Чтение онлайн

Весь следующий день нам позволили отдыхать. Это было продолжение эпопеи с кнутом и пряником, при этом за нами постоянно наблюдали, поэтому мы с Яном и остальными особо не разговаривали. Так, поздоровались, перекинулись парой ничего не значащих фраз, обсудили вчерашний ужин, вспоминая его с восторгом и договариваясь о том, что надо бы почаще приносить трофеи чтобы каждый раз по возвращении можно было так поужинать.

В общем, усыпляли бдительность командования и наблюдателей. После обеда я погнал своих ребят на тренировку, чтобы не особо расслаблялись, а Ян дал своим полный выходной. Мы тоже особо не упирались, так, потренировались немного для поддержания формы и занялись своими делами.

После выходного следующие несколько дней мы провели в жёстких тренировках. Причём тренировался в основном наш отряд, а мы с Яном обсуждали стратегии и тактики, которые можно было применить против нелегальных призывателей, магов и монстров.

Однако это было сделано исключительно для наблюдателей, которые уже не паслись возле нас, а периодически подходили с проверкой, все так же делая вид, что следят за порядком.

— Я не собираюсь отсюда сбегать после окончания срока службы. Я планирую официально отсюда уволиться. Побег — это самый крайний вариант, — сообщил я своему официальному командиру, после того, как убедился, что нас никто не слушает.

— Ты ведь понимаешь, что тебе не дадут этого сделать? Сначала обвинят в чём-нибудь типа предательства, а потом удавят, — ответил Ян.

— В том-то и дело, что я не собираюсь договариваться с местным командованием. Это невозможно. Если они выпустят меня или кого-то другого, то их грохнут. Я хочу связаться с человеком во внешнем мире. Есть у меня подозрение, что он и его руководство захотят побороться за этот весьма лакомый кусок.

Вот только мне нужно что-то ему предложить. Им плевать, на ту несправедливость и беззаконие, которые здесь творятся. То, что новобранцев здесь убивают пачками, не позволяя им демобилизоваться, никого во внешнем мире не беспокоит. Более того, я полагаю, что очень многие знают о том, что здесь происходит и всех это устраивает, при этом те, кто курирует этот гарнизон наверняка имеют отличный доход с этого места. Поэтому просто жаловаться смысла не имеет. Этим мы ничего не добьёмся, кроме того, что нас прикажут ликвидировать, пока эта информация не просочилась в средства массовой информации.

— И что ты ему хочешь предложить?

— Этот гарнизон. Наверняка в этой организации, как и в любой другой ведётся своя подковерная возня, и делятся сферы влияния. Если я ему предложу просто подгадить противникам его покровителей, они на это не согласятся. Никто не хочет проблем, которые может принести противостояние власть имущих в организации по борьбе с нелегальными призывателями. А вот если мы принесём им этот гарнизон на блюдечке, то они размажут своих противников и с удовольствием заберут это доходное место. Особенно, если я пообещаю обучить инструкторов тому, как правильно сражаться с отрядами, в которых имеются монстры.

— И как ты планируешь передать им этот гарнизон?

— Мы соберём доказательства сговора местного командования с командованием нелегальных призывателей, а сверху добавим доказательства того, что местное командование не позволяет никому демобилизоваться, чтобы местные секреты не стали достоянием общественности. Мол, так они скрывают свои грехи.

И когда у нас на руках будут неопровержимые доказательства, их нужно будет передать, а для этого нам понадобится связь. И вот тут у меня нет никаких вариантов. Даже местное командование пользуется специальными комнатами для переговоров. Здесь вообще не используются беспроводные средства связи с внешним миром. Видать, они очень не хотят, чтобы новобранцы имели хоть какую-то возможность сообщить о том, что здесь происходит. У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу?

— Мысли-то есть, но сначала я узнаю насколько это реализуемо, и прежде чем всё это затевать, я хочу узнать о том, не подведёт ли нас твой человек. Ему можно доверять? А что если он на самом деле работает на тех же властьимущих, что и командование нашего гарнизона?

