Чтение онлайн

– Ксения, вы ведь, кажется, модель.

– Ну да, – с набитым ртом подтвердила она, – а что, не похожа? Можете не отвечать, вопрос риторический. Сама знаю, что выгляжу отвратно.

– Это не так, – мягко возразил он, – просто мне кажется… Вам требуется помощь психолога.

– Никогда не доверяла мозгоправам.

– У вас депрессия. Это неправильно. Вы знаете, что ваше внутренне состояние напрямую влияет на процесс заживления?

– Все нормально с моим состоянием, – она почувствовала, как к глазам снова подступают слезы, – это из-за спиц… Я не знала, что такое бывает.

– Штатная ситуация, в следующий раз не пугайтесь так, просто сразу приезжайте. А насчет психолога… позвольте рекомендовать вам одного моего знакомого, он…

– Не стоит, – перебила Ксения, – со мной все в порядке. Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть.

В тот вечер ничего не подозревающая Наталья отправилась в небольшой спортклуб, который открыла одна из ее соседок. Клубом пользовались только жители их поселка – членские карточки были у всех, но, как правило, лень одерживала победу в схватке с желанием обзавестись фигуркой спортивного типа, и залы пустовали. Спортклуб был единственным местом, где Наталья осмеливалась появиться в «натуральном» виде – настолько невелик был шанс встретить кого-нибудь знакомого.

С влажными после душа волосами, небрежно прихваченными на макушке, с блестящим от крема лицом, в растянутых спортивных бриджах и неглаженой футболке, она грациозно оседлала велотренажер, как вдруг…

Его силуэт сразу показался ей знакомым. Мужчина стоял к ней спиной – он пытался одержать победу над штангой весом семьдесят килограмм. Вокруг него суетилась Наташина знакомая, восемнадцатилетняя Валечка из двенадцатого коттеджа, профессиональная бездельница, со вкусом проматывающая деньги банкира-отца. Валентину было не узнать. Ее веснушчатое миловидное лицо было покрыто слоем персикового тонального крема, что никак не соответствовало обстановке – пыльноватые маты, штанги, ненавязчивый запах пота, которым, казалось, были пропитаны сами стены. Голубые глаза аккуратно подведены, губы блестят, а само лицо будто светится изнутри, словно вместо мозга в Валентининой черепной коробке расположился многоваттный софит.

Но самым главным было другое – эгоистичная, избалованная Валечка вела себя так, словно была наложницей штангиста. Она подавала ему то полотенце, то бутылку с минеральной водой, задорно хлопала в ладоши, если штангу удавалось-таки оторвать от земли. Смотрелось это жалкова-то – Наталья всегда недолюбливала женщин, прогибающихся под авторитетом своих любовников.

«Это что-то новенькое, – подумала она, – обычно она сюда своих мужиков не таскает». Наташа знала, что родители Валентины предпочитали поддерживать вокруг себя ауру патриархальности. И пусть они давно закрыли глаза на похождения взрослой дочери, но все же едва ли позволили бы демонстрировать всем соседям сменяющих друг друга кавалеров.

Наталья удивленно ей кивнула, та улыбнулась в ответ. Но не подошла – что тоже было странно, потому что между ними давно установились непринужденные, приятельские отношения. Не далее как позавчера Валечка прибежала к Наталье на поклон – одолжить брючный костюмчик Cavalli.

«Вот значит как. Когда ей нужно воспользоваться моей гардеробной, то она становится самой любезностью, а представить своего мужчину почему-то не хочет. Неужели воспринимает меня как соперницу?» – последняя мысль Наталью развеселила.

Она решительно поднялась с тренажера и направилась в сторону счастливой парочки. Взгляд Валентины всполошенным голубем заметался по залу.

– Привет, Валя! Совсем загордилась, друзей не узнаешь?

– Я… Привет, Наташ, у меня новые линзы, я тебя сразу не узнала, – с наигранной беззаботностью прощебетала она.

– Да что ты придуриваешься? – изумилась Наталья. – Ты же со мной поздоровалась. Ладно, а кавалера-то представишь?

Но в ее просьбе не было необходимости, потому что в тот самый момент штангист решил позволить себе передышку – шумно выдохнув, он уронил железо на пол и обернулся к ним, тыльной стороной ладони смахивая со лба пот.

Наталья чуть не подавилась собственным дыханием, потому что перед ней стоял… Дамир. Ее Дамир! Правда несколько по-новому постриженный, отпустивший бакенбарды и тонкие усики в стиле Джона Гальяно, одетый в спортивный костюм из дизайнерской линии Adidas и золотые кеды Prada.

Они не виделись всего четыре дня – инициатором разлуки был именно Дамир, которому, как он сам сказал, надо было навестить каких-то родственников. К его возвращению Наталья запланировала превратить себя саму в изысканный фруктово-медовый деликатес – ее beauty– программа была расписана буквально по минутам. Так что же, получается, он никуда не уезжал?!

– Ты?! – выдохнула она.

– Привет, – Дамир потупился и покосился в сторону Валентины, словно видел в ее присутствии спасательный круг.

Наталья инстинктивно взбила волосы. Она не сразу разобралась, в чем тут дело, а если и разобралась, то никак не могла в это поверить – с ее врожденным эгоцентризмом, с ее сказочным превращением из гулящей девушки в без пяти минут счастливую невесту, с ее гонором, надеждами, планами, мечтами…

Она смотрела на многозначительно переглядывающихся Дамира и Валечку и отчаянно пыталась придумать оправдание, логичное объяснение. Может быть, сейчас недоразумение выяснится, и они втроем посмеются над черной змейкой ревности, скользко прокравшейся в ее сердце и мгновенно свившей там ледяное колючее гнездо.

У Валечки, как у большинства рыжеволосых, была тонкая бледная кожа, мгновенно заливающаяся густым румянцем. Так они и стояли напротив нее – красная, как спелая свекла, Валентина и переминающийся с ноги на ногу Дамир.

– Что ж… Не ожидала, – Наталья, как самая взрослая, решила взять инициативу в свои руки, даром что руки эти предательски дрожали, словно она была не претендующей на гламур барышней, а запойной алкоголичкой с Киевского вокзала. – Значит, ты уже вернулся?

– Ната… – он прокашлялся, – давай выйдем, я все объясню.

Она пожала плечами. Валечка предприняла неловкую попытку увязаться за ними, но Дамир остановил ее одним взглядом.

В коридоре было пусто и холодно – кондиционер работал на полную катушку.

– Простудишься, – Наталья смотрела, как на его загорелом торсе танцуют тонкие струйки пота.

– Ерунда. Ната, я собирался сказать… Я никуда не уезжал.

– То есть?

– Мне надо было… побыть одному.

– Но почему ты мне сразу не сказал? – удивилась она. – Разве я когда-то претендовала на твою свободу?

Сказала – и сама задумалась: а ведь да, претендовала. В последнее время только и твердила о том, какая она счастливая, что его встретила, как им хорошо вместе. Даже школьницы знают, что ни в коем случае нельзя говорить такое мужчинам. Ласковые слова – катализатор, запускающий сложную химическую реакцию прогрессирующего мужского козлизма.

– Ната, ты прости, но… Я больше не могу с тобой встречаться.

– И когда ты это решил? – сузила глаза она. – Несколько дней назад?

– Давно, – нахмурился Дамир, – я думал, как тебе сказать…