Чтение онлайн

Я пожимаю плечами, перемешивая яйца на сковороде, а потом выключаю плиту.

— Иногда я думаю, что ты должен.

— Я не виню тебя. И никогда не винил, Куинн. Это был несчастный случай.

Будь честной. Скажи ему о том, что ты чувствуешь. Он должен знать.

— Я чувствую, будто подвожу тебя.

Достав две тарелки, я накладываю на одну яйца и бекон для него. Эмери берет кусочек бекона и медленно грызет его.

— Ты бы подвела меня, если бы сдалась и испортила свое будущее. Поезжай в колледж. Выберись из этого городка и начни все сначала на новом месте. Мне во многих вещах пришлось повзрослеть слишком быстро, и я не хочу этого для тебя. Да, я доволен тем, что имею на данный момент, так что просто побудь ребенком, отправляйся в колледж и повеселись.

Я знаю, что он имеет в виду. Никто из нас не выбирал такую жизнь, но именно она была нам дана. Я, наконец, начинаю это понимать.

И снова показывает свою уродливую голову это слово — «колледж». Мои планы на будущее. Все то, о чем я не хочу думать.

Этот разговор возвращает меня к моим прошлым размышлениям о том, чтобы избегать разговоров, касающихся этого вопроса. Я знаю, что в том конверте на моем комоде хранятся ответы, но не могу пересилить себя и встретиться с ними лицом к лицу.

Когда возвращаюсь в свою комнату, чтобы забрать школьный рюкзак, я смотрю на письмо, которое лежит рядом с любимой бейсболкой Чейза. Той, которую он оставил на моей кровати в первый вечер. И которую я не планирую возвращать. Я отвожу взгляд в сторону — не думаю, что у меня хватит сил на это ранним утром.

— Рано или поздно тебе придется открыть его.

Уф-ф. Мы можем просто не говорить об этом?

Я пожимаю плечами, беру его бейсболку и надеваю ее себе на голову.

— Может, вечером.

— Ты же понимаешь, что времени у тебя не так уж много?

Я снова пожимаю плечами и наклоняюсь за рюкзаком, который покрыт песком. В тот день я оставила его на причале. Еще одна загадка, как все это оказалось снова в моей комнате.

— Мне всегда нравилось, когда ты была в моей бейсболке, — говорит Чейз, когда мы садимся в мою машину. Я в растерянности, потому что мне нравится то, как спокойно я себя чувствую, когда он рядом, но я всем сердцем ненавижу то, что знаю — скоро всему этому придет конец.

— Мне тоже. Могу я забрать себе и твою толстовку с капюшоном? Ты мертв. Она тебе больше не нужна.

— Серьезно? — он выгибает бровь. — Мою толстовку?

Чейз любил свои толстовки так, будто они были вытканы из золота. Он редко позволял мне надевать их, когда мы встречались, но мне все же удалось украсть несколько.

— Что? Ты не можешь винить меня за это. Ты умер. Не похоже, что ты можешь носить их.

Он качает головой.

— Уверен, моя мама отдаст тебе их, если они тебе нужны.

— Нужны, — говорю я ему, уставившись на ключи в своих руках. Это будет первый раз с момента аварии, когда я поведу машину. Когда я вставляю ключи в зажигание, мои руки трясутся.

Я перевожу взгляд на автоматическую коробку передач, как на что-то незнакомое. Они все для меня незнакомы. У меня никогда не было хорошей машины. Когда пришло время начинать водить машину, у нас с Эмери не было возможности купить что-то стоящее. Мы починили старый «Линкольн» нашего отца, на нем я и ездила.

Сейчас он похоронен на свалке, а у меня теперь эта «Хонда», которую Риз нашла для меня за те деньги, что нам выплатила страховая компания.

Чейз улыбается.

— Ты собираешься заводить машину или будешь пялиться на нее?

— Заткнись. Я нервничаю, — я ухмыляюсь, вставляя ключ в зажигание. — Ты должен пристегнуть свой ремень безопасности.

— Серьезно? — уголок его рта приподнимается в улыбке. — Зачем?

— Не знаю. Для безопасности.

— Просто веди машину и прекращай быть чертовой истеричкой.

Я завожу машину и аккуратно выезжаю с подъездной дорожки.

— Видишь, я веду машину. А теперь заткнись и пристегни свой чертов ремень безопасности.

Чейз смотрит на меня с ухмылкой.

— Куинн, честно, тебе не о чем так переживать. Авария произошла не по твоей вине, и, если ты забыла… я уже мертв. Теперь меня не сможет спасти ни один ремень безопасности.

Умник.

Последнее, чего я сегодня хочу, это быть замеченной кем-то. Возможно, поэтому я надеваю бейсболку Чейза. Я не хочу иметь ничего общего с этим местом или с кем-то из этих людей, но осталась всего неделя, и мне нужно окончить школу.

Я оглядываюсь вокруг и замечаю Ганнера, который стоит около своей машины вместе с Джейденом, рядом с ними группа парней, и они пялятся на меня. Ганнер подмигивает мне и кивает в сторону школы, я киваю в ответ, несмотря на странные взгляды, обращенные в мою сторону.

Чейз смеется, оглядываясь по сторонам.

— Если бы они знали, что я рядом с тобой, они бы не стали смотреть на тебя так, как сейчас.

— Как?

— Так, будто теперь у них есть шанс с тобой.

Я хихикаю, держа голову опущенной, чтобы люди не думали, что я разговариваю сама с собой

— Каспер-собственник — это довольно сексуально.

— Угу, — ворчит он, продолжая идти рядом со мной. — Пусть продолжают так смотреть, и Каспер-собственник превратится в полтергейста.

— Это не твой конек. Лучше придерживайся того, в чем ты хорош.

Когда мы подходим к школе, я замечаю, на кого кивком головы указывал мне Ганнер.

Мел. Она ждет возле моего шкафчика прямо в коридоре.

— Могу я поговорить с тобой? — спрашивает она, когда я захожу. Я вижу, что она тоже очень страдает. Очевидно, она едва справляется с тем, что узнала о нас с Ганнером.

Я киваю, неуверенная, что она собирается мне сказать. Я не звонила ей с понедельника, и она тоже не пыталась позвонить или написать мне. Я была уверена, что нашей дружбе придет конец, как только она узнает о том, что я не рассказала ей о Ганнере.

— Куинн, мне нужно, чтобы ты была честна со мной. Что произошло той ночью? — спрашивает Мел, ее грусть для меня как удар в живот.

— Я не знаю, — говорю я ей. — Все, что я знаю, я сидела на диване, пила вместе с Тейлор и тобой, а потом, наверное, забрела в комнату Джейдена и вырубилась. Следующее, что я помню, это как проснулась рядом с Ганнером, который был в отключке.