Чтение онлайн

Видимо, тот элементаль, которого она убила, был самым молодым и неопытным, раз пытался броситься на помощь своему Главе. Остальные игнорировали бой Прометея, методичным давлением вытесняя сотрудников СЗГ и представителей банд. Катя оглянулась: перевес явно был на стороне Дома Прометея, но никто и не думал поддерживать огненного Повелителя. На её глазах Антон страшно закричал, когда его керамический доспех рассыпался, и в его горло вонзилась рука ловкого противника. Одно движение — и голова Антона оторвалась от тела и отлетела, покатившись прямо Кате под ноги. Тогда до девушки дошло.

Они не влезали не потому, что не могли этого сделать. Элементали Прометея знали: их помощь ему попросту не нужна.

Гефест, Глазунов и Скрипач атаковали его со всех сторон. В руках Главы Семьи металлистов мелькало взявшееся буквально из ниоткуда гигантское копьё, так и норовящее пригвоздить врага. Скрипач не отставал: его смычки смазались, выписывая немыслимые узоры, проносились совсем близко от Прометея, разминаясь с ним буквально на миллиметры.

В какой-то момент Михаил Сергеевич оказался с огненным Повелителем лицом к лицу. Катя никогда не видела, чтобы начальник сражался так, как сейчас: удары закованных в бронзовый доспех рук и ног вылетали с такой чудовищной скоростью, что со стороны казались беспорядочными, но Прометей каким-то звериным чутьём предугадывал каждый из них, умудряясь не только отводить их в стороны, но и уклоняться от атак остальных металлистов. Более того — несмотря на постоянное давление со всех сторон, он умудрялся отвечать.

Зная о невероятной мощи атак Повелителя, его противники старались уклоняться, но это удавалось им далеко не всегда. Катя видела, как после пары принятых вскользь ударов щит Глазунова оплавился, изменил свою форму, заставив Михаила Сергеевича поморщиться: даже заблокированные атаки Прометея причиняли ему жуткую боль.

Впервые в жизни Катя видела такое мастерство. Глазунов, как мог, связывал Прометея ближним боем; Скрипач, подбирая моменты, пытался застать огненного элементаля врасплох. Но самым сильным среди металлистов, несомненно, был Гефест. Он двигался так быстро, что иногда попросту исчезал из виду, атакуя Прометея буквально со всех сторон. Казалось, будто он создал несколько своих копий, под непредсказуемыми углами наносящих удары оружием, ногами и руками. От такого нападения просто невозможно было спастись.

И всё же Прометей это делал.

Огненный повелитель отпрыгнул, когда из пола под его ногами выстрелил частокол из титановых штыков. Немыслимым образом изогнулся в воздухе, пропуская мимо себя копьё Гефеста. Закрылся руками, принимая на блок удар смычка Скрипача, приземлился на землю, вновь оказавшись напротив Глазунова, и хищно ухмыльнулся:

— Ну всё, поиграли и хватит.

Он в воздухе перехватил приблизившееся сбоку копьё, резко крутанул его и откинул Гефеста от себя. Затем прыгнул на Михаила Сергеевича, заставив того отскочить назад, и тут же сменил направление, бросившись в сторону, к Скрипачу. Всё произошло так быстро, что Кирилл попросту не успел среагировать. Удар ногой с хрустом заставил его колено неестественно выгнуться. Скрипач с криком начал заваливаться набок, прямо на несущийся навстречу кулак Прометея, со вспышкой пламени врезавшийся ему в живот. Тело металлиста отлетело в стену, врезавшись в ворота актового закала, бессильно скользнуло по ним вниз, и он затих.

— Минус один, — прокомментировал Прометей и бросился на Глазунова. Гефест кинулся ему наперерез, но огненный элементаль походя ударил его открытой ладонью по голове, откинув металлиста ступени Повелителя, словно тот был назойливой мухой.

— Подожди своей очереди, — голосом, не допускающим возражений, потребовал Прометей.

