Чтение онлайн

«Права моя мама, лучше бы я была врачом и реально оказывала бы помощь людям, а не сидела бы десять лет на кафедре и не вдалбливала первокурсникам различия между мезозойской эрой и палеонтозойской. Хотя ведь биологию в медицинском институте никто не отменял, и кто-то должен выполнять и такую работу».

Сухой, металлический звук прервал размышления Евы. Это Евгений достал пулю и кинул ее в антисептический раствор в эмалированном тазике.

— Сувенир на память, — пояснил он, — насколько я разбираюсь в оружии, она от пистолета Макарова.

— Извините, я не знаю… я не рассматривал, из чего в меня стреляют, — прохрипел Юрий, не открывая глаз.

Евгений с Евой даже подпрыгнули от неожиданности.

— Ты не спишь?! Я так надеялся, что ты без сознания! — растерялся Евгений Ильич.

— Ничего, доктор… все нормально… вы делаете совсем даже не больно, — ответил раненый, облизывая пересохшие губы.

— Но я же ковыряюсь в боку живого человека!

— Я от этого не поседею, — усмехнулся Юрий, видимо, намекая на свой абсолютно лысый череп.

Евгений Ильич начал послойно ушивать рану, сначала мышцы, затем кожу. Ева видела такое вживую только в кино про суперменов.

Шов, как всегда, у Евгения получился ровным, аккуратным и почти незаметным. На бок Юрия была наложена стерильная повязка.

— Можете забирать тело, то есть пациент готов, — проговорил патологоанатом, обращаясь к Еве и снимая перчатки.

Юрий открыл глаза, и слезы полились из его глаз, не переставая.

— Извините… — извинился он, — не знаю, что со мной.

— Это нормально, это — нервный стресс! Купите в аптеке антибиотики и будете принимать их по инструкции не менее недели. Еще я сейчас напишу вам, какие купить обезболивающие. И обеспечьте покой боку дней на десять как минимум, — посоветовал Евгений Ильич, добавляя: — Хорошо бы походить на перевязки, но в больницу вы вряд ли пойдете. А к себе я вас не приглашаю, так как это будет выглядеть подозрительно. Я и так здесь из-за своего пристрастия к водке не на лучшем счету, а уж если ко мне в морг начнут люди ходить на перевязки! — Евгений взъерошил пятерней волосы и добавил: — Поэтому лучше купите себе зеленку, самоклеящуюся хирургическую повязку и раз в день в течение десяти дней обрабатывайте себе рану сами.

Юрий сел на столе, и его повело. Ева подхватила его под руку.

— Помогите мне одеться… — попросил Юрий, и Ева почувствовала, как трясется его мощное тело мелкой дрожью. Ее вдруг охватила жалость к незнакомцу, явно относящемуся к той когорте людей, с которой она предпочитала не общаться, но мужественно вынесшему такую экзекуцию. Они с Евгением помогли надеть ему трусы, брюки и накинули пиджак на голое тело, так как натянуть футболку не представлялось никакой возможности.

— Теперь я буду просто обязан на тебе жениться, — усмехнулся Юрий, обращаясь к Еве.

— Можете расслабиться, я за вас не выйду, — парировала Ева.

Юрий достал внушительный кожаный бумажник и выложил перед оторопевшим Евгением Ильичом толстую пачку денег прямо на окровавленный стол, где недавно лежал сам.

— Огромное вам спасибо, доктор.

— Вы что, с ума сошли?! Такие большие деньги! Немедленно заберите! — взвизгнул он.

— Вы это заработали, — Юрий оставался непреклонен, он даже не казался пьяным, видимо, от боли быстро протрезвел.

— Я не возьму такие деньги!! В какое положение вы меня ставите?! Словно напоминаете мне о моем участии в чем-то очень незаконном и криминальном! Я это сделал ради Евы, а она — мой друг!

— Вы боитесь брать деньги, думая, что я бандит и неизвестно каким путем заработал их? — предположил Юрий. — Я — владелец трех ночных клубов с одним казино, ресторанами, дискотекой и киноцентром. У меня вполне легальный бизнес, и мы платим налоги, — почему-то добавил Юрий, — так что можете брать деньги совершенно спокойно.

— Может быть, вы и не бандит, но с таковыми, по всей видимости, связаны, судя по тому, что в вас стреляли, и судя по тем шрамам, что я видела на вашем теле, — скептически оглядела его Ева.

— Стреляли в меня по другому поводу, я не хочу распространяться на эту тему, вернее не могу… А старые шрамы остались не после бандитских разборок, а от службы в армии в горячей точке. Этим шрамам уже лет шестнадцать. Поэтому берите деньги и не поминайте меня лихом, я ведь только так могу отблагодарить вас. — Юрий подтолкнул пачку в сторону Евгения Ильича.

Патологоанатом замялся. Ева резким движением знатной иллюзионистки перехватила деньги, улыбнулась Юрию, дико вращая глазами и подмигивая, пояснила:

— Я передам эти деньги вашей семье, Евгений Ильич. Вашей дочке будет очень приятно, что папа заработал ей на компьютер!

— Ну да, ну да…, — рассеянно согласился бывший преподаватель.

Юрий больше не настаивал. Видимо, он понял, из-за чего Ева не доверила этому патологоанатому такую сумму денег. «Белая горячка» тому была бы обеспечена.

— Не смею вас больше беспокоить, — проговорил Юрий, встал и повалился на Еву.

«Опять мне нести его», — тоскливо подумала она и вздохнула.

Они, шатаясь и вцепившись в друг друга, вышли из анатомички на улицу. На дворе стояла глубокая ночь.

— Прислоните меня куда-нибудь, — попросил Юрий.

— В смысле? — не поняла Ева.

— В самом прямом, к дереву или стенке, и достаньте сотовый телефон из правого кармана пиджака.

Ева сделала все, что просил Юрий. Он набрал номер на последней модели сотового телефона в платиновом корпусе и подмигнул ей:

— Обойдемся без ГАИ, так ведь? Я полностью признаю за собой вину и приношу тысячу извинений. Готов всячески загладить, искупить, оплатить… Алло?! Дима?! Это — Юрий. Знаю, что час ночи. У меня к тебе просьба, пригони ребят к медицинскому институту… Нет, не документы подавать… адрес… — Юрий вопросительно посмотрел на Еву, она назвала улицу и номер дома, а он передал эти сведения своему собеседнику.

— Заберешь здесь мой «мерс» и еще одну машину… — Юрий снова вопросительно посмотрел на Еву и продиктовал марку и номер ее машины, — отвезешь их в автосервис, и чтобы за мой счет в рекордно короткие сроки машины были как новые.

— Авария? — поинтересовались на другом конце связи.

— Нет, в салочки играли! Конечно — авария! Я виноват, но с человеком, вернее, с женщиной, договорился… Все, пока.

Юрий отключил телефон и положил его в карман, поморщившись. Ева, внимательно прислушивавшаяся к разговору за неимением других занятий, поинтересовалась: