Чтение онлайн

Аншуи была слишком юна, чтобы просить такое, пока они не пропали, но она говорила, что девочка-юэшень приходила к ней, когда ей было семь, и я не сомневалась в ней.

Она погладила ленту рукой, вздохнула.

— Я не хочу от них услуги. Я просто хочу снова увидеть подругу. Просто…

Она замолчала, но я знала, как она хотела закончить.

Она хотела нормальную жизнь. Ей было всего восемь, когда пришли лигуи, но она уже помнила, как весело было видеть новые места с отцом, понимала, какой беззаботной была жизнь. Она знала, куда бы мы ни пошли, отец мог уберечь нас.

— Как и я, — я обвила ее рукой, чуть сжала.

Мама появилась на пороге, держа незаконченный наряд для малыша. Наверное, для беременной соседки, которая слишком уставала, чтобы работать по дому, и чей муж-рыбак согласился делиться с нами частью улова в обмен на помощь мамы. Она приподняла густые черные брови, глядя на меня.

— Я думала, ты уже одета. Я хочу посмотреть на вашу репетицию перед выступлением, и у нас осталось лишь несколько часов.

Я скривилась. Мне нравилось выступать, но мама, которая сама в юности была акробаткой, любила идеал. Обычно я не была против ее строгих указаний или постоянных репетиций, но мне не нравилось так стараться из-за наместника, и я все еще была уставшей от боя прошлой ночью.

— Разве это важно? Мы — не профессионалы.

— Пока в твоих венах кровь моей семьи, ты будешь почитать эти традиции и стараться хорошо выступить, — она подошла, солнце попало на седые пряди в ее темных туго заплетенных волосах.

Аншуи с уважением склонила голову.

— Да, матушка. Мы всегда будем почитать искусство семьи.

— Если твоя семья так для тебя важна, почему ты их оставила? — я спрашивала маму много раз, но она еще не дала мне удовлетворительный ответ.

Аншуи закатила глаза.

— Потому что они с отцом захотели жить на его родине. Сколько раз маме это объяснять?

Я скрестила руки.

— Я знаю, что произошло. Но я не понимаю, как два человека, повидавшие всю страну — мама с труппой, а отец — с армией императора — выбрали жизнь в деревушке у реки, о которой едва помнят.

Аншуи нахмурилась.

— Дайлан — наш дом! Может, деревня маленькая и простая, по сравнению с городами, но это наше место.

— Конечно, поэтому я защищаю ее жизнью каждую ночь, но… что мы упустили? Если бы родители не осели, наша семья еще путешествовала бы, может, даже добралась бы до запада, — я представила странные народы, где мужчины коротко стригли волосы, а женщины перевязывали талии. Губы Аншуи дрогнули.

— Да, было бы чудесно. И я об этом мечтала… выступать в экзотических городах, полных каменных высоких зданий с разноцветными окнами. Но мы бы не узнали Дайлан, и мы родились бы в дороге.

— И мы не многое упустили бы.

Она нахмурилась.

— Jiejie!

— Мы бы увидели куда больше! И… мы были бы в милях отсюда до атаки лигуи… и отец был бы еще с нами.

Аншуи помрачнела, слезы наполнили ее глаза.

Мама, терпеливо глядящая на нас, опустила ладонь на плечо Аншуи. Она поцеловала в лоб ее, а потом меня.

— И я по нему скучаю. Но не будет добра от мыслей о прошлом. Я не унаследовала любовь родителей к путешествию, мне не нравилась опасность дороги. Когда ваш отец рассказал мне о Дайлане, я попросила его привести меня сюда, потому что хотела растить наших детей в тихом и мирном месте.

— Тогда не вышло, — проворчала я. — Посмотри на нас сейчас.

— Хватит, — мама стиснула зубы. — Одевайся. Нас ждет работа.

Она вышла из комнаты, закрывая лицо, когда поворачивала. Аншуи вытерла глаза и склонилась, чтобы собрать свои инструменты.

Я посмотрела маме вслед, повернулась к Аншуи. Они обе были расстроены из-за меня. Я не хотела их обидеть, я только сказала то, что считала правдой. Но мне стоило подумать, как мои слова повлияют на них.

Я склонилась рядом с Аншуи.

— Прости.

Она смела шестеренки в мешочек, но не смотрела на меня.

— Извинись перед мамой. Ты говорила так, словно по ее вине отца нет.

— Я не это имела в виду!

— Но слова звучали так.

Я прижала кулак к губам. Значение моих слов часто оказывалось неправильным, но это было худшим, что я сказала когда-либо, хоть я не хотела так говорить.

Я поспешила за мамой. Она сидела в маленькой, но хорошо озаренной гостиной, ее умелые пальцы работали над нарядом для малыша. Я подошла к ней, нервно сцепив руки за спиной.

— Прости за то, что я сказала. Я не хотела.

— Знаю, — мама подняла голову. — Ты должна следить за словами, Анлей. И думать о взглядах других.

— Да, матушка, — но понимание скрытых смыслов слов было как чтение, и это я могла достичь только серьезными усилиями. Я не знала, смогу ли научиться делать то, что для остальных было естественным.

* * *

Красные фонари обрамляли улицы, свисали на тонких шнурках с деревянных балконов и широких дверных проемов низких домиков Дайлана. На каждом были вырезаны иероглифы и символы, которые ночью вызывали чары барьера. Яркие воздушные змеи в форме бабочек, воробьев и драконов летали над крышами, и маленькие механические птицы мелькали между ними. Обычно Дайлан была серой и коричневой, но сегодня фестиваль придал деревне пятна красного, золотого, зеленого и синего.

— Zhou kai! — ударил по ушам глухой мужской голос.

Механическая телега ехала ко мне и Аншуи, выпуская пар из двигателя, колеса стучали по неровным камням. Я схватила сестру за руку и потянула ее к краю улицы, стараясь не задевать вонючий сток.

Мистер Чен, один из заклинателей Дайлана, сидел на месте водителя, поджимал губы за белой бородой. Судя по глиняным горшкам в телеге — каждый был отмечен символами и иероглифами — он ехал к другим заклинателям, чтобы поработать над чарами для лучшей зашиты деревни. Хоть он и остальные знали свое ремесло, они не так хорошо соединяли магию с механикой, как дедушка, который построил ту телегу годы назад, и который потом продавал изобретения ради редких знаний и дорогих ингредиентов для заклинаний барьера.

Мистер Чен пронесся мимо нас, и я отскочила, чтобы грязь не заляпала мой костюм для выступления, которое было все ближе.

— Man dian! — закричала Аншуи. — Если не замедлитесь, испортите двигатель!

Мистер Чен ее не слышал.

Я рассмеялась.

— Ты звучишь как мама.

Аншуи скривилась.

— Если телега снова сломается, чинить ее придется мне. Дедушке не понравилось, что они сделали с ней в прошлый раз, и он заставил меня пообещать, что я позабочусь о его любимой машине.