Чтение онлайн

Дэя сжала руки в кулаки и пламя с силой вырвалось наружу. Служанки закричали и разбежались по углам, закрывая лица от пышущего жара. Девушка дышала как загнанный зверь и мало что видела перед собой.

«Сначала отец, потом мать, моя гордость и честь, потом Илта. Он всех забрал. Он забрал у меня все!»

Дэя рванула вниз по лестнице, пугая слуг и стражу дворца. У тронного зала она остановилась.

«Нужно успокоиться. Понадобятся все силы.»

Не в ту руку она вложила нож. Илта была права. Что может сделать слабая подкошенная горем женщина против короля?

Внутри находилось еще человек пять, которые поклонились, когда она вошла. Его дауры. Дэя обворожительно улыбнулась присутствующим и быстро пошла к королю.

— Ваше Величество, я заберу у вас совсем немного времени.

«Не в ту руку ты вложила нож…»

Дэя прижалась всем телом к дару и вспыхнула огромным ярким факелом, направляя весь свой гнев, всю свою боль и ненависть в его сторону. Она слышала крики вокруг и почувствовала, как дрогнул король. Почувствовала даже запах его горелой плоти, такой приятный и тошнотворный. Больше никогда он не будет пахнуть как прежде!

«Спалить! Все спалить!»

Ликование ее достигло предела, когда внезапно дар отбросил ее назад, выворачивая руку и с легкостью ломая тонкое запястье. Дэя закричала, смешивая свой крик с ругательствами дауров и яростными словами короля.

— Тебе всегда не хватало мозгов! Кто же лезет на того, чья сила растет вместе с твоей?! Неужели ты и есть мое «изысканное блюдо»?

— Талокс, прошу тебя! — Дэя рыдала от боли, стоя на коленях.

— Заприте ее! — он швырнул девушку к ногам своих дауров.

— Нам нужен отдых, — взмыленная Ула вложила меч в ножны, оглядывая землю вокруг, усыпанную пеплом.

— Согласна, — Т'aйга готова была рухнеть прямо здесь.

— До холма, — Зэсс кивнул на возвышение впереди, — там отдохнем.

Сейчас они больше всего сами походили на сказочных чудовищ, с головы до ног усыпанные темными хлопьями.

Вот уже три дня они толком не спали, карауля поочереди свои жизни.

Они дошли до пустошей, и сначала теней было немного. Редкие исключения попадались и порой даже проплывали мимо, не обращая никакого внимания на путников. Даже на Тайгу. Но чем ближе подходили они к пустошам, тем чаще видели сгустки темного воздуха у себя на пути. Стычки переросли в каждодневные сражения, а с приходом в пустоши — теней стало так много, что нормально заснуть уже не получалось. Теперь они осмелели, освоились, как говорил Зэсс, и Т'aйга интересовала их куда как сильно.

Три дня редкого отдыха. Они вымотались, и даже Зэсс, которого, казалось, ничего не могло сломить, устал быть все время начеку. На открытой местности он легко убивал теней, если их было немного. Нового шрама у него не прибавилось ни одного. В отличие от Улы.

Ее глаза улавливали больше оттенков цвета. И для нее тени отличались одна от другой. Некоторых она просто не видела. Они могли проплыть совсем рядом, имея в своей гамме какой-то особенный оттенок, сливавшийся для нее с оттенком всего, что находилось вокруг. Этого Ула боялась больше всего. Тех теней, что выскакивали для нее из ниоткуда, появляясь прямо перед носом. Она стала нервной и вздрагивала при каждом звуке и движении воздуха.

Даже Тайге, толком не в состоянии удержать меч в руке, пришлось махать им. Такого как тогда в доме, больше не случалось, но еще два раза на них нападала толпа темных вихрей, вытягивая к ней свои щупальца и тут, волей-неволей, приходилось отмахиваться.

