Чтение онлайн

– Я хочу сказать, что, когда ты уйдешь на пенсию, ты будешь жить со своей женой. Встречай старость с тем же, с кем ты встретил молодость.

– Значит, когда я состарюсь, ты мне не будешь жесткие куски разжевывать? – попытался перевести все в шутку Вадим, но шутки не получалось. Она была какой-то грубой, жестокой и неумелой.

– Когда ты состаришься, ты будешь жить в своей семье и перестанешь кормить меня завтраками. Мне ничего не нужно. Все наши желания должны сбываться вовремя, а когда уже прошел отпущенный срок, они становятся не нужны. Ты мне не нужен Вадим.

– Маш, ну зачем ты так?

– Как?!

– Так!

– Как жена? Как дети?

– Маша, прекрати. Может, хватит уже? Ну сколько можно? Тебе нравится надо мной издеваться?

– Почему ты решил, что если я спрашиваю тебя о твоей семье, то я над тобой издеваюсь? Это часть твоей жизни, и я хочу про нее знать. За столько лет я имею право знать все.

– Маш, ну прекрати, а? Мы же здесь встретились не для того, чтобы разговаривать о моей семье.

– А для чего мы здесь с тобой встретились?

– Для того, чтобы поговорить о нас с тобой.

– А что о нас с тобой разговаривать? Мне кажется, что уже давно все ясно.

– Ничего не ясно. Это ты непонятно что надумала.

– Я просто хотела узнать, как здоровье твоих близких?

– Спасибо. У моих близких нормальное здоровье, – раздраженно ответил Вадим и нервно полез за сигаретой.

– Слава Богу. Это самое главное.

– Что самое главное?

– Самое главное, что у твоих близких все в полном порядке.

– Для меня это не самое главное. – Вадим нервно закурил и пустил колечки дыма в противоположную от меня сторону.

– А что же для тебя самое главное?

– Ты!

– Я?!

– Да, ты.

– Надо же, а с каких пор?

– Так было всегда. Просто ты это как-то не замечала.

Я усмехнулась и посмотрел на официанта, который принес нам великое множество красивых итальянских деликатесов.

– И куда ты столько заказал?

– Тебе. Я подумал, что ты с дороги голодная.

– У меня аппетита нет.

– Быть может, ты все-таки немножко поешь?

– Ну, если только совсем немножко.

Я взяла вилку и принялась без особого аппетита ковыряться в своей тарелке. Вадим не сводил с меня глаз, курил, хмурил брови и усиленно думал.

– Может, ты мне все-таки расскажешь, что же с тобой произошло. Мне показалось, что тебе нужна защита.

– Со мной столько всего произошло, что тебе лучше всего не знать.

– И все же. Мне кажется, что тебе нужно выговориться.

Я бросила вилку в тарелку, посмотрела на Вадима и подумала о том, что я и в самом деле должна выговориться этому человеку, что я могу ему доверять, что нас связывают долгие годы, что этот человек всегда дарил мне высшую степень любви – любовь-отчаяние, что если он чужой муж, то это не значит, что он чужд мне, потому что у нас было много хорошего.

– Ты и вправду хочешь знать, что же со мной произошло?

– Хочу.

– Хорошо, я расскажу. Только с одним условием: выслушав меня, ты не скажешь мне, что я сумасшедшая. Договорились?!

– Договорились.

– Ты не скажешь, что мне нужно провериться у психиатра?

– Да как ты можешь обо мне такое подумать?

Я наклонилась к Вадиму и взволнованно заговорила:

– Понимаешь, какая чертовщина приключилась. Если бы мне кто другой рассказал про такое, я бы никогда не поверила. Я согласилась полететь на Красное море с одним мужчиной, которого знала несколько часов. Мы познакомились с ним в баре. Я приехала туда от психолога и хорошо приняла на грудь. Он тоже выпил порядочно. Как говорится, встретились два одиночества, еще больше приняли на грудь, поплакались друг другу о своей судьбе и решили вместе съездить отдохнуть.

– Ты поехала в чужую страну с первым встречным?! – изумился Вадим.

– Вот именно. Взяла и поехала, – нисколько не смущаясь, сказала, как отрезала, я.

– Но ведь это уму непостижимо.

– Вадим, давай сейчас ты не будешь меня осуждать, а постараешься меня выслушать и, по возможности, мне помочь. Меня не интересует твое мнение. Меня интересует только то, как мне теперь жить дальше и какие последствия будут после этой поездки. Так вот. Тогда я не знала, что человек, с которым я полетела на Красное море, какой-то крутой бандюган, что в Москве он ходит с охраной, что у него есть враг по имени Спартак и что этот Спартак хочет его убить. Мы поселились на шикарной вилле, и тут началась настоящая мистика.

– Какая еще мистика?

– Ты когда-нибудь верил в мистику?

– Нет, – замотал головой Вадим.

– Я тоже, пока не столкнулась с ней лоб в лоб.

– Ну, расскажи.

– Только не говори, что я сумасшедшая. На вилле начал ходить какой-то ковбой, который хотел меня убить.

– Какой еще ковбой?

– В длинном плаще, шляпе с огромными полями и больших ковбойских сапогах…

– В общем что-то типа всадника без головы?

– Что-то типа того, но голова у него все же была.

– Ну, дела…

– Он выходил в основном по ночам. Один раз он убил спасателя, но спасатель почему-то ожил.

– Как ожил? – недоверчиво посмотрел на меня Вадим.

– Сначала я видела его мертвым с торчащим в груди кинжалом, а на следующий день… он разгуливал живехонек! У меня началась истерика, и все приняли меня за душевнобольную. Но я тебе клянусь, что было именно так!

– Да, действительно какая-то мистика.

– Чуть позже на виллу приехала любовница Молотка, Кира.

– У вас там что, гарем, что ли, был? Ему тебя одной оказалось недостаточно?! Он что, такой Казанова? – язвительно поинтересовался Вадим.

– Просто так получилось. Никто и не думал, что она приедет. Они с Молотком думали лететь вместе, но перед самым отлетом поругались, и Кира решила остаться с мужем.

– А, так эта Кира еще и замужем?!

– Замужем. А ты думал, что только ты один от семьи гулять можешь? Да от семьи каждый второй гуляет, если не каждый первый. Сейчас само слово «семья» уже давно утратило свою актуальность.

– Обычно от семьи гуляет мужчина, но чтобы гуляла женщина?!

– Двадцать первый век на дворе.

– А ты тоже будешь гулять от семьи? – Вадим напрягся, словно струна, и заглянул мне в глаза.

– У меня нет семьи, – злобно ответила я.

– А когда будет?

– Смотря какая семья…

Вадим почесал затылок и обиженно проворчал:

– Я не гуляю от семьи. Ты неправильно выразилась. Я просто тебя люблю. Я очень сильно тебя люблю. Я приезжал и виделся со своей любимой женщиной.

– А что ж ты не сошелся со своей любимой женщиной?! – неожиданно взорвалась я. – Что же ты с одной жил, а другую любил?!Что ж ты смалодушничал?! Что ж ты погряз во вранье?! А может быть, ты и не любил меня никогда?! Может быть, ты и любил ту, с которой жил, а со мной просто отдыхал от семейного быта!