Чтение онлайн

— Вот как ты представляешь мою жизнь — в глуши, без должности, и без тебя!.. Но ты ошибаешься, если думаешь, что я соглашусь на это!

— Тогда, ты погибнешь!

— О, нет, Рери! Это ты погибнешь, если сейчас уйдешь от меня! И я не дам тебе совершить такую ошибку. Я должен тебя остановить!

Он, как часом раньше Тоно, заслонил собой дверь. В глазах его зажглось мрачное упрямство и решимость.

— Ты останешься со мной, Арерия. Пойми меня правильно. Я делаю это ради тебя.

Дрего вдруг достал с пояса аптечку, вынул оттуда капсулу в шприце, и приготовился вколоть ей. Рене понимала, что он сильнее ее, и медленно отступала.

— Ты останешься сейчас здесь. Не беспокойся, я уже знаю, как незаметно переправить тебя на корабль. А пока, тебе нужно принять лекарство… О, не бойся, укол очень легкий, ты и не заметишь… просто уснешь, а когда проснешься — все опасности будут уже позади, я буду с тобой. Поверь, я спасаю тебя!.. Пойми, так будет для тебя лучше!

Эти его последние слова она уже слышала. Рене оглушило воспоминание — Аалеки, загоняя ее на стол, говорил так же!

— Нет! — прошептала она в ужасе, — я не пойду на стол! Нет!

— Стол? Какой стол? Боже, Рери, это только успокоительное, ты просто немного поспишь и все…

Рене сосредоточилась на его движениях и молчала. Она помнила, как важно не пропустить бросок, в движении человек легче теряет равновесие… она прислонилась к стене, чуть опустив голову, и Дрего, подумав, что она смирилась, быстро направился к ней. Рене почти одновременно с ним бросилась вперед и выбила шприц из его рук. Он попытался ее схватить, но она, все так же, молча, нанесла ему удар в чувствительную точку, тогда он отпустил ее, освободив, наконец, проход к двери.

— Рери!.. За что? — простонал он, корчась на полу.

— Прости, Арс. Я не смогу снова жить в клетке. И тебе нужна не я… ты просто хочешь избавиться от страха! Но похоже, твоя душа слишком мелка, чтобы лечить ее любовью. Боль пройдет минут через десять. Прощай.

Она разминулась с Тоно всего на десять минут. Теперь, когда все решилось с Дрего, Рене видела ясно. Эгорегоз по-прежнему ищет ее. Аалеки и Зоонтенген! Еще бы, она ведь «уникальный лабораторный объект», часть их эксперимента! Аалеки не раз говорил об этом — к ним попадает слишком мало женщин… Господи, как она не старалась, на какие жертвы не шла, они все же напали на ее след!.. А теперь еще один след, ведущий прямо к ней — Арс!.. Они наверняка выследят ее пребывание на Мене благодаря ему!.. Он надеялся, что они не узнали об отчете!.. Нет, узнали, и потеряли к нему доверие. Именно поэтому, они не сказали, что за цель преследуют, когда приказали взорвать астероид, рядом с которым находился «Лего»… Она в опасности. И Тоно, если он будет рядом с ней, тоже. Все что ей остается — бежать. Чем дальше от него, тем лучше.

Она заскочила в ближайшее отделение банка и сняла всю сумму со своего счета: она сможет купить не новый, но в хорошем состоянии корабль за наличные. Это упрощает расчет, убыстряет операцию, и не оставит явных следов. Здесь, как на любой большой планете был хороший нелегальный рынок. И Рене сразу отправилась на окраины космопорта, где обычно располагались такие рынки. Робот- гид, встроенный в транспорт быстро нашел для нее продавцов. И через час она стала владелицей неплохой лодки, с надежным почти новым двигателем. Еще через час, пройдя таможню, она стартовала с космодрома, с немалой тоской наблюдая удаляющуюся планету на мониторе, думая о «Лего», оставшемся стоять там, на космодроме, и о Тоно.

Кое-чему ее научил плен. Она умела, хоть и не на долго, отгонять мысли о прошлом, и еще более страшные мысли о будущем. Иначе, наверное, она бы не выдержала пустоты, и через несколько дней вернулась бы к Тоно. Рене придумала особый режим, наполняющий хоть каким-то содержанием ее теперешнее существование. Все, что она делала — следила за приборами корабля, производила ремонт и реконструкцию оборудования, и принимала пищу. Остальное время, чтобы привыкнуть к одиночеству, она спала. Она даже завела судовой журнал, чтобы исключить свободное время, но когда она делала подробные записи, ей казалось, она пишет о минутах оставшихся ей до плена, поэтому скоро ведение журнала стало тяжкой обязанностью, но она не отступала. Рене хорошо знала, стоить уступить себе хоть в чем-то и она не остановиться, пока не вернется… и тем самым загубит и свою, и чужую жизнь. Нет, не чужую, жизнь близкого человека. Она перестала называть Тоно по имени даже в мыслях, чтобы обезличить воспоминания. Ей казалось, что так забыть быстрее, но где там!.. Когда она называла его ОН, осознавалось, насколько он единственный.

