Чтение онлайн

Пока магистры на этот ужас пялились, я быстренько сунул себе обе восковые подушечки за щеки (заранее не стал, боялся, что воск растает), а Ульмовское колечко в коробочку положил. Подскочил к Овейнусу, содрал с него колечко, махнул перед коробочкой, а сам в кулаке его зажал.

– Думаю, достаточно почтенного магистра мучить, - говорю.
– Клиническая картина и так всем понятна.

Протянул коробочку тому же магистру, а сам Овейнуса обнял, встать помог, в другое кресло пересадил. По пути и колечко успел за пазухой спрятать. Своей, естественно.

Гордо уселся в пыточное кресло.

– Клиент к эксперименту готов!
– докладываю.

А вот меня к подлокотникам уже пристегнули. Ноги, правда, фиксировать не стали. Так я и не понял, от недоверия ко мне магистр это сделал, или чтобы по лицу не схлопотать, если конвульсии, как у Овейнуса, пойдут. Ругнулся я про себя, но возражать не стал. Руку расслабил, дал себя за палец схватить и колечко на него одеть. Ничего, естественно, не почувствовал. Ну все, думаю, пора свой припадок играть начинать.

Напряг я все мышцы, как если бы остекленел. Типа, тяжесть на меня навалилась, а я с ней борюсь. Тем временем одну из подушечек прокусил. Сейчас, думаю, рожа скоро краснеть начать должна, тогда и пузыри можно будет начать пускать. А пока я еще больше напряжение покажу, прямо завибрировал весь. Магистры, замечаю, во все глаза смотря, аж рты пораскрывали.

А вот дальше все пошло не по плану. Как я не ту подушечку прокусил, сам не знаю. Только противоядие это оказалось таким ядреным и кислым, мама не горюй! У меня глаза чуть из орбит не вылезли, слезы в три ручья, дыхание перехватило, ни вдохнуть, ни выдохнуть не могу, только сиплю. Ну и рожа, думаю, тоже цвет поменяла. А вот стала она красной или зеленой, мне видно не было.

Магистр кинулся с меня кольцо снимать, но у меня пальцы сами собой так в кулаки сжались, что хрен до него доберешься. Тут я, от отчаянья что ли, и вторую подушечку прокусил. Видимо решил, что и яд должен противоядие нейтрализовывать. Соображал, честно, не очень.

Как ни странно, помогло. Судорога прошла, пальцы разжались, магистр с меня, наконец, колечко снял. Сижу, отдыхаю. Молчу, боюсь рот раскрыть, а ну как мыльные пузыри оттуда полетят? По чуть-чуть выдохнул. Вроде, все в порядке. Только, кажется, я пустые подушечки из воска проглотил на радостях. Но воск, помню, неядовитый. Большого вреда не будет.

Овейнус за это время тоже немного в себя пришел, но "рулить" не пытается. Крепко его сегодня приложило. Или эффект накапливается, как радиация? Слово взял тот магистр, что колечки нам одевал.

– Уважаемые коллеги, - говорит.
– Мы наблюдали с Вами эффект воздействия артефакта ложных богов на истинного колдуна и барона фон Баара. Клиническая картина, при значительном различии, имеет и ряд общих моментов. Болевые ощущения у барона возникли явно не сразу, но шли по нарастающей. В то время как у магистра Овейнуса шоковое состояние практически не менялось во время всего эксперимента. Однако интеграл функции воздействия был у них примерно одинаков.

Дальше уже все включились в обсуждение. Но я слушал не очень внимательно. Во-первых, довольно скверно себя чувствовал, а, во-вторых, понял, что главного добился. Колечко подменил. И роль мученика сыграл удовлетворительно. Арканным магом меня больше не считают, зато в способности стать колдуном заподозрили. Вот и обсуждают особенности моей ауры и возможные последствия инициализации.

Сидел, сидел я спокойно, приходя в себя после отравления. Но тут резко взыграл мой желудок (или кишечник) пожелавший освободиться от оставшейся в нем дряни. Отвязать меня так и забыли, но позыв "в туалет" был столь велик, что я просто разорвал ремни на запястьях и, бормоча извинения, понесся к выходу. Вслед мне неслось:

– Последействие воздействия артефакта также проявилось на инициированном и не инициированном колдуне по-разному. Вместе с тем, говорить о чистоте эксперимента в данном случае невозможно, так как магистр Овейнус соблюдает строгий пост и с утра не завтракал...

