Чтение онлайн

— Всё просто. Морайя откроется тогда, когда свершится пророчество. Значит я его свершу.

Она окончательно обезумела?!

— Как Вы собираетесь это сделать, Искатель?

— О некоторых частях я ещё размышляю… Ты вполне сойдешь за чужака с запада, гром организует Буревестник. Осталось найти ворона и придумать как создать дождь. Тот трюк, что я провернула в Леонхольде, сделать в масштабах целой пустыни — самоубийство…

— Вы это серьёзно?

— А похоже, что я шучу? — она подняла вверх одну бровь.

— У меня просто нет слов…

— Есть идеи лучше? Это всяко эффективнее, чем сидеть и ждать, пока кто-то другой откроет проход в древний город. Не забывай, что тут наш желтоглазый знакомый и он явно не отдыхать сюда пришел.

Аман задумался. Идеи лучше у него не было. План Аньюриэль был больше похож на бред безумца, но другого у них не было.

— Но сначала мы переговорим с Радмой-Джами.

— Как скажешь, я пока не решила, как мне призвать дождь.

***

Радма-Джами жила в большом ярком шатре в центре Ул’Дахара. Всё вокруг было увешано разномастными ветряными колокольчиками, которые постоянно звенели, раскачиваемые ветрами. Верховная шаманка перетирала какие-то травы в порошок.

— Вы нашли свои знания и пришли узнать больше, каруджи, — на них она даже не посмотрела.

— Да, мы надеемся на Вашу мудрость, Радма-Джами, — Аман низко поклонился женщине. Колдунья осталась молча стоять, наблюдая за их диалогом.

— Истории, что вы прочли на этих камнях уже более пятисот лет. Она уже превратилась в легенду, передаваемую от одной верховной шаманки к другой. Но у легенд нет конца, они заканчиваются пророчеством, — Радма-Джами закинула ещё пучок сухих трав в ступу, продолжая перетирать их в порошок. — Кабайские шаманки долгие годы ждут чужака или чужестранку, что принесёт в эти земли дождь. Моя бабка, Кальха-Джами, так хотела, чтобы древнее пророчество сбылось, что однажды ошиблась в чужаке. Силас — так его звали. Воришка из пограничных земель. Ловкий, хитрый, мертвого разорит. Всё сходилось, даже ворон над становьем пролетел. Кальха-Джами ударила в ритуальный барабан и кабайцы со всей пустыни собрались на акрополе. Все волновались, переживали. Я тогда была совсем девчонкой. А когда обряд провели — с неба ни капельки не упало. Силас с горя тронулся умом. Блуждал по пустыне, словно тень самого себя, пока его зверьё не разорвало в клочья, — шаманка подняла на них свои внимательные черные глаза. — Я знаю, что вы двое тоже ищете Морайю. Но помните, что древний город не откроется тем, чьи помыслы темны, как помыслы Кассия и чей разум отравлен золотом, как разум Силоса.

— Нас ведет не зависть и не жажда наживы, — Анью смело смотрела женщине в глаза.

— И это я тоже знаю. Завтра я проведу для вас ритуал. Мне нужно время на подготовку всего необходимого.

Жрец повернулся к Анью, она была также обескуражена, как и он.

Либо я чего-то не понимаю в этом мире, либо все женщины мыслят одинаково нелогично…

— Ступайте, я пришлю за вами, когда потребуется, — Радма-Джами насыпала в ступу горсть каких-то красноватых ягод, перетирая их вместе с травами.

— Я благодарна за оказанное доверие, — Анью кивнула шаманке и подхватила его под локоть, уводя в сторону. — Пойдём, не будем мешать приготовлениям.

Она тащила его по кривым улочкам Ул’Дахара, петляя между домами и шатрами.

— Всё складывается просто замечательно. И нам даже не пришлось ловить ворона.

— Вы всерьёз верите в то, что шаманский ритуал откроет дорогу в Морайю? — Аман резко остановился, вырывая руку из её хватки.

— Не то чтобы я верила в шаманские штучки, но я на это рассчитываю, — она скрестила руки под грудью. — Нам её даже уговаривать не пришлось. Пусть проведет ритуал, хуже точно не будет. Ты как хочешь, а я пока пойду прогуляюсь по городу и найду где пообедать, ветры в любом случае найдут, если я понадоблюсь Радме-Джами.

