Чтение онлайн

Музыка вдруг бешено закрутилась и сорвалась в пляс, и Тристан, размахивая мечом, вихрем пронесся по сцене, и все прочие актеры волнами расступились перед ним, пятясь и освобождая ему простор для танца… И правильно. С первой же секунды его появления на сцене всем в зале — Женька обвела глазами партер и ярусы — стало понятно, что смотреть нужно только на одного человека. На этого великолепного мужчину в черном, на его сильное тело, широкие плечи, на его такие — какие же? какие должны быть! — ноги, ступни с высоким подъемом! И даже меч, серебристо сверкающий в его руке, даже он кажется лишним! Ничего и никого не надо, только пусть он танцует так близко от нее, потому что то, то должно было с ней случиться, случилось.

Женька перевела дыхание и выпрямилась. Как предательски дрожат ее руки. Все ее долгие дни, заполненные работой, и одинокие выходные, и нежелание ни с кем встречаться, и внезапное решение пойти в театр с Денисом, — все это только что кончилось, здесь и сейчас. Пуля завершила свой полет, апельсин с треском разорвался, а на сцене Игорь Ворон, сверкая синими глазами, протянул руку красавице Изольде.

— А в пятницу «Последняя ночь Шахерезады», пойдем? — Денис вежливо поддержал Женьку под локоток, когда она споткнулась и едва не упала на скользкой ступеньке. Спектакль закончился, они быстро оделись в гардеробе, Женька даже не глянула на себя в зеркало — почему-то ей ужасно захотелось как можно скорее покинуть холодные мраморные стены театра.

И вот теперь они идут вдвоем по грязной улице и разговаривают, и Женька то и дело ловит себя на странной мысли, почему ее не тянет к Денису, почему вся эта необыкновенная красота не задевает ее и не вызывает желания дотронуться до волос, погладить щеку, поцеловать, в конце концов… Вот прямо сейчас — взять бы и остановиться посреди дороги, повернуться к нему лицом и положить руки ему на грудь. И тогда Денис улыбнется ей уголками рта, — у него это очень здорово получается! — и обнимет, и его губы прикоснутся к ее, она вдохнет запах его кожи и одеколона, его волос… Это будет настоящий поцелуй двух людей, которые нравятся друг другу! Ведь он же ей нравится, так? Нравится… Но почему-то останавливаться и прижиматься к этому парню ей не хочется.

— Ну да, Ворон вернулся, он вообще никуда дольше, чем на три месяца не ездит. А тут у нас готовятся две премьеры, он будет в них играть, — Денис предложил Женьке «Орбит», но она отказалась.

Разумеется, она не могла не спросить про Ворона, хотя и клянет теперь себя почем зря за этот вопрос. Ну, зачем ей это надо? Теперь будет думать о нем, и гадать, почему он остался, когда мог уехать, может быть, из-за семьи?.. Женька вздохнула. Хватит, уже один раз переболела этими мыслями о жене и детях Игоря Ворона, больше она не совершит подобной ошибки. Этот человек — актер, звезда, до которой ей никогда не дотянуться, у них разные жизни, они как кометы, которые пересекаются на какой-то миг, когда она смотрит на него из зала, а он играет для нее на сцене, и тут же разлетаются!.. Но все-таки он есть.

Они молча пересекли освещенный золотыми фонарями проспект, думая каждый о своем. Глядя, как Денис лениво жует жвачку, Женька улыбнулась. В этом чувствуется такое спокойствие, как будто это не парень с девушкой возвращаются из театра, а брат с сестрой идут домой после долгого учебного дня. Тихо, только грязь чавкает под подошвами их ботинок, вокруг множество освещенных окон и в них — подвижные силуэты мужчин и женщин. Правда, Женька заметила, что женщин больше.

— А ты сейчас почему не танцуешь? — надо же что-то спрашивать! Хотя и так хорошо: ты идешь по безлюдной улице под ручку с симпатичным парнем, и каждый ваш шаг гулко отражается от стен домов и эхом катится вниз, к самой Волге… Только пронизывающий октябрьский ветер все портит, но уже скоро Денис доведет ее до дому, и Женька сможет принять горячую ванну… Еще немного — с Горькой повернуть на Бахметьевскую, а там два квартала, и они у цели.

