Сильная. Желанная. Ничья
Шрифт:
Но Тамила опережает меня. Желает подразнить или испытать мою щедрость – не знаю, но ее сообщение заставляет ударить себя по лбу!
«Вацлав Александрович, надеюсь, вы позаботитесь о верхней одежде? Осенним вечером вашей даме будет холодно в одном лишь вечернем платье».
Черт, ну конечно! Как я мог не подумать об этом?
– Ри!
– Да, шеф! Не понравилось? – она растерянно складывает ладошки на груди.
– Регина, мы забыли о полушубке или…
– Меховое болеро, Вацлав Александрович. Оно больше подойдет. Простите, я тоже забыла… Сейчас выберу. Какой мех предпочитаете? Норка, шиншилла? – Регина деловито закусывает кончик ручки.
– Соболь.
Теперь, наверное, все?
«Также мне понадобятся деньги на маникюр, макияж и укладку. У меня, между прочим, есть седые волосы. Нужно их покрасить», – продолжает Тами.
«Тами, я обо всем позабочусь, не волнуйся, – отвечаю я. – Ты собираешься к ужину?»
«Да», – и гневный смайлик.
«Я могу подняться в квартиру? Хочу поздороваться с твоей дочерью»
Она зависает ненадолго, а потом отвечает:
«Не знаю. Не думаю, что это хорошая идея».
Возможно, она права? Тогда почему я, не подумав о последствиях, предлагаю это? Мы разведемся через несколько месяцев и снова станем друг другу чужими людьми. Так она хочет? И я… тоже. Я оставляю Тамилу без ответа. Откладываю телефон, поднимаюсь с места и подхожу к окну. Позволяю себе отдаться беспорядочным мыслям и наблюдать картинку за стеклом, вызывающую одну лишь тоску…
– Вац, можно? – уединение нарушает появление Огнева. Может, оно и к лучшему? Мне совершенно точно стоит занять себя работой.
– Проходи, Яр. Брачный договор готов?
– Да, но речь не об этом. Мне звонил Синельников – похоже, за Тами кто-то следит. Не только он… Андрей Борисович заметил одну и ту же машину – серый старый седан. Первый раз он видел ее возле адвокатской конторы Мелентьева, второй – возле школы. – Яр садится на диван в углу. Шумно выдыхает и кладёт ногу на ногу.
– Может, совпадение? – сухо выдавливаю я.
– Не думаю, Вац. Я жопой чую – возле Тамилы крутится ее бывший муж. Больше некому.
– Я все выясню, Яр. Любой ценой.
Глава 12.
Вацлав.
– Спасибо, Вацлав… Александрович. Платье чудесное, как и все остальное. – Мямлит Тамила, когда я распахиваю дверь ее квартиры. – Уверена, в реальности вещи выглядят еще прекраснее, чем на фото.
Я все-таки приехал в ее дом. Пропустил неуверенное пожелание Тами мимо ушей, поддавшись соблазну влезть в ее личное пространство, подобно захватчику.
– Пожалуйста, Тамила… Аркадьевна. Уверен, вы произведете на юбилее настоящий фурор. – Бросаю, застыв на пороге. Запахи свежей краски и новой мебели утопают в аромате Тами… Ее дома, пахнущего корицей, апельсинами, манго и… едва уловимым запахом пирога.
– Можете не разуваться. Я еще ничего не успела сделать… нужно помыть окна и разложить вещи, – Тами обнимает плечи и ежится, словно от холода. Волнуется? Опасается моей низкой оценки ее таланту хозяйки?
– Вам не стоит самой напрягаться, – стаскивая с плеч пальто, мягко отвечаю я. – Завтра договорюсь с клининговой компанией.
– Вы думаете я белоручка? Или немощная? А, может, больная? – Тамила обиженно вскидывает подбородок и прищуривает васильковые глаза.
– Тамила, не воспринимайте мужскую заботу, как нечто сверхъестественное.
– Заботу? Вы заигрались, Вацлав Александрович. У нас сделка, выгодная обеим сторонам. Вы достаточно для меня сделали, и я безмерно благодарна…
– Тами, перестань, пожалуйста. – Касаюсь ее плеча, борясь с желанием притянуть к себе, вобрать в легкие ее аромат, напитаться им, как воздухом. – Где твоя дочь?
– Софико сейчас придет. Они гуляют с Инной Сергеевной в парке. Спасибо вам… за квартиру. Я правда… не хотела вас обидеть, просто поймите правильно…
Да что с ней такое? Знала бы Тамила, сколько самообладания мне приходится прикладывать, чтобы хоть издали походить на джентльмена? Получается, я перестарался. Напугал ее показным благородством. Что ей нужно? Чтобы я относился к ней холодно, как и присуще фиктивному мужу?
– Как ты называешь дочь?
– Софи, – лицо Тами озаряется, как у девы Марии. Против воли в памяти всплывают черно-белые картинки: Олеся держит на руках Лику… Играет с ней в «по кочкам, по кочкам, по желтеньким листочкам, в ямку бух».
– Что-то не так? – шепчет Тами. Иногда мне кажется, что она видит меня насквозь.
– У меня тоже раньше была семья. Ты должна знать. Об этом может спросить Басов. – Глухо произношу я. Мы так и стоим в просторной светлой прихожей. Отблески потолочных светильников отражаются в потемневших глазах Тами. Она будто предчувствует мою следующую страшную фразу. – Они погибли в аварии. Олеся… моя жена только получила права и не справилась с управлением. Она… она… Я умалчиваю о причине, по какой Олеся села за руль… Не говорю, что она увидела и кто причастен к их смерти.Тами ни к чему знать, какая я сволочь…
– Вацлав… – пальчики Тамилы ложатся на мою кисть. – Если ты не хочешь говорить, то…
За дверью слышатся шорохи, шаги и детский голосок, тонущие в грохоте строгих женских наставлений. А потом дверь открывается, являя глазам маленькую Софи и, очевидно, ту самую няню – Инну Сергеевну.
– Здравствуйте, – произносит она, бросая на меня подозрительный взгляд. – Софико, поздоровайся с дядей.
– Привет, – я опускаюсь на корточки и протягиваю ей руку. Малышка неуверенно вкладывает прохладную ладонь в мою ручищу.
– Ты больше не будешь обижать маму? – неожиданно спрашивает она. Боже, я не был готов к такому повороту!
– Нет, никогда больше не обижу, честное слово.
– И бить не будешь? Потому что папа…
– Софи, доченька, идите с Инной Сергеевной помойте ручки. – Тамила вздрагивает, как от хлыста, и порывисто расстёгивает куртку Софико. Небрежно стягивает ее с детских плеч и подталкивает дочь в сторону ванной комнаты.
– О чем это она? – строго говорю я, когда няня тактично уводит малышку. – Олег поднимал на тебя руку?