Сила вечной любви
Шрифт:
больницы, не приводило ни к чему хорошему. Пока я плелась за остальными, на меня
нахлынули воспоминания, которые я судорожно пыталась прогнать. Сегодня нет места для
воспоминаний о маме! Я не хотела вспоминать о том, как она умерла от похожего ранения,
которое получила Лаура.
Лотти показала нам пустую комнату ожидания и пошла искать медсестру. Мы сняли наши
зимние пальто, и так и остались стоять, молча и со смущенным видом, до тех пор, пока она не
вернулась с врачом Лауры, средних лет японцем, с успокаивающим баритоном. Доктор Окада
рассказал нам о состоянии моей мачехи, применив при этом множество профессиональных,
медицинских терминов.
– Я ничего не понимаю,- беспомощно сказала Люси.
– Что все это означает?
– Мне очень жаль,- сказал доктор Окада.
– Ее сердце слабеет, а трансплантацию она не
выдержит. Боюсь, что это только вопрос времени. Может быть один день, а может и того
меньше.
У Люси земля ушла из-под ног. Она навалилась на меня, сотрясаемая рыданиями. Ее слезы
намочили мою футболку, я успокаивающе гладила ее по спине. В это же время, я почувствовала,
что сама отключилась. Отключила все системы. Боль унеслась прочь, и на меня навалилась моя
старая спутница - апатия. Мне снова предстояло взять все в свои руки, как я делала все эти годы,
заботясь о матери. Нужно будет обсудить подробности, составить планы и не спускать глаз с
сестры. Вся ответственность лежит на мне, потому что никого другого нет.
Ашер прикоснулся к моей руке, а я посмотрела сквозь него. В моих планах на сегодняшний
день, его не было. Я не могла заниматься еще и им. Он сглотнул и убрал руку.
– Вы можете пойти к ней. По очереди,- сказал врач, и вскоре ушел.
47
Коррин Джексон – Прикосновение: Сила вечной любви
Corrine Jackson – Ignited (Die Macht der ewigen Liebe)
(Похитители чувств #3 / Sense Thieves #3)
Люси продолжала всхлипывать, но уже тише. Дрожа, она оперлась на меня, икая и потея,
как взвинченный ребенок. Я немного отстранилась, и увидела, какие у нее красные глаза и
шокированное выражение лица.
– Люси, хочешь пойти к ней первой?
Она кивнула.
– Пойдем,- неожиданно мягко и дружелюбно сказала Лотти.
– Я покажу тебе, где она лежит.
Она бросила на меня сочувствующий взгляд, после чего я вспомнила, что она в один день
потеряла и родителей и брата. Она взяла Люси за руку и увела ее, оставив меня наедине с
Ашером. Я отошла от него и села в голубое кресло. Стены комнаты были покрыты веселыми
полосатыми обоями, а передо мной, висело типичное для больниц полотно, на котором
изображены яркие цветы. Неужели кто-то всерьез думал, что такая картина может утешить,
когда ты думаешь только о том, что твой родной человек, никогда не выйдет из больницы и не
вернется к жизни? Идиоты!
– Реми?
Ашер повторял мое имя, пока я не посмотрела в его сторону.
– Все в порядке?
Наверняка, он прочитал мои мысли, поэтому лгать не имело смысла.
– Моя мачеха при смерти, потому что я, это я. Нет, Ашер, совсем не в порядке.
Несмотря на всю резкость моих слов, они прозвучали без эмоций. Он замолчал, чему я
была рада. В тишине было проще погрузиться в пустоту. Вскоре пришла Люси, судя по лицу, все
еще в состоянии шока. Она нашла себе стул рядом с Ашером.
Я встала, чтобы пойти за Лотти, и вздрогнула, когда Ашер дотронулся до моей руки.
– Будь осторожна. Я знаю, она твоя мама, но... береги себя.
Я сделала шаг назад, так что он вынужден был опустить руку, и вышла из комнаты.
Немного пройдя по коридору, Лотти остановилась возле одной из дверей. Я прошла мимо
нее, после чего дверь закрылась. Вот мы и остались одни: я, моя мачеха и неестественные звуки
аппаратов, поддерживающих ее жизнь. Я понимала, что это Лаура, но в действительности
видела свою мать. В моей голове лицо Лауры, сменилось на увядшие черты лица Анны, старые
ушибы, окрасившие ее челюсть в темный цвет, и очевидный ужас в глазах.
Он будет преследовать тебя, предупреждала меня Анна. Он все знает. Во всём виновата я.
Ее последние слова были одновременно и исповедью и предупреждением: мой отчим
будет посягать на мою жизнь! Она умерла, а я была не в силах что-то предпринять.
Черт возьми!
Я ущипнула себя за руку, чтобы не потеряться в воспоминаниях.
– Нет,- прошептала я.
– Это Лаура, а не Анна!
Я нерешительно подошла к кровати Лауры с белыми простынями и розовым одеялом. Ее
рыжие локоны стали длиннее, они обрамляли лицо, подчеркивая его бледность. Она очень
сильно похудела.
Она и без того изящно сложена, но сейчас выглядела невероятно хрупкой. Я наклонилась и
принюхалась. От ее объятий всегда исходил цветочный аромат, а здесь, она слегка пахла потом и
средствами для дезинфекции.
Я намеревалась не поддаваться чувствам, но уже теряла самообладание. Эта женщина
приняла меня с распростертыми объятиями. За несколько месяцев, она проявила ко мне столько
любви, сколько я не видела от своей матери за всю мою жизнь. Я могла в неограниченном
количестве наслаждаться ее симпатией, хоть мы и не состояли в кровном родстве. Ища хоть
48
Коррин Джексон – Прикосновение: Сила вечной любви
Corrine Jackson – Ignited (Die Macht der ewigen Liebe)
(Похитители чувств #3 / Sense Thieves #3)
какую-то опору, я ухватилась за спинку кровати. Что я наделала? Мне нужно было держаться от
нее подальше.
– Мне очень жаль, мама.
В тишине комнаты, мой шепот прозвучал громко. Я выпустила энергию на свободу.
Может быть, врачи ошибались! Я собралась прикоснуться к ее руке, однако меня тут же
подняли и увели от кровати.
– Отпусти меня!
– Нет, - ответила Лотти, держа меня мертвой хваткой.