— Я на больничном, у меня мениск поврежден… Я тренируюсь, конечно, но еще две недели танцевать не буду. Но… ты увидишь в «Шахерезаде», там есть такая роль — раб, который… Ну, ты сама посмотришь. Вот эта роль моя, мы ее с Лешкой на пару танцуем, в этот раз будет он… Увидишь, — снова эта замечательная улыбка и легкий наклон головы. Женьке показалось, или Денис действительно немного покраснел? Девушка хмыкнула — она и сама так же вспыхивает из-за любой ерунды, а уж Денису с его девичьим румянцем во всю щеку сам бог велел смущаться и заливаться краской.

Возле Женькиной девятиэтажки они замедлили шаг, потом совсем остановились, завернув за угол и спрятавшись от ледяного ветра. Что говорить в таких ситуациях, Женька никогда не знала, но раньше никогда и не задумывалась об этом. Однако сейчас ей вдруг стало не по себе. Должно быть, она отвыкла от внешнего мира, который может проявлять к ней что-то кроме делового интереса. В эту секунду она стоит один на один с красивым парнем и не знает, как правильно закончить вечер и что ему сказать напоследок, как будто сам факт их совместного посещения театра требует каких-то прощальных слов… Но ведь Денис чего-то ждет? Или ей кажется? Может быть, она все-таки должна его поцеловать?..

— Спасибо тебе за то, что пригласил меня в театр, я получила огромное удовольствие! — господи, она бы еще поблагодарила его за «приятное времяпрепровождение», только это и осталось! Вздохнув, Женька неуклюже поднялась на цыпочки и ткнулась губами Денису в щеку. Парень согласно чмокнул ее в ответ, и она облегченно перевела дух. Ну все, обязательная программа выполнена, все довольны.

— В пятницу я тебя жду, там же, постарайся не опаздывать, сама видела, как тяжело в гардероб пробиваться. Был рад тебя увидеть! — Денис выплюнул жвачку, кивнул Женьке, развернулся и резвым шагом скрылся за углом серого здания с тусклой надписью «Секонд Хенд». Свидание закончилось.

Расстегивая на ходу куртку, Женька побрела домой. Осталось только войти во двор, подняться на лифте и позвонить в дверь (как всегда, она забыла ключ), и тогда можно будет снять надоевший костюм, выкупаться и заново погрузиться в приятные впечатления последних часов. Вспомнить все детали, которые ее память сфотографировала и отложила на потом, чтобы веером развернуть их перед ней, когда она останется одна и ни на что и ни на кого не будет отвлекаться… Ни на маму, горящую желанием вызнать все подробности ее свидания с Денисом, ни на Ивана Семеновича, расспрашивающего ее о работе, ни на телевизор… Разве что Блинчик пусть лежит рядом, он не помешает ей думать о человеке, который так внезапно выплыл из ее прошлого и полностью затопил ее собой!

А она-то думала, что вынужденное свидание с матерью Трофима и новое знакомство с Денисом — это случайные отголоски вчерашнего дня, а ее Вчера вдруг взбунтовалось и забило фонтаном из всех щелей!.. Как будто почти четыре месяца она провела в спячке, по-медвежьи закрыв лапой глаза и скрывшись от окружающих в своей уютной маленькой берлоге, а теперь вдруг во всем мире наступила весна и растаял снег, и ей на голову пролился сперва один ручей, потом другой, а теперь вдруг хлынула целая река! И не замечать этого, увы, уже не получится!

— Женька, неужели это ты? Какая удивительная встреча!

Женька отпустила ручку подъездной двери, за которую уже взялась, и повернулась на голос. Прямо перед ней, улыбаясь и настойчиво пытаясь стряхнуть с каблуков налипшую жирную грязь, возникла стройная фигурка в куртке с капюшоном. Что-то неуловимо знакомое почудилось Женьке в этих движениях, словно запах любимых когда-то духов, название которых с течением времени изгладилось из памяти и сохранилось только приятное ощущение от аромата… Но все же до тех пор, пока девушка не выпрямилась и не откинула с головы капюшон, Женька ее не узнала.