Чтение онлайн

Нотации я никогда не любил, но здесь пришлось слушать. Да и судя по всему со мной делились важной информацией, которую мне, дураку, не грех было и послушать.

В конце концов, Степанида Егоровна смилостивилась:

– Ладно, молодой человек, помогу я Вам в последний раз. Но набедокурите еще раз, в мою дверь тоже не звоните. Не открою.

Она подошла к Олиной двери и позвонила. Сразу никто не открыл. Однако соседка была настойчивой, и минут через пять из-за двери раздался заспанный голос:

– Кто там?

– Оленька, это я. Открой, пожалуйста.

Дверь открылась.

– Что случилось, Степанида Егоровна?

Ольга, кажется, спала, щеки порозовели, макияжа не было. Одета была в домашние штаны и худи. Меня сразу не заметила, а, увидев, нахмурилась.

– Степанида Егоровна, Вы опять, - вздохнула она устало.

– Оленька, не сердись на меня. Я хочу, как лучше. Пойду я.

И соседка испарилась.

Особой радости по поводу моего появления на лице девушки не было. Хоть дверь перед носом не захлопнула, и то хорошо.

– Зачем пришел?

Надо как-то попасть в квартиру, там уже разбираться дальше.

– Елку принес. Пустишь?

Оля скептически оглядела меня и дерево, но с дороги не посторонилась. Ломиться в квартиру против ее воли явно не стоило. Так вряд ли наладишь отношения. Поэтому я терпеливо стоял и ждал ее ответа.

*мерхада – здравствуйте (турец.)

*олум – сынок (турец.)

* Билги-ханым – уважительное обращение к женщине (турец.)

Роман

Прошло несколько минут, прежде чем Оля нехотя посторонилась, пропуская меня в квартиру.

– В зал неси, - велела мне она, а сама пошла следом.

Я зашел в зал и спросил:

– Куда ее поставить?

– Вон в тот угол, - указала она на место для елки.

Я поставил ель, прислонив дерево к стене, чтобы она не упала. Потом повернулся к Оле и... молчал, не зная, что сказать. Оля тоже не спешила говорить со мной. С чего начать?

Только я открыл рот, чтобы начать наводить мосты, как раздался дверной звонок. Причем тот, кто пришел, нажать на него нажал, но убирать палец с кнопки не торопился. Ольга напряглась. Мне это не понравилось.

– Гостей ждешь?

Оля не успела ответить, как просто звонить пришедшему, показалось мало. 

Из-за двери раздалось:

– Олька! Шалава! Открывай! Я сейчас эту дверь вынесу вместе с петлями! 

В дверь стали колотить со всей дури. Я направился в прихожую и открыл. На пороге стоял пьяный в дымину питерский гость. Увидев меня, он икнул.

– А Олька где?

Этот тип мне уже надоел, поэтому я молча заломил ему руку, толкнул в сторону лестницы и придал ускорения пинком. Он скатился с лестницы, снизу раздалось кряхтенье и мат. Значит, живой. Проверять я не собирался.

Я вернулся в квартиру. Ольга сидела в зале на диване.

– Кто это такой?
– спросил я.

– Бывший жених, - тихо ответила девушка.

– Ты за этого козла замуж собиралась?
– с сарказмом спросил я.

Вид у Оли был уставший. Настроение - не радужное. Мое чувство юмора ей явно не понравилось.

– А сам-то чем лучше?

Умеет она все-таки сформулировать фразу так, что я не знаю, как ответить. Сказать ей, что я лучше? Боюсь, она рассмеется мне в лицо. Чем я лучше? Да ничем, если вспомнить, как мы с ней познакомились, и что случилось потом. Но признавать, что я нахожусь на одном уровне с этим, как его, Зиминым, мне хотелось.

– И чего ему надо?

Как-то не так я себе представлял нашу встречу. Совсем не так.

Ольга невесело улыбнулась.

– То же, что и тебе. Трахаться.

Если так продолжится наша беседа, то я зря сюда мчался. Я шагнул к дивану и опустился на колени, поймав ее ладони своими.

– Неправда. Я хотел извиниться.

Она попыталась вытащить тонкие ладошки.

– Оль, я вспылил, не дал тебе объясниться. Но... в тот момент у меня рассудок помутился от ревности. Я думал, как бы не убить вас обоих. Я ...Оль...- и сам не веря, что говорю это, спросил, - Выйдешь за меня?

Она притихла, распахнув темные глазища, явно сомневаясь в том, что слышит.

– Чего?
– она даже поморщилась.

– Я прошу тебя выйти за меня замуж.

Да, вот теперь я точно был уверен, что все делаю правильно. Моя женщина будет носить мое кольцо, жить в моем доме и рожать моих детей.

– Слушай, Власов. У вас обоих обострение каких-то психических заболеваний? Но сейчас зима, а обострения должны быть осенью и весной. Или он пьяный, а ты, - она принюхалась, - Может, под чем-то?

Я протянул руку и погладил ее по щеке. Оля вздрогнула.

– Ты так сильно сердишься, что замуж за меня не пойдешь?

– Ром, ты когда это придумал? Только что?

– Да, - не стал врать я.

– А зачем?

Я наклонился к ней ближе и слегка прикоснулся к ее теплым губам, потом провел языком по нижней. Ольга сидела, не шевелясь, но на поцелуй не отвечала.

– Потому что тоже тебя люблю.

Как она удержалась от того, чтобы не сказать: "Ты врешь!", я не знаю, но именно эта мысль отражалась на ее обеспокоенном лице.

Вместо того, что Оля думала на самом деле, я услышал нейтральное:

– Ром, мне кажется, ты это все сгоряча ляпнул. И уже завтра пожалеешь о том, что наговорил.

– А если не пожалею?

Оля пожала плечиком и отвела взгляд в сторону.

– Слушай, поздно уже. Я спала, когда вы все неожиданно решились заявиться ко мне в гости. 

Она меня выпроводить пытается?

– Ты мне ничего не ответила.

– Я не знаю, что тебе сказать. Давай ты успокоишься и все хорошенько обдумаешь.

– А ты?

– И я тоже. А сейчас...

– Оль, я с самолета. Голодный. Может, поужинаем?