И хуже всего было то, что вернулись сны. Снова ей снился Аалеки, он по-прежнему разговаривал с ней, просил вернуться, а затем мучил. А иногда, она просыпалась в слезах, счастливая и несчастная одновременно: впервые после плена ей снилось хорошее, ей снился Тоно. Она так скучала по нему!..

Тем не менее, ее могли найти в любую минуту. И надо было подготовиться к этому. Прежде всего, к смерти. На оставшиеся деньги она купила разные взрывательные механизмы. В первый же день Рене заминировала корабль так, что после взрыва от него бы ничего не осталось, ни клочка от ее тела, способного реанимироваться. Пусковые механизмы она спрятала везде, во всех отсеках и коридоре. Один даже имплантировала себе в большой палец, под ноготь. Казалось, она продумала все, чтобы не попасть им в руки живой, но до конца в смерть от взрыва она не верила. Слишком легко.

Рене решила, что ничего замысловатого ей сечас не выдумать. На сей раз, она просто обдумала траекторию полета. Главное было рассчитать, где именно совершить прыжок на максимальной скорости, который затруднит ее поиски, позволит ей затеряться в пространстве космоса на еще какое-то время. Топлива ей хватит на два таких средних по протяженности прыжка, но лучше — один короткий и один длинный. Сейчас корабль направлялся к Сорею, окраинной галактике, подальше от людного Мена. На полпути она сделает первый прыжок.

Это случилось на восьмой день путь. Ее мозг вдруг словно ожгло болью, и она услышала их. Услышала!.. Если бы не сильная головная боль, Рене бы подумала, что это ей сниться, но это было не так — она была еще в одежде, и она не видела их, но слышала.

Голос Аалеки сообщил ей: «Арерия, дорогая, возвращайся. Пора. Я соскучился по тебе, уверен, что и ты скучаешь не меньше. Это не может продолжаться и дальше. Возвращайся скорее. Наш корабль ожидает в квадрате 32–70 ПВ, недалеко от Мена. Возвращайся. Я жду.

P.S. И кстати, знаешь, Тоно Эсседа гостит у меня.»

Когда боль начала отпускать. Рене запаниковала. Она судорожно без мыслей забегала по кораблю, что-то собирая, раскидывая, переставляя первые попавшиеся вещи, шепча:

— Бежать, бежать…

Потом, вдруг, бросилась на пол и зарыдала. Заползла под стол, забилась в угол, застонала, чувствуя себя уже в клетке.

Вот и все, они нашли ее. Все-таки нашли!.. Она слишком долго была на одном корабле, слишком предсказуемо вела себя с Дрего, найти ее не представляло труда. Это из-за того, что она позволила себе полюбить Тоно. Как она могла!.. Теперь он у них… Тоно не спастись, не вырваться! И она ничем не может ему помочь. Ничем! Что она может против Эгорегоза?.. Если она вернется, Аалеки и Зоонтенген начнут мучить их обоих. Чувства и эмоции всегда интересовали Аалеки, он никогда не отпустит их живыми. Значит все что их ждет — боль, страх, унижение, стыд… Нет! Даже ради Тоно, она не вернется. Если он поймет мотивы, он не будет этого ожидать от нее. Он сильный… Но даже у него нет шансов. Они замучат его, а потом, когда от него прежнего ничего не останется, передадут тому садисту из соседней лаборатории… Господи, нет!.. И она не сможет ему помочь, только себя загубит, потому что еще раз ей через это не пройти, а мозгу — не вернуться в реальность… Нет! Она должна бежать дальше. Тоно поступил бы так же, если бы был на ее месте… Нет! Боже, он будет проклинать ее!.. А если и так, чтож… ведь он еще не знает, что такое боль… не так, как она. И, в конце концов, она не давала клятв и обещаний, они ничем не связаны! И она предупреждала его об опасности, и не раз. К тому же, они попрощались. Она, во всяком случае, попрощалась навсегда, и он знает, что она не вернется. Возможно, она даже избавит его этим от части опытов… в любом случае, это все что она может сделать. Да, все что она может сейчас для себя и для него — снова бежать и прятаться.

Она решила не отступать от предыдущего плана и провести прыжок в задуманное время. Они ждут от нее паники, но этого не будет. Если она начнет вот так вот мотаться по кораблю, стеная и потроша вещи, она проиграет, потому, что они ждут от нее этого, ждут ошибок, таких, какую она допустила, оставаясь с Тоно слишком долго. Ладно, об этом пока ей придется забыть, пока может.

Три дня она делала вид, что поступит так, как задумывала: совершая над собой чудовищное усилие, придерживалась прежнего режима: вела судовой журнал, проверяла каждые десять часов все системы жизнеобеспечения, разбирала и реконструировала приборы. И все это время сердце ныло от надрывной тоски, какую обычно испытывают животные перед скорой неотвратимой смертью.