Чтение онлайн

Мужчина отвесил мне хорошую пощечину и прошипел:

– Эту роскошь, в которую я тебя привез, ты называешь дерьмом?! Так? Ну, скажи, так? Да ты в жизни не была в подобном дерьме, оно тебе даже не снилось. Ты просто молиться на него должна. А ты ведешь себя так, словно тебя каждый день привозят на подобные виллы и дарят такую роскошную жизнь!

– Ты меня в чем-то упрекаешь? – спросила я с настоящим презрением.

– Я тебя ни в коем случае не упрекаю, а говорю то, что есть на самом деле! Все это время я обращался с тобой, как с королевой, а ты оказалась обыкновенной шлюхой, которая меня предала и хотела убежать к своему кренделю. Так ты не ответила на мой вопрос: тот козел, к которому ты бежала, лучше меня???

– Я не к нему бежала. Я просто хотела в Москву, – проговорила я сквозь слезы. – Я хочу домой!

– Нет, ты мне ответь. Ответь мне на мой вопрос. Он лучше???

Я попыталась приподняться, но Анатолий не дал мне этого сделать. В эту минуту я почувствовала столько ненависти, столько отвращения, столько злобы к человеку, который полностью меня задавил и все меньше и меньше оставлял мне возможности даже дышать… К человеку, который слишком жесток, слишком самодоволен и слишком себялюбив… Который держит меня взаперти и играет в какие-то жестокие игры по своему, совершенно непонятному сценарию…

– Пусти меня, – глухо сказала я и попыталась его скинуть. – Пусти.

Но вместо этого мужчина еще сильнее вдавил меня в песок, и я начала задыхаться.

– Говори! Я кому сказал, говори! Он лучше?! Лучше?!

– Лучше!!! – закричала я что было сил и яростно плюнула мужчине в лицо.

После моего крика Анатолий окончательно озверел, слегка приподнялся и пополам разорвал мое платье. Затем точно так же одним рывком порвал мои трусы и все таким же обезумевшим голосом сказал:

– С этой минуты ты будешь делать только то, что я тебе говорю. Если ты захочешь выкинуть какой-нибудь фортель против меня, то у тебя тут же откажет сердце… Если ты еще раз посмотришь в сторону аэропорта, то ты тут же ослепнешь. Если ты захочешь от меня убежать, то ты тут же переломаешь обе ноги и будешь навсегда прикована к инвалидной коляске. И не думай, что мне за это хоть что-то будет. Я все устрою как несчастный случай. Просто несчастный случай, и все.

Я пыталась сопротивляться, но силы покинули меня. Анатолий одним рывком спустил шорты и навалился на меня всем своим телом. Я попробовала его укусить, но получила такую здоровенную пощечину, что больше не пыталась этого делать. Он вошел в меня слишком грубо, и все это было похоже на настоящее изнасилование, когда жертва лишь тихонько плачет и, скованная всепоглощающим ужасом, даже не пытается сопротивляться. Мои слезы действовали на Анатолия как бальзам, и с каждой минутой он распылялся все больше и больше.

– Толя, я тебя везде ищу! Далеко ты убежал. Я за тебя боялся. Тут кругом пески, можно заблудиться и не найти обратную дорогу. Тут и местные не ходят, а уж туристы тем более. Хургада совсем новый город, его только построили на песках, поэтому тут столько диких мест.

Анатолий громко застонал, затем пришел в себя и посмотрел на стоявшего рядом с нами запыхавшегося гида Махмеда.

– А ты здесь какими судьбами?

– Тебя искал. Тебе одному отсюда не выбраться.

– Ну, ты даешь. Да я еле за ней угнался. Ну, ты, братишка даешь, следом за мной бежал…

– Ну, бежал, но не следом.

– Все равно. Я и подумать не мог.

– Далеко она у тебя убежала. До машины вместе пойдем. Идти далеко.

