже не подозревал..

Честно говоря я не ожидал, что удастся устроиться на новом месте довольно сносно.

Первым решил проблему с работой Володя. Выяснилось, что его знали не только в Баку. Конечно, заработная плата педагогов была мягко говоря слишком мала, а потом и ее стали задерживать. Да и места, преподавателей музыки в городе были все практически заняты. Все же Володе и Анне помогли устроиться на пол-ставки, чтобы шел педагогический стаж, но это не стало иx основным источником дохода, которого, возможно, хватило бы только на хлеб.

Но в городе, наравне с нищими, появились не просто богатые, а очень богатые люди, показывая образовавшуюся пропасть в расслоении общества. Одно было забавно: вне зависимости от национальности их называли "новые русские". Именно для этой категории населения появились ночные клубы и рестораны.

Местные армяне, особенно услышав его игру, довольно радушно встретили Володю. Правда, возник один пародокс, над которым я тихо посмеивался: Володя, с его прекрасным знанием литературного армянского языка, с трудом объяснялся, тогда переходя на русский язык, с местными армянами. Конечно, Володе пришлось "смирить гордыню свою" и играть не на большой сцене, а в ночном клубе, хотя иногда ему помогали устроить небольшой концерт. Анна тоже нашла побочный заработок: ее рекомендовали друг другу для занятий с "юными дарованиями" "новых русских". Именно эти заработки позволяли семье жить довольно сносно.

Тетя Оля все еще продолжала работать в школе, "сея доброе и вечное". В эту же школу она определила своих внуков.

В общем, у нас на новом месте все сложилось довольно удачно. Я тоже не составил исключение. В этом мне неожиданно помог все тот же Рашид. Он ухитрился на автобазе в Баку привести "москвич" отца в довольно приличное состояние и перетащить его теперь уже через границу двух независимых государств в Ростов. Сначала я начал "шаманить" на машине, подвозя случайных пассажиров, а потом взял официальный патент и стал одним из частных таксистов.

Местные "гаишники" не слишком отличались от своих бакинских коллег и брали также охотно, но мне на жизнь хватало.

Казалось, начавшаяся на новом месте жизнь постепенно входила в привычное русло.

Россия бурлила.

Порой мне казалось, что все посходили с ума, получив свободу и не зная, что же с этим дальше делать. Число президентов на душу населения неуклонно росло, а самым любимым занятием россиян стати выборы. Выбирали всех и вся на самых разных уровнях. Даже если один из избранных депутатов уходил в правительство или коммерцию, на это вакантное место тут же устраивались новые выборы. Создавалось впечатление, что именно без этого единственного голова рухнет вся законодательная власть в стране. Если денег не хватало на выплату пособий и зарплат, то вот на выборы их находили, считая, что для народа устраивают очередной праздник.

Да, из "Страны Советов", когда могли только советовать, мы превратились в страну постоянных выборов.

Переход государственной собственности в частные руки велся тоже довольно жестко. Довольно часто сообщалось о "заказных убийствах". Мы стали по всем показателям обгонять Запад.

Должен признать, что по сравнению со всеми сообщениями Ростов жил относительно спокойной жизнью. Правда, прокатилась волна переименования улиц, институты переименовали в университеты, а училища и техникумы стали "колледжами". Даже появились местные министерства. Наблюдая за всем этим, я с радостью отметил, что пока не догадались выпустить "глобус Ростовской области".

Все жe главное, что в городе не возникало национальных проблем. Правда, немного пошумели, когда возрождалось казачество.

Конечно, реабилитировать казачество и возрождать традиции было необходимо. Дед моего отца был настоящим казаком, привествовавшим революцию и новую Власть. Но потом у него во время хватило ума понять, что казачество в его исконном свободолюбивом виде не вписывалось в общую картину строительства "Светлого будущего". Скорее всего у деда оказалось хорошее чутье на новую политику. Распродав свое хозяйство, он собрал нехитрый скарб, захватил жену и двоих детей и вовремя перебрался из станицы в город. Здесь он пошел работать на завод, став гегемоном – рабочим классом, построил дом, где сейчас жила тетя Оля и мы все.

После деда многие казаки покинули станину, но уже не по своей воле и в направлении Севера.

И вот теперь решили возродить казачество. Но у нас привыкли все делать с размахом, доводя порой даже хорошие начинания до абсурда.

Возможно, не все знали, что казачество существовало как сословие наравне с купечеством, ремесленниками, служащими. В подтверждение этому существуют терские, донские, запорожские казаки.

Но теперь некоторые горячие головы решили восстановить казаков как национальность, одновременно записывая в казаки. Но если можно получить гражданство другой страны, то ведь нельзя записаться в китайцы или французы. Наравне с настоящими казаками на улицах появились ряженые, на которых форма сидела хуже, чем на корове седло, а похожи они были на казаков как я на Папу Римского.

Но и это постепенно стало на свои места.

В городе резко снизилось производство, разваливались НИИ, офисы которых занимали росшие как грибы коммерческие фирмы. Но все это проходило как-то тихо, буднично. На руководящих постах всюду были новые демократы, которые почти все прошли школу партийных работников на разных уровнях КПСС.

Но я жил никому не мешая и ни во что не вмешиваясь.

Нe знаю, сколько бы все это для меня продолжалось, но обстоятельства вновь внесли свои коррективы.