Дальнейших рассуждений я не слышал, так как уже сидел в местном сортире. И тут алхимический шампунь (или жидкое мыло?) меня, наконец, достал. Изо рта мыльные пузыри у меня не пошли, а вот с другого конца... Мало того, что понос открылся, так тут еще и тонкопленочные шарики из тебя вылетают, переливаясь всеми цветами радуги. И неплохо летают, сволочи! И лопаются, распространяя весьма неприятный запах. Хорошо хоть, что колдуны этого не видели!

Глава 7. В реале! Я в астрале...

К вице-канцлеру фон Блассе я в тот день так и не попал. Как выяснилось, ничего не потерял. Чиновники занимались любимым делом - реорганизацию проводили. То есть формировали новый стол Регистрации и контроля, а также формировали комиссию по разработке регламента. Все столоначальники готовили предложения, проводили совещания, а в промежутках бегали к вице-канцлеру по одному, отчаянно стуча на конкурентов. Фон Блассе блаженствовал и собирался заниматься этим минимум пару недель. Я даже удивился было, как это ему канцлер позволяет так вольготно всем распоряжаться? Оказалось, нету канцлера! Должность вакантна со времени прихода к власти нынешнего герцога Хаммеля. Вроде, и есть она в местном штатном расписании, но не назначает герцог на нее никого. Говорят, для какого-то своего друга в столице бережет. На случай, если тот надумает из Хауптбурга к нему в Хаммель перебраться. Только я думаю, что это просто отмазка. Больно много власти у канцлера в руках сосредотачивается, пожалуй, даже больше, чем у самого герцога. А тот сам рулить хочет. К тому же наличие вакансии стимулирует в работе двух вице-канцлеров (по военным и гражданским делам). Есть куда расти, если отличишься. А еще - сплошная экономия, жалование канцлеру платить не надо. В общем, со всех сторон удобно. (Возникло у меня, правда, подозрение, что если бы этот принцип распространить и на вице-канцлеров, и на столоначальников, еще лучше бы получилось...)

Начальника стола Регистрации и контроля, естественно, еще не назначили. Выбор надо осуществить вдумчиво и не торопясь. Этак можно здесь и на полгода застрять! Я решительно поторопил фон Блассе с формированием комиссии. Убедил, что для начала полный состав ее членов можно не определять, главное - работу начать. Например, он - председатель, я и будущий столоначальник Регистрации и контроля - два зама. Надо еще мелкого клерка секретарем назначить, и можно приступать. А прочих членов комиссии он позже в состав введет. По возможности и потребности.

– Не забудьте, - говорю, - что за работу в комиссии ее членам полагается платить двойной оклад.

Фон Блассе слегка скривился:

– Зачем? Мы тут не ради денег работаем. Жалование тут почти символическое.

Ну, да. Феодализм у них тут процветает. За работу чиновник земельный надел имеет. С крестьянами. Но я все-таки возразил.

– Главное тут не размер поощрения, а сам факт его наличия. У Вас лишний рычаг воздействия на подчиненных появляется. К тому же ценные специалисты могут и в нескольких комиссиях сразу участвовать...

Вице-канцлер задумался:

– Ну, в общем, Вы правы. Вот у меня - наивысший оклад, а всего два золотых в неделю. У столоначальников - полтора. Но если в десятке комиссий участвовать...

Под шумок уговорил его приравнять и меня к столоначальнику, как заместителю председателя комиссии. Двойной оклад, правда, не прошел. Я на основной работе в ратуше не числюсь. Но и полтора золотых в неделю - неплохо! Будет, чем за гостиницу платить, пока в городке этом торчу.

В качестве секретаря получил какого-то дедка. Зовут Генрихом Гуно. И вправду, гунявый какой-то. Даже не крысу, а больше мышь напоминает. Но стараться, кажется, будет. Явно не из дворян, ему и лишняя серебрушка в день - удвоение семейного бюджета. Так что дедок меня в благодетели записал.