Анатолий нервно засмеялся и в полном смысле слова с меня слез, стряхивая при этом с себя песок.

– Вот, черт, тут даже помыться негде. Песка полно. Если песок в канал попадет, то потом такую шляпу раздует, что век лечить будешь.

– Тут не принято сексом заниматься. – Махмед уставился на меня жадным и похотливым взглядом.

Я быстро встала и хотела было прикрыть свою наготу, но поняла, что мне просто нечем это сделать. От моего платья и трусов остались одни ошметки. Анатолий надел шорты и посмеялся над тем, как я пытаюсь прикрыться остатками своей разорванной одежды.

– Да ладно тебе прикрываться. Тут все свои. Махмед, представляешь, она хотела меня бросить и к другому мужику в Москву убежать.

– Это нехорошо, – замотал головой Махмед, не спуская с меня своего жадного взгляда. – Жена должна быть там же, где и ее муж.

– Да какая она мне жена!

– А кто она?

– Шлюха. А шлюх надо наказывать! Просто девка, хоть и красивая. Правда, красивая, а, Махмед?

– Очень красивая, – облизнулся араб.

– Так давай ее накажем, чтобы она от меня не бегала. Возьми ее один разочек, братишка. Я угощаю. Я как раз для тебя ее разогрел. Ты когда-нибудь пробовал русскую бабу?

– Нет.

– Так попробуй, пока я не передумал.

– А можно?

– Я же тебе говорю, что я угощаю.

Кое-как прикрывшись порванной одеждой, я хотела было бежать, но Анатолий вновь сбил меня с ног и приставил мне к виску пистолет.

– Лежи и не рыпайся. Ты что, думала, что у меня всего одна-единственная пушка? Я же тебе уже говорил, что у меня есть деньги, а если у меня есть деньги, значит, у меня может быть столько пушек, сколько я захочу. Сейчас ты будешь наказана. Лежи и не рыпайся, а то пристрелю. Каждый раз, когда ты попытаешься от меня убежать, тебя будет трахать араб. Махмед, давай быстрее, девка уже готова…

Это длилось совсем недолго. Я закрыла глаза и постаралась отрешиться от происходящего, чтобы ничего не видеть, ничего не знать, ничего не слышать и уж тем более ничего не чувствовать. Я не хотела плакать и не хотела показывать своих слез. Слезы текли по моим щекам непроизвольно… Я лежала без единого движения и вспоминала то время, когда я пыталась найти свою звезду на небе и обязательно ее достать, когда меня считали королевой и боялись даже прикоснуться к моей руке…

– Эй, Машка, ты живая? Вставай, а то ты уж больно прибалдела.

Я открыла глаза и поняла, что все уже закончилось. Махмед заправлял рубашку в штаны и старался не встречаться со мной взглядом, тихо бубня при этом себе под нос:

– Ну и нравы у вас, у русских. Бабами своими делятся… У нас бы за такие дела…

– Все нормально, братишка, – засмеялся Анатолий. – Попробуй только скажи, что тебе не понравилось. Это я тебя просто отблагодарил. Русский подарок. У нас, у русских, душа широкая. Нам ничего не жалко, даже своей бабы.

Выбросив свою рваную одежду на песок, я закуталась в норковую шубу и, прижимая к груди полупустой пакет, пошла вместе с мужчинами в ту сторону, где бы было можно выйти к машине…

– Маня, тебе не жарко? Маня?! – нервно смеялся Анатолий и курил одну сигарету за другой.

Но я не отвечала на его реплики, не обращала на него никакого внимания – я куталась еще плотнее и медленно шла…

Все остальные события происходили словно в тумане. Я как-то дошла до машины, как-то доехала до виллы и как-то, не обращая никакого внимания на наблюдавшую за мной Катерину, вошла в свою спальню. Анатолий вошел следом за мной и отобрал у меня полупустой пакет, в котором лежали зимние сапоги, паспорт и деньги.