Чтение онлайн

Говорят, что примерно в это время появились в Белерианде, придя, надо думать, из-за гор, Смуглые Люди. Некоторых из них призвал Темный Владыка, успевший завладеть их душами, других же привлекли разговоры о тучных землях, чистых водах и богатствах этого края, так что многие кочевые народы поворачивали стопы свои на запад.

Невысокие коренастые пришельцы с длинными сильными руками отличались смуглой, а то и желтой кожей. Некоторым из них удавалось куда проще поладить с гномами, чем с эльфами. И Дома их были весьма многочисленны. Маэдрос, видя убывающие силы Нолдоров и Аданов и, наоборот, неисчислимые резервы Ангбанда, извергающего из своих недр — все новые полчища орков, решил заключить союз с пришельцами. Он почтил дружбой двух самых видных вождей — Бора и Улфанга — и сделал это к вящему удовольствию Моргота, который добивался именно такого развития событии. Правда, будущее показало, что кое в чем он ошибся. Сыновья Беора — Борланд, Борлах и Борфанд обманули надежды Моргота, они пошли за Маэдросом и были верны ему. Зато сыновья Улфанга Черного — Улфаст, Улфарт и Улдор Проклятый не подвели Врага. Они поклялись Карантиру в вечной дружбе, но очень скоро вероломно нарушили данную клятву.

Пришельцы осели в Восточном Белерианде и получили от Аданов прозвание Вастаков. Они мало общались с Аданами, особой любви между ними так и не возникло. Народ Хадора не мог покинуть Хитлум, со всех сторон окруженный врагами. Дом Беора почти весь сгинул. Народа Халефь поначалу Северная Война не коснулась, они жили южнее, в лесу Бретиль. Но вскоре орки добрались и туда, однако получили неожиданно сильный отпор. Предания, повествующие о тех временах, воздают должное мужеству и стойкости Халадинов, отважно защищавших свои любимые леса. После падения Минас Тирита орочьи орды хлынули через Ущелье Сириона и неминуемо разорили бы всю страну до самой его дельты, но Халмир, вождь Халадинов, друживший с эльфами, охранявшими границы Дориата, сумел быстро известить о вторжении Владыку Тингола. Огромная дружина Синдаров, которой командовал Белег Тугой Лук, вместе с воинами Халмира неожиданно и страшно ударила по оркам из глубины леса, и орков не стало. Черный вал с севера разбился здесь о сверкающие топоры воинов Зачарованного Королевства. Долгие годы спустя орки не осмеливались даже пересекать Тейглин. Народ Халефь все еще держал оборону в Бретильских Лесах, и под этим прикрытием Нарготронд собирал силы.

С Халадинами в это время жили сыновья Галдора из Дор Ломина — Хурин и Хуор. Незадолго до начала Огненной Битвы два Дома Аданов собрались на великий пир, где отмечались свадьбы Галдора и Глоредель, детей Хадора Златовласого, с Харефью и Халдиром, детьми Халмира, вождя Халадинов. Поэтому сыновья Галдора воспитывались у своего дяди Халдира в Бретиле, как того требовали обычаи людей; мальчики тоже участвовали в битвах с орками, даже тринадцатилетний Хуор — его просто невозможно было удержать. В одном из боев их отряд оттеснили от основных сил, прижали к Бретильским Бродам, и ничего кроме плена и смерти не ждало их, если бы не помощь Ульмо, еще не покинувшего вод Сириона. Сильный туман встал с реки, скрыв воинов от преследователей, и дал им возможность уйти в Димбар. Здесь братья отбились от остальных и долго блуждали у подножья Криссаэгрима, пока совсем не запутались в каменном лабиринте. Выследил их Торондор. Два его могучих родича перенесли несчастных, почти потерявших сознание от голода и усталости, в Гондолин, до сей поры неведомый людям.

Узнав, откуда они родом, Правитель Тургон благосклонно принял неожиданных гостей. Недаром Ульмо в видениях предупреждал его о грядущих бедах и советовал приветить сыновей Дома Хадора, буде таковые появятся. Без малого год прожили Хурин и Хуор во дворце Правителя. Время это не прошло даром для Хурина: он многому научился у эльфов и даже постиг некоторые сокровенные замыслы Короля. Тургону полюбились сыновья Галдора. Он часто и подолгу говорил с ними и ни за что не хотел отпускать из Гондолина смелых и благородных юношей. Кроме того, оставался в силе приказ Короля, по которому никто, отыскавший дорогу в Скрытое Королевство, не покинет его до тех пор, пока Гондолин открыто не вступит в сражение.

Но братья не находили себе места. Они хотели вернуться и разделить со своим народом все беды и тяготы военного времени. И вот однажды Хурин сказал Тургону:

— Повелитель! Мы — простые Смертные, и не чета эльфам. Вы можете спокойно ждать долгие годы и готовиться к великой войне, а наш вас короток и каждый день уносит силы и надежды нашего народа. Мы ведь не нарушим закон, потому что и сами не знаем, где расположен твой гордый город. Поднебесными путями несли нас Властелины Ветров и, снизойдя к нашему страху и изумлению, посоветовали закрыть глаза. Дозволь же нам вернуться и разделить судьбу своих родных и близких.

Опечалился Тургон, однако милостиво отнесся к просьбе юного воина и ответил ему так:

— Мне жаль расставаться с вами, о юноши. Но я провижу скорую (правда, по нашему разумению) встречу. Я дозволяю вам покинуть мои владения тем же путем, каким вы пришли сюда. Если, конечно, Торондор согласится помочь вам.

Да, Короля печалило предстоящее расставание, чего нельзя было сказать о племяннике Короля — Маэглине. Он давно уже завидовал расположению Тургона, которым пользовались пришельцы, и к тому же с самого начала невзлюбил за что-то людское племя. Поэтому он остановил выходившего из дворца Хурина такими словами:

— Велика королевская милость. Она больше, чем ты думаешь, потому что даже закон оказался менее строг, чем в былые времена. А иначе пришлось бы тебе с братом доживать здесь свой век.

Хурин с достоинством ответил:

— Действительно, милость Короля велика. Я вижу, ты сомневаешься в нашем слове, ну что ж, изволь, мы дадим тебе клятву, хотя Король не потребовал этого от нас.

И братья поклялись никогда никому не открывать намерений Тургона и держать в тайне все, виденное ими здесь. На этом они распрощались с эльфами; той же ночью Орлы унесли их прочь и перед рассветом опустили осторожно на землю Дор Ломина. Народ обрадовался чудесному возвращению братьев. Их уже давно считали погибшими в Бретильских Лесах. Но даже отцу братья не могли объяснить, где пропадали все это время. Они твердили, что Орлы спасли их во время скитаний по глухим местам и принесли домой. Однако Галдор не очень-то поверил им.

— Вы, значит, так и скитались в глуши весь год? — спросил он. — А потом Орлы, стало быть, поселили вас у себя в гнездах, да? Так это они добывали вам пищу, a заодно и такие красивые одежды, которые под стать эльфийским принцам?

И Хурин ответил на это:

— Отец! Довольствуйся тем, что мы вернулись. Мы поклялись хранить молчание о том, где провели этот год, иначе нам не довелось бы свидеться.

Галдор больше не расспрашивал их ни о чем, но и он, и многие другие смекнули, как все было на самом деле, так что со временем странная история братьев достигла ушей Моргота.

Теперь Король Тургон знал, что осады вокруг Ангбанда больше не существует. Он не допускал и мысли раскрыть тайну своего пребывания, но вместе с тем понимал, что прорыв осады означает начало гибели Нолдоров, если не придет помощь. И он скрытно отправил несколько сильных отрядов в дельту Сириона, к острову Балар. По велению Короля там были построены корабли, отправившиеся потом на Запад, на поиски Валинора. Тургон решил просить прощения и помощи у Валаров. Эльфы умоляли морских птиц показать им дорогу к Благословенному Краю, но на пути кораблей вставали только пенные волны, только тени и чары веяли над мачтами, и скрыт был Валинор. Ни один из посланных кораблей не достиг запретных берегов, и мало кто вернулся назад. Меж тем наступал роковой час Гондолина.

Кое-какие слухи давно уже достигали Моргота. Среди всех побед нет-нет да и охватывала его легкая тревога. Он как-то потерял из виду двух знатных эльфийских князей — Фелагунда и Тургона. Они исчезли, но вестей об их гибели не поступало. Вот Моргот и опасался, не затевается ли против него какой-нибудь тайный подвох. О Нарготронде он слышал, но что он такое и насколько опасен, не ведал. А о Гондолине и вовсе слыхом не слыхивал, поэтому Тургон беспокоил его даже больше. Темный Владыка наводнил весь Белерианд шпионами, а орочьи банды стал потихоньку отзывать в Ангбанд. Все равно окончательной победы не получалось; он видел теперь, что ошибся, недооценив силу Нолдоров и доблесть людей, сражавшихся плечом к плечу со своими союзниками. Конечно, он одержал победу в Огненной Битве, нанес врагам жестокий урон и продолжал побеждать, но победы доставались ему недешево. Да, он овладел Дортонионом и Ущельем Сириона, но Эльдары уже оправились от первых поражений и кое-где даже начинали отвоевывать утраченное. Вот в этом неустойчивом полумире-полувойне и жил Белерианд несколько лет. Однако кузницы Ангбанда работали вовсю.

Через семь лет после Четвертой Битвы война вспыхнула с новой силой. Огромное войско Моргота обрушилось на Хитлум. Жестокие бои шли на перевалах в Сумеречных Горах и у крепости Эйтель Сирион. Там от имени Короля Фингона оборонял крепость Галдор Высокий, правитель Дор Ломит, и там пал он, на том же месте, где немногим ранее погиб его отец, Хадор Лориндол. Сын Галдора, Хурин, только вступал в пору совершеннолетия, хотя был не по годам умен и отважен. Он отбросил орков от склонов Эред Ветрин и долго преследовал их через пески Анфауглифа.