Чтение онлайн

Более-менееекрытое противостояние, ограничивающееся драками и потасовками, продолжалось до начала девяностых годов. В это время ореховские группировки, практически полностью состоявшие из шпаны и молодых спортсменов, не придерживались вообще никаких традиций. Вернее, основным критерием и важным элементом их деятельности было признание лишь грубой физической силы. Тогда даже поговаривали, что будущие лидеры и авторитеты этих группировок выявлялись в обыкновенных драках. Кто сильнее - тот и главнее.

По мнению муровцев, именно ореховские группировки можно считать первыми "отморозками". Кстати, так их стали называть в то время не только милиционеры, но и преступные авторитеты других группировок, объясняя это тем, что ореховские вообще не признавали авторитетов - ни своих, ни чужих, только грубую силу.

Фактически преступный мир Орехова представлял собой многочисленные мелкие отряды, ничем между собой не связанные. Этим обстоятельством своевременно воспользовались нагатинские и подольские группировки, которые не воспринимали всерьез разрозненные ореховские структуры и решили взять под свой контроль наиболее крупные коммерческие предприятия данного района. В результате на юге столицы началась настоящая гангстерская война, в которой сражались между собой не только ореховские с подольскими и нагатинскими, но и ореховские группировки между собой. В этот период по району прокатилась мощная волна умышленных и заказных убийств и иных проявлений бандитизма. Однако непосвященные люди, обыватели, понятия не имели о том, что под окнами их домов происходит самое настоящее побоище и продолжали. искренне удивляться высокой смертности в районе.

Сильвестр, вернее, Сергей Тимофеев, перебрался в Москву по лимиту в 1975 году. Сначала он прописался в одном из орехово-борисовских общежитии и работал спортивным инструктором в управлении жилищно-коммунального хозяйства Главмосстроя. В то время Тимофеева можно было часто встретить у ресторана "Арбат". Тогда он был безобидным лохом. Позднее, заимев некоторые связи, он взял под свою опеку арбатских проституток, и те начали платить ему дань.

Среди ореховской шпаны Тимофеева в то время знали как Сережу Новгородского. В начале 80-х годов он сошелся с некоторыми ореховскими группировками и вступил в одну из них, к ныне покойному, никому не известному рецидивисту Ионице. Впоследствии, когда Ионица спился и отошел от дел, Сергей занял его место, исключительно благодаря силе своего характера и авторитету, завоеванному к тому времени среди братков этой бандитской группы.

Ореховская группировка изначально, как и мно - гие другие столичные "команды", существовала за счет наперсточников и картежников. Сережа Новгородский сам нередко принимал участие в наиболее выгодных делах. Вскоре Новгородский преуспел - подобрал под себя некоторых наиболее верных ореховских и постепенно стал превращаться в авторитетного Сильвестра.

В 1992 году, помимо Двоечника, Сильвестр сумел стать союзником таких криминальных авторитетов Орехова, как Леня Клещ, Рэмбо, Дракон, Виктор Коган по кличке Моня. Однако в стороне остались несколько авторитетов, которые не спешили стать под знамена Сильвестра.

Уже в то время Сильвестр начал понимать, что для того, чтобы вести успешную и активную борьбу против чеченцев, как ему подсказывали многие влиятельнейшие авторитеты и воры в законе, необходимо пройти путь, которым прошли солнцевские, то есть из отдельных, разрозненных бригад объединиться в мощную структуру. Поводом для такого объединения Сильвестр видел именно-будущую войну с чеченским криминалом.

Пути и возможности объединения были продиктованы солнцевским сценарием. Необходимо было собрать наиболее мощный костяк своего приближения и направить этих проверенных людей в различные группировки и бригады. Эти гонцы должны были внушить другим авторитетам мысль о необходимости скорейшего объединения. Поводом для него пока могла быть только будущая война. Сильвестр поставил перед собой непростую и достаточно опасную задачу.

За достаточно короткое время Сильвестр и его ближайшее окружение составили для себя некий план. Сначала надо было выявить все очаги вражды между кланами и группировками. Затем Сильвестр начал заниматься посредничеством при заключении перемирий между враждующими кланами. Мало того - он сам выдвигал предложение о заключении перемирия. Например, если четвертый микрорайон враждовал с третьим, то Сильвестр засылал гонцов в оба микрорайона, которые убеждали лидеров враждующих группировок в необходимости временного прекращения бойни, отстрела - то есть нейтрализации всех взаимных претензий.

Глава 9

БАНКИР

Москва, 4 февраля 1992 года

Рано утром я приехал к Сильвестру для того, чтобы, как обычно, сопровождать его в поездках по различным делам. В квартире Сильвестра уже находился Андрей. Вдвоем они молча вышли на улицу и забрались в машину. Сильвестр сел на переднее сиденье, Андрей - рядом со мной.

– Ну что?
– обернулся ко мне Сильвестр.
– Поехали освобождать из тюрьмы моего дружка, Гришу Неймера.

– Неймера?
– переспросил я.
– Он что, из блатных, что ли, в авторитете?

– Ну ты даешь!
– рассмеялись Сильвестр с Андреем.
– Гриша Неймер блатной? С такой фамилией? Конечно, нет. Он мой бизнесмен, можно сказать, партнер. Очень важный человек в моем деле. Поэтому, как видишь, еду лично его "встречать!

Вскоре машина вырулила на улицу Матросская Тишина и встала около следственного изолятора с одноименным названием.

Следственный изолятор "Матросская Тишина" представлял собой длинное желтое здание сталинской постройки, расположенное в тихом месте Москвы, в то же время имеющее достаточно большую площадь различных помещений, примыкающих к тюрьме. Следственный изолятор "Матросская Тишина" был знаменитой тюрьмой. Там коротали вынужденный досуг различные уголовные авторитеты, воры в законе и прочие блатные личности.

Мне уже доводилось бывать возле этого милого учреждения - иногда приходилось встречать здесь товарищей, задержанных и освобожденных в связи с окончанием следствия. Сегодня, подъехав к зданию тюрьмы, я остался в Машине с Андреем. Сильвестр вьппел, бросив нам через плечо:

– Пойду узнаю, что там, как. Когда его выпустят...

Я с любопытством посмотрел вслед шефу и спросил у Андрея.

– У него что там, знакомые есть?

– У Иваныча-то?
– улыбнулся Андрей.
– У него знакомые везде, а в таких заведениях особенно.

Действительно, вскоре на улицу вышел человек в военном бушлате с малиновыми петлицами - явно работник следственного изолятора. Они с Сильвестром остановились неподалеку и о чем-то разговаривали. Меня разбирало любопытство.

– Кто такой Гриша Неймер?
– спросил я у Андрея.

– Гриша?
– протянул Андрей.
– О, это человек-легенда! Он совсем не блатной. Когда-то учился в Московском университете, на факультете журналистики, потом стал случайно бизнесменом, так сказать, поневоле. Помнишь, был период, когда существовали так называемые стройотряды? Так вот, Гриша стал ездить в Тверскую область, в другие области со стройотрядами, иными словами, с шабашниками. Что-то строили, какие-то коровники в колхозах... Естественно, где строительство, там смета, а где смета - там и деньги... Потом Гриша стал заниматься химией...

– В каком смысле?
– не понял я.

– Химичить стал, по сметам. Что-то завысит, что-то занизит, и себе в карман. Естественно, делился с председателем колхоза. Однажды такой обман был раскрыт, и Гришу посадили по первому сроку. Кстати, - добавил Андрей, за Гришу хлопотали очень многие председатели колхозов. Он всегда работал в бизