Чтение онлайн

Я снова позволила ему сбежать, в этот раз было хуже… потому что не могла сказать, что сделала все, чтобы остановить его. Несмотря на мой гнев, на ложь, передо мной все еще был Тай. Хоть я нападала изо всех сил, мой клинок натыкался на его посох, а не тело. Что-то меня сдерживало.

Наивная дурочка все же была частью меня, и этого хватило, чтобы он сбежал. Потому что, хоть я видела его как Теневого воина, он… был Таем.

Слезы лились по моим щекам, я лежала, глядя на бронзовых драконов на небе. То были слезы гнева на себя и парня, предавшего меня. Слезы горя из-за Тая, которого, как мне казалось, я знала. Я хотела, чтобы он существовал на месте лжеца-убийцы, обманувшего меня, заставив думать, что он — герой. Слезы шока и боли… Я хотела вырвать свое сердце из груди и разорвать на кусочки.

Где была тьма, которая должна была предупредить меня о его истинной натуре? И почему ее не было сейчас, когда правда стала ясной? Может, если бы я читала людей лучше, я бы это заметила.

Я не хотела в это верить. Но только у одной тени был белый полумесяц на шее, и он говорил сам, что другие юэшени не могли принять такой облик. И он признался, что только он сбежал из плена Мованя, потому что был наполовину человеком.

Никто другой не мог перерезать горло моего отца.

Я не могла поверить, что позволила одурачить себя.

Быстрые шаги стучали по земле, и визг лигуи пронзил воздух. Но я оставалась на земле, раздавленная, прибитая к земле разбитым сердцем и текущими слезами.

Я не могла никому позволить увидеть себя такой. В любой миг кто-нибудь из стражей — а то и моя сестра — мог наткнуться на меня.

Я глубоко вдохнула, ощущая запахи серы, дыма и речной воды, и оттолкнулась от земли.

— Леди Цзянжу! — один из киборгов Канга приблизился бегом. Я не сразу вспомнила, что я была леди Цзянжу — точнее, буду, когда выйду замуж. Он схватил меня за руку. — Я так рад, что нашел вас. Идемте. Я отведу вас к наместнику.

Я позволила ему тащить меня вперед, сил отбиваться не было.

* * *

Канг окинул взглядом мое тело, с отвращением кривя губы. Он сидел на деревянном троне, украшенном абстрактным вырезанным узором и головами драконов на изящных завитках. Драконы были вышиты на его длинной синей мантии, но, хоть его официальный наряд и строгое лицо источали власть, он уже не пугал меня. Я избегала его солдат, украла его корабль, билась в Аду и одолела короля демонов. Он все еще мог обладать властью надо мной, но я не буду дрожать перед ним.

Глава Су стоял за ним. Хоть он держался прямо, его губы нервно дергались за седой бородой.

Канг прищурился.

— Когда Су молил меня вмешаться, получив послание из Дайлана, я хотел отказаться. Какой союз можно создать, когда невеста уходит без разрешения?

— Вы не прочли записку, которую я вам оставила? — я приподняла бровь. — Я отправила за вором, укравшим Речную жемчужину.

— Где он? То корабль, который он украл у моей разведки?

Не было смысла отрицать это. Но я не должна была рассказывать всю правду.

— Да. Я нашла его в пещере у реки — он спрятал его там и пошел искать еду, — подготовленные слова легко слетали с языка. Они были правдой, и я надеялась, что киборг, стоящий за мной, не сможет использовать свою силу и уловить ложь. — Вор ушел, но я успела вернуть жемчужину. Я забрала корабль, чтобы скорее вернуться с ней, — я вытащила из мешка на плече сияющую белую реликвию.

Испуг мелькнул на лице Канга. Кустистые брови Су поползли вверх на морщинистом лбу. Я торжественно подняла голову.

Канг снова окинул меня взглядом. Но в этот раз его глаза горели голодно.

— Я не должен был недооценивать тебя, моя прекрасная Воительница.

Хоть это звучало как похвала, от его слов мне было не по себе.

— Так вы все еще хотите на мне жениться? Это — часть сделки? — я подняла Речную жемчужину чуть выше.

Канг провел языком по губам, я едва заметила это. Он напоминал змею, пробующую воздух.

— Я уважаю договоренности. Почему ты не пришла ко мне сразу?

— На обратном пути я услышала о произошедшем дома, — я говорила кратко. — Я должна была заглянуть сюда. Мне нужно было знать, выжила ли семья.

— Это понятно, — тон Канга был холодным.

— Дайлану еще нужна ваша защита. Но, как вы видите, тут ничего не осталось. Мы можем отстроить деревню, но с уничтоженными полями мой народ будет голодать, пока не получит укрытие.

— Я все обеспечу, — Канг встал и приблизился. — На моем корабле хватит места на всех твоих беженцев. Я помогу со временем отстроить твою деревню, — он вытащил что-то из рукава, где явно был скрытый карман. Он разжал пальцы, и я увидела свой нефритовый кулон. — Ты оставила это в обещании, что вернешься. Забрав кулон, ты замкнешь круг.

Он надел шнурок на мою шею. Его дыхание портило воздух вокруг меня. Его пальцы на моей шее были как пауки. Горечь подступила к горлу. Он превратил ценное напоминание об отце в символ моих оков.

Он схватил меня за подбородок.

— Конечно, поведение моей жены влияет на качество нашего союза.

Мне стало не по себе. Он хотел знать, буду ли я послушной. Стану ли я цветком в горшке, игрушкой или служанкой, если ему так захочется. Но Дайлан уже пострадал из-за моих ошибок. Я не могла допустить повторения.

Я стиснула зубы.

— Как я и сказала… если у моего народа будет ваша защита, я буду вашей невестой.

Канг изогнул губы.

— Хорошо.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ШЕПОТ ПРАВДЫ

Ночь быстро пролетела за окном, слишком быстро. Теплый летний ветер проник в мою комнату, корабль наместника летел среди облаков. Я заметила один из других кораблей, широкий, с огромными пропеллерами и тремя высокими мечтами с зубчатыми парусами, и я не знала, были ли мама с сестрой там на борту. Все, кто оставался в Дайлане, летели со мной этой ночью, будут укрыты в Тонцючене, пока деревню не начнут отстраивать.

Наверное, я должна была радоваться, но не могла. Может, потому что «щедрость» Канга была куплена и оплачена древней реликвией и невестой, которая не хотела замуж.

Кораблик, который мы с Таем когда украли, тоже было видно. Лампы парили над ним, но мы никогда не использовали их, боясь, что нас заметят ночью. Они озаряли киборга за штурвалом. Я отвернулась, гнев пронзил меня раскаленным ножом. Как мог Тай заставить меня поверить, что он был моим другом, когда он все это время был убийцей моего отца? Он даже не помнил преступление? Он убил столько людей, что одна жизнь не выделялась? Кем он был?