Чтение онлайн

В ночь с 13 на 14 апреля 2010 года началось извержение исландского вулкана с труднопроизносимым названием – Эйяфьятлайокудль. Столбы пара и пепла поднялись в стратосферу на высоту до 13 км. Высотные воздушные потоки понесли вулканический пепел на юг, и уже 17 апреля этот пепел долетел до Москвы, преодолев расстояние более 3300 км [116] . Обошлось без черных дождей, но извержение по историческим меркам ничего особенного не представляет.

Понятно, что Киренаика от Исландии подальше, чем Москва или Париж, а семена дягиля, несмотря на крылья, не микроскопические частички пыли. Так ведь и событие попавшее в древнегреческие источники явно не рядовое. В природе много всего удивительного и непознанного.

История о чёрном дожде могла быть всего лишь совпадением. Возможно сильфий действительно был местным эндемичным видом дягиля. Или попал в Киренаику на перьях перелётных водно-болотных птиц. Или...

Предполагать можно всё что угодно, но любые попытки будут исключительно умозрительными. Достоверный ответ на происхождение сильфия может дать только анализ биологического образца.

Многим ученым не хочется верить в окончательное исчезновение сильфия, и они надеются, что он все ещё может расти где-нибудь во внутренних районах Киренаики, ожидая своего повторного открытия. Последний симпозиум, проведенный в Триполи и посвященный изучению сильфия, датируется октябрем 1989 года.

К тому же, для подтверждения любой гипотезы о таксономической принадлежности киренского сильфия так или иначе используются одни и те же античные изображения и письменные источники. Результаты, мягко говоря, неоднозначные. Поэтому, окончательно закрыть тему о принадлежности сильфия к какому-либо таксону можно только фактическим материалом, то есть реальным биологическим образцом, пригодным для изучения.

Помимо разнообразных экспедиций, направленных на исследование флоры Ливии в целом, проводились и целенаправленные поиски сильфия. Так, в выдаче на один из поисковых интернет-запросов, попалась ссылка на книгу шведской любительницы ботаники Христины Седерлинг-Брюдольф о её путешествии в Ливию и поисках там сильфия (рис. 117).

Рис. 117. Обложки книги Христины Седерлинг-Брюдольф "Цветок из Кирены" на шведском, русском и литовском языках.

Профессиональные учёные тоже приняли живейшее участие в поисках сильфия. Описание путешествия через Ливию в 1817 году, сделанное генуэзским врачом Паоло Делла Челлой, было первым среди работ, в которых сообщалось о "повторном открытии" сильфия в Северной Африке. Шпренгель, Вивиани, Бичи, Линк, Эрстед или Ашерсон и Тауберт – лишь некоторые из тех, кто пытался найти и идентифицировать киренский сильфий (Kiehn, 2012).

В 1875 году Жюлю Даво [117] было специально поручено выполнить миссию в Киренаике по поиску настоящего сильфия. Он нашел Thapsia garganica, но считал, что это растение настоящим сильфием быть не может (Flahault, 1930).

Сильфий пытались связать с различными местными видами ферулы (например, Ferula marmarica, Ferula narthex или Ferula tingitana). Но после более внимательного изучения и сравнения всегда оказывалось, что предполагаемый вид не соответствовал описанию сильфия.

Неудачным оказалось и объявление Антонио Манунтой прангоса феруловидного (Prangos ferulacea син. Cachrys ferulacea), найденного в Киренаике, киренским сильфием (Wright, 2001).

Самая свежая кандидатура в сильфии предложена турецким исследователем, в виде очередной ферулы (Ferula drudeana), уже с противоположного берега Средиземного моря:

Листовые пластинки этой ферулы многократно-перисто рассечены на мелкие до 1 мм длиной, линейные, острые дольки (Коровин, 1947) и не имеют ничего общего ни с описанием листьев сильфия, ни с их изображениями на киренских монетах. Прочие поиски сходства просто не имеют смысла.

Последняя неудачная попытка обнаружить таинственное растение всего лишь пополнила список неудач, начатый ещё в древности. Потому что самая первая миссия по поиску исчезающего сильфия была проведена по инициативе Римской республики. Предположительно в начале 40-х годов до нашей эры, вскоре после окончания гражданской войны. В рамках наведения порядка и укрепления финансовой дисциплины. Следы этих поисков остались в "Естественной истории" Плиния Старшего в виде не слишком правдоподобного сообщения о засыпающей овце и чихающей козе, съевших сильфий:

В комментарии к английскому переводу, 1855 года издания, данная история объявлена абсурдной и не имеющей источника:

Рассказ действительно выглядит очень странно. Не слишком понятна и его необходимость для описания сильфия. Если конечно не предположить, что он является прямым пересказом текста из очень важного документа, в достоверности которого Плиний был уверен.

Вообще-то, больше всего это напоминает прямой ответ какого-нибудь киренского аборигена, скорее всего пастуха, на вопрос – Не встречался ли ему сильфий, который где-нибудь тут непременно должен расти?

Если перевести эту абсурдную историю в более понятную форму, то в ответ очевидно было сказано, что сильфий опрашиваемый никогда не видел, но овцы и козы иногда ведут себя очень странно, потому как, наверное, успевают найти и съесть растение раньше.

Иначе говоря – у Плиния приводится факт классических биогеографических исследований – сведения об опросе местного населения.

То, что этот рассказ непосредственно соседствует с описанием хищнической деятельности местных публиканов-откупщиков, арендовавших земли с сильфием под пастбища и стравивших их овцами (Pliny XIX.XV.39), наводит на определённые размышления, связанные с экономической подоплёкой событий.

Римская провинция Кирена платила подати Риму сильфием. Несмотря на ничтожное количество, отправляемое в Рим в виде натурального налога (около десяти килограммов в год), в конце-концов должен был наступить момент, когда предоставить даже такое количество оказалось затруднительно.