— Не исключаю я и такого варианта. В этом случае со всеми этими доказательствами нам придётся уходить через тайгу. Полагаю, в том, что мы сможем пройти этот путь, в отличие от наших предшественников, ты не сомневаешься?

— Не сомневаюсь, но тогда и мы, и ты станем предателями и дезертирами. На нас объявят облаву.

— Всё дело в том, что если бы мы жили в каменном веке, то так бы оно и было. И мы бы с этим вряд ли что смогли поделать. Однако Мы живём в современном мире, где средства массовой информации доступны не только властьимущим, а вообще всем. Ты про интернет слышал? Мы наводним его видеороликами о том, что здесь происходит, а также другими доказательствами. За это вцепится все, кто жаждет славы, а таких очень много.

Скрыть это всё не удастся, и рано или поздно с нами захотят поговорить, поскольку убивать нас смысла уже не будет. Убив нас, они только подтвердят всё вышесказанное. А это значит, что им придётся договариваться и мы выставим свои условия, одним из которых будет наша полноценная легализация и свобода.

— Пожалуй, это может сработать.

— Обязательно сработает, но я надеюсь, что до этого не дойдёт. Если этот человек и его покровитель окажутся из другого лагеря, то, скорее всего, всё сработает иначе. У меня при общении с ним сложилось двоякое впечатление. Точнее не так. Я просто не определился точно, что это за человек. Возможно он просто честный и честно выполняет свою работу, тогда нам это на руку, потому что он однозначно сможет донести это всё до руководства организации и там начнётся возня, которая поможет нам отсюда выбраться официально и живыми.

Но если я ошибся и он не честный, тогда он карьерист. Это для нас ещё выгоднее, при условии, что он окажется не на той же стороне, что и наше командование.

В этом случае, он предложит этот гарнизон своему покровителю, и они сделают всё, чтобы заполучить это доходное место, в том числе и выполнят наши требования. А человек, через которого мы будем всё это проворачивать получит нехилое такое повышение, как и его покровитель. Понятное дело, что просто так они вас отсюда не выпустят, свой срок нужно будет дослужить, но, по крайней мере, лютовать они не станут, и не будут посылать вас на убой. А дальше всё от вас будет зависеть.

— Думаешь, сработает?

— Лихач, твою ж через коромысло! Ты как снаряд проходишь?! Ты, правда, думаешь, что монстры тебе позволят сделать это таким способом? Да тебя ещё на подходе к нему сожрут! А ну проходи его заново! Бульдог, а ты куда смотришь?! Ещё раз такое случится, и ты будешь перепроходить его вместе с ним! Вам обоим всё ясно? — гаркнул я, когда заметил, что в нашу сторону движется очередной наблюдатель.

— Так точно! — вытянулись в струнку бойцы.

— А я тебе говорю, что такая тактика заведомо проигрышная! Что ты будешь делать, когда у тебя с фланга зайдёт три двухвоста? Да нас там всех сожрут за несколько минут! Нужно бойцов придержать возле магов и охранять их. Тогда мы сможем отбиться. Да, потери неизбежны, но большинство не просто останется в живых, но ещё и значительно проредим противника. Блин, место на листке закончилось, — поддержал мой концерт Ян, скомкал листок и бросил его в костёр, который горел неподалёку от нас. Он сразу понял, почему я так себя повёл.

— Просто замечательная тактика! А что ты будешь делать вот с этими магами? Или ты думаешь, что они будут стоять и смотреть, пока мы сражаемся с остальными?

— Да, это засада! Но и твой вариант это не выход, нам нужно другое решение! Давай думать.

— Давай думать, — ответил я и мы сделали вид, что очень сосредоточено размышляем над поставленной задачей.

— Полагаю, что сработает. Я хорошо разбираюсь в людях, и тебя рядом со мной не было бы, если бы я счёл, что с тобой дела вести не стоит.