Громко зарычав, Глазунов первым кинулся на Прометея. Бронзовый гладиатор поднял правую руку, и впервые в его жизни на ней материализовался короткий клинок, жалом скорпиона устремившийся к груди врага. Лезвие хищно мелькнуло в воздухе и бессильно замерло в схватившей его широкой бордовой ладони.

— Неплохо, — похвалил его Прометей. — Но этого недостаточно.

Он с силой потянул Глазунова на себя. Тот едва успел вскинуть щит, прикрываясь от удара коленом, но это его не спасло: оплавившийся щит изогнулся, рука под ним громко хрустнула, и Михаил Сергеевич застонал через стиснутые зубы и присел на одно колено, не отводя от противника ненавидящего взгляда.

Прометей, так и не отпустив клинка, одобрительно покивал:

— Достойно держался. Ты отличный боец. Жаль, что не на моей стороне.

Катю словно парализовало. Она как в замедленной съёмке наблюдала, как Гефест бежит к Прометею в отчаянной попытке его остановить, и с ужасом понимала, что он не успеет. Никто не смог бы успеть.

Свободная рука Прометея неуловимым движением выстрелила вперёд, проигнорировала доспех Глазунова и разорвала ему горло.

С яростным криком Гефест прыгнул, широко размахнувшись копьём. Прометей наконец разжал руку и отскочил в сторону. Михаил Сергеевич, так и не отпустивший меча, начал бессильно заваливаться набок. Копьё Гефеста врезалось в пол там, где доли секунды назад стоял Прометей, и выбило из кафеля десятки крохотных осколков.

Прометей посмотрел на него с удивлением:

— Мне показалось, или тебя разозлила смерть племянника? Тебя, собственноручно убившего его отца? Вот так новость. Можешь не беспокоиться. Скоро ты присоединишься к своим родственникам.

Не отвечая, Гефест широко развёл руки в стороны. Копьё исчезло: вместо него возникло два коротких изогнутых клинка. Они звериными клыками метнулись к шее Прометея.

Катя не могла поверить в то, что происходит. Оба оставшихся на ногах элементаля были Повелителями. Их сила стихии достигла вершины, на которую удавалось взобраться лишь немногим избранным.

Так почему разница между ними оказалась настолько велика?

Гефест бил быстро и яростно, наседал на Прометея изо всех сил, но тот со снисходительной улыбкой уходил от его мечей, изредка атакуя в ответ. В рыцарском доспехе повсюду виднелись прорехи, из которых выглядывала кровь. Забрало шлема исчезло, обнажив оскаленное, украшенное внушительным синяком лицо Гефеста. На Прометее же не было ни царапины.

После очередного столкновения они отпрыгнули в разные стороны. Грудь Гефеста тяжело вздымалась, с хрипом втягивая в лёгкие воздух. Руки, сжимавшие мечи, обессиленно опустились вниз. Прометей покачал головой:

— Пора заканчивать.

Он первым бросился в атаку. Запредельным усилием Гефест поднял клинки, но не для того, чтобы блокировать удар: лезвия взметнулись навстречу Прометею в последней, отчаянной попытке забрать его с собой.

Прометей пригнулся, присел низко, так, что мечи, не встретив сопротивления, неловко мазнули воздух над его головой, и вскинул руку, одним пальцем пробив доспех, укрывающий левую половину груди металлического Повелителя. Глаза Гефеста расширились.

— Зря ты меня предал, — сказал Прометей, высвобождая руку.

Засипев, Гефест лицом вперёд упал на кафель. Прометей, больше не обращая на него внимания, повернулся, собираясь уйти, но тут какое-то движение привлекло его внимание, и он замер, приподняв брови.

— А. Так ты ещё жив?

***

В бою нельзя отягощать свой ум бесполезными размышлениями. Есть только ты и твой противник, и единственное, на чём следует сосредоточиться, так это на том, как победить врага, и при этом уцелеть самому. Всё остальное — лишь отвлекающие факторы, а отвлекаться в бою подобно смерти.