Чтение онлайн

Я даже узнал город, куда мы приехали. Просто увидел здание, которое раньше запомнил. Это были Клинки - заповедник даккарской культуры.

Здесь вовсю шли ремонтные работы. Разрушенных зданий уже почти не было. В основном, все блестели новым лаком и полированным камнем.

Народу на улицах было совсем мало. Только строители и солдаты братства Острова богов. Лайнер свернул к высоким воротам внутреннего города, а потом через опущенный кордон в командирскую деревню. И остановился совсем рядом с домом торговца Доловара. Я сначала удивился, а потом вспомнил, что Доловар называл Мей соседским ребёнком. Они соседи.

Мы вошли в дом.

– Дэнкам, я обещал Веникему, что позабочусь о твоей безопасности, так что располагайся. Оставайся в моём доме столько, сколько сочтёшь нужным.

Он некоторое время помолчал, потом продолжил:

– Я знаю, что мы не встречались с тобой, но мне рассказывали о юном докторе Ан Тойра, который приходил помогать нашим докторам во время нападения на город. Просто когда я пришёл благодарить мастеров госпиталя за работу, тебя там уже не было. Спасибо.

Сказав это, он молча ушёл вглубь дома.

Немолодая женщина, пять минут назад обнимавшая Мэй и утащившая её в комнаты, вернулась, чтобы показать мне, где можно умыться и отдохнуть. Она же очень профессиональными, отточенными движениями обработала мои синяки и царапины. Я подумал, что она фати Мэй. А глядя на этого ребёнка, понимаешь, откуда у женщины, растившей её, такое умение оказывать первую помощь после драк. Женщина поморщилась, разглядывая результат своей работы:

– Мастер, я знаю, что вы сам доктор, но, может, вас посмотрит кто-нибудь? Боюсь, может оказаться, что что-нибудь сломано.

Это было странное и никак не объяснимое для меня состояние. У меня очень болело всё тело. Каждый синяк как будто пускал корни внутрь меня, транслируя по ним боль. Но в тоже время я чувствовал себя очень хорошо. Я был бодр. Мои слёзы сменились уверенностью, что всё будет хорошо. У меня было полно сил. И даже эта боль, казалось, не отнимала их, а наоборот, прибавляла. Я никогда не дрался раньше. Мои самые большие раны сводились к сломанным ногтям и оцарапанному локтю. Но сейчас, ощущая этот необъяснимый прилив сил, я начинал понимать своих сестёр, часто решавших споры кулаками. Это, конечно, было неправильно. Мальчику не должны нравиться синяки. Они ужасно выглядят. Если бы меня сейчас увидел кто-нибудь из моих учителей, они бы упали в обморок.

Я усмехнулся. Ну и ладно. Спишем всё на шок.

Дэни:

Моя эйфория быстро прошла. Когда я проснулся на следующее утро, ощущение было такое, как будто смерть просто стоит возле моей кровати и медленно кромсает меня на ломтики. У меня БОЛЕЛО ВСЁ. У меня заплыл один глаз. Каждое движение отдавалось резкой болью в левом боку. Нижняя губа раздута, и, кажется, пара зубов сильно шатаются.

Я был очень рад, когда навестить меня пришёл Жанван, доктор, которому я помогал освоить Диагнезер. Он серьёзно оглядел мой жалкий вид:

– Что-то мне подсказывает, что ты сейчас прокатишься со мной до госпиталя.

Я не возражал. Мне было очень плохо.

Впрочем, самым страшным из того, что выявило у меня обследование, была треснувшая кость на правой руке. Всё остальное были синяки, которые должны были зажить сами. А вот кость нужно было фиксировать и заращивать. Я как-то видел на практике такое лечение, под костетворными препаратами пациент просто всю положенную на этот процесс неделю спит. Просыпается буквально, только чтобы поесть и в туалет сходить. Поэтому всю последующую неделю я спал. Кэти, так звали женщину в доме Архо, колола мне нужные уколы. А раз в день заглядывал Жанван, проведать, как я там выздоравливаю. Наверное, это было даже хорошо. Пока я спал, немного поджили мои синяки, спала опухоль. И я уже был вполне приличного вида.

Впрочем, один раз меня будили. Наверное, день на второй. Жанван долго извинялся, сказал, что вколол мне что-то тонизирующее, чтобы разбудить, и что очень важно, чтобы я нормально соображал. Со мной хотели поговорить.

Я вышел в комнату. Здесь, кроме Архо, сидело ещё трое мужчин-даккарцев. Одного невысокого, очень аккуратного мужчину я даже узнал:

– Здравствуйте, си Роджер.

Он поднял на меня бровь:

– Мы знакомы? Прости, но тебя сейчас трудно узнать.

Я постарался улыбнуться:

– Нет, мы не знакомы. Вернее, я вас знаю, а вы меня нет. Я видел вас на приёмах в доме моей матери. Она советница Армариакки на Селене.

Си Роджер кивнул. А один из незнакомых мне мужчин обратился к остальным:

– А откуда у советницы сыновья даккарцы?

Ответил Архо:

– Помните, в 904 она стащила капитана из ударной группы Каменной реки? Тот, что перерезал себе горло кухонным ножом, когда братство подчинилось нажиму Морены и оставило попытки его вытащить?

Я оглядел мужчин, они говорили между собой и были, вроде бы, очень серьёзны.

– Мой отец погиб от несчастного случая, когда я был совсем маленький.

Си Роджер хмыкнул:

– Да, опытный даккарский военный, капитан ударного корабля, случайно порезался на кухне. Распоров себе горло от уха до уха. Не грузись, парень. В то время, пока до неолетанок и амазонок не дошло, что даккарцы отнюдь не комнатные собачки, было много жертв.

Я не стал спорить. Мой отец не мог убить себя сам. Зачем? Мама очень любила его. Она даже нам говорила, что мы похожи на него, и очень тепло улыбалась в такие моменты. Но просто переубедить мужчин у меня сейчас не хватит сил. Да и незачем.

Заговорил опять си Роджер:

– Мастер Дэнкам, мы хотели бы порасспросить кое-что о дне, когда погибла Морок. Мэй, в принципе, нам уже всё рассказала, но некоторые моменты она просто не в силах объяснить. Расскажи нам с того момента, когда тебе принесли раненную Морок. Что за повреждения у неё были, что ты делал?

Я кивнул и начал мелодично объяснять:

– У неё было пробито правое лёгкое на высоте пятого ребра. Три ранения в живот, одно, возможно, задело селезёнку, и пять ранений очередью по правой ноге. Два, скорее всего, повредили кость. Точно не знаю. Она дышала с бульканьем, прерывисто, переломы были не первоочередной проблемой.

– Что ты делал?

Это спросил седой, чуть полноватый мужчина. Мне показалось, что я видел его среди персонала госпиталя.

– Сначала я сделал процедуру торможения процессов. По семь с половиной кубиков каждого препарата.

Мужчина удивился:

– Семь с половиной?!

– Да, я рассчитал на её рост и вес.

Архо кивнул:

– В Морок было 297 сантиметров роста, и тростиночкой она тоже не была. Мышечная масса пропорционально хорошо натренированной женщине.

– Как мы могли не замечать её при такой комплекции?