Она развернулась, скрываясь в каком-то из боковых проходов между домами. Аман вздохнул и последовал за ней.

***

Аньюриэль сидела на теплых камнях городской ограды, свесив ноги и смотря на последние лучи заходящего Солнца. Аман стоял рядом, не тревожа её — девушка выглядела очень задумчивой. Что бы не происходило в её голове, это поглощало всё её внимание.

— Не понимаю… Аман, может ты объяснишь, почему за поступок Кассия страдает весь кабайский народ?

— Я тоже не знаю ответа на этот вопрос… — жрец покачал головой. — Не нам, простым смертным, судить решения Богов.

— Наказать одного Касиия было бы и гораздо проще. Молнию с небес послать и всё — большинству людей этого хватит.

— Мы должны принимать божественную волю, даже если не в силах осознать этот великий замысел.

— Тогда молись, Аман, чтобы завтра пошел дождь. Я так пока и не придумала, как создать дождевое облако на всю пустыню… — Анью легко спрыгнула с каменной ограды. — Радма-Джами зовёт нас. Пойдём.

Жрец шел за ней, поражаясь тому, как легко она уже ориентируется в этом городе.

В шатре Радмы-Джами горели свечи, скрытые в светильниках из разноцветных стеклышек и бросающие на тканевые стены сотни разноцветных бликов. Над очагом что-то красное булькало в котле. Снаружи мелодично звенели ветряные колокольчики. Аман сел на предложенное ему место рядом с Аньюриэль.

— Давным-давно существовало в Акрассии великое царство — Кабатия, — верховная шаманка помешивала содержимое котла. — Царство то было таким богатым, что в его столице — священном городе Морайе, даже дома строили из золота… Да, древние кабайцы были очень богаты металлом, но вскоре стали бедны сердцем. Они прогневали Богов и те погубили Морайю, а земли обратили в соляную пустыню. Кабайцы остались ни с чем, кочевники и изгнанники на своей собственной земле. Мы и по сей день расплачиваемся за грехи предков.

Радма-Джами взяла глубокую глиняную миску, с таким же замысловатым геометрическим узором, как и на традиционных кабайских одеждах и наполнила её странным красным супом из котла, передавая Аньюриэль. Девушка аккуратно взяла предложенное угощение, принюхиваясь, словно пытаясь понять, что это.

— Это — ритуальный суп «Посоле», — шаманка наполнила вторую миску протягивая ему. — Это — пища духов. Согласно древним преданиям Кталха, верховная шаманка при дворе короля Кассия, устраивала жертвоприношения, чтобы умилостивить духов. Она использовала для приготовления этого супа человеческое мясо.

Миска чуть не выскользнула из ослабевших пальцев, Аман едва смог её удержать. Аньюриэль приглушенно выругалась на иссиларе, отставляя свою порцию в сторону.

— Сейчас этот суп готовят из мяса бронезавра, — Радма-Джами улыбнулась, довольная произведенным эффектом. — Красный цвет ему придают плоды опунции. Он — часть обряда. Вы должны получить благосклонность пустынных духов.

Жрец аккуратно попробовал — на вкус было вполне съедобно. Девушка внимательно за ним наблюдала, после чего снова взяла в руки миску, приступая к ужину.

— Черный ворон следует за вами, каруджи… и тьма.

— Я не видела ворона… — Анью внимательно смотрела на шаманку.

— У тебя красивые глаза, дитя. Многое ты ими можешь увидеть, но не всё. Глаза, порой, слепы. Зряче одно лишь сердце.

Ох уж эти загадки…

— Благодарю за мудрость, я приму эти слова к сведению.

Аман знал, как именно она «принимает к сведению», и что этим словам она потом никогда не следует он тоже знал, но продолжал молча есть суп, размышляя о том, какая именно тьма может за ними следовать. Скорее всего мудрая женщина говорила о том демоне, что, как и они, искал Ковчег. Жрец не понимал, зачем демонам сила Первозданного Света, но явно не для благих дел. Оставалось надеяться на то, что обряд завтра пройдёт как следует и Боги будут милосердны к ним.