Один раз она чуть не убила Улу. Но та отбила маленький меч с легкостью и дала Тайге оплеуху. Без обид.

А Зэсс с маниакальной решимостью шел вперед, подгоняя попутчиков, кромсая направо и налево. Можно было подумать, что все происходящее ему даже нравилось. Пока не начались сами пустоши. Тут и ему пришлось не сладко.

Взобравшись, наконец, на холм, они застыли.

— Да-а-а, — уныло протянула Ула, с тоской глядя на равнину, расстилавшуюся внизу перед ними.

Она вся была заполнена колышащимся темным воздухом. Настолько плотно, что казалось, это одно большое озеро с маленькими островами то тут то там. И только далеко впереди маячила какая-то возвышенность, среди этой тьмы вздымаясь как скала.

— Это там, — она указала рукой вперед, — там проход.

— Нам туда не добраться, — Т'aйга невольно перешла на шепот, боясь что вся эта масса сейчас дернется и устремится прямо к ним, — это же самоубийство.

— Но, назад я точно не пойду, — Зэсс обнажил свой меч, упрямо поджав губы, — а чтобы поднять твой геройский дух представь, как вся эта муть поплывет навстречу лакомству из людских тел.

— Как ты собираешься пройти сквозь них? Они сметут нас. — Ула оглядывала местность, пытаясь хоть за что-то уцепиться.

— А если оттащить часть?

— Всех? С равнины? Оставить одного на съедение? Дай угадаю, кто это будет, — она облокотилась о меч, — я не настолько быстро бегаю.

— Но ты можешь исчезать.

— И появиться как раз среди толпы этих тварей. О чем мы спорим, вы все равно не пройдете остальных.

— Значит, будем пробовать, — Зэсс шагнул вперед, — рано или поздно они нас заметят.

— Дхаарх каар! Да вы еще даже не начинали! — позади раздался недовольный голос, и все трое обернулись.

Недалеко от них появилось еще около тридцати фигур, вооруженных мечами, среди которых, улыбаясь широкой улыбкой зверя, стоял Ксааркаас.

— Брат! — Ула радостно приветствовала его. — Отец все же дал воинов!

— Отец скорее отгрызет себе правую руку, чем даст тебе воинов. Я собрал тех, кто не желает отказывать себе в удовольствиях, — Ксааркаас обвел своих тхаров рукой, — им не все равно.

— Тогда пусть Боги удовольствий и войны помогут нам! — захохотал Зэсс громким искренним смехом.

И они ринулись вперед, окружив Тайгу плотным кольцом.

Т'aйга слышала лишь вопли, полные боли и ярости, сменявшиеся боевыми выкриками, толкаясь между высокими телами воинов — тхаров. Она старалась не выпускать из глаз Зэсса, мелькавшего то в одной трещине между телами, то в другой. Плотный круг позволял им медленно, но эффективно двигаться вперед, прорубая себе дорогу сквозь стену пепла. Один раз кто-то оступился и тут же исчез в темной пелене, сгущавшейся вокруг них. Больше такого себе не позволял никто.

За завесой из темного воздуха и поднятого пепла не было видно неба. И Т'aйга совсем потерялась во времени, сколько длится этот бесконечный бой. Уже пятеро из них остались где-то в этой пелене. Т'aйга представляла себе их тела, черные от бесконечных шрамов, словно обугленные. А еще думала, что будет когда они дойдут до истока этой гадости. Она чувствовала последнее время как ее сопротивление растет. Силы ее прибывали с каждым днем. С каждой убитой тенью, которую она почувствовала. Т'aйга стала сильнее. Она уже без труда могла поднять меч Улы. Она чувствовала даже сейчас, как она изменяется. Может, скоро она станет настоящим дауром, зверем в обличье человека, способным противостоять десяти? А если все кончится перед этой дыркой в земле? Если она ничего не сможет сделать? Что вообще она может сделать? Встать внутри, развести руки и сказать этой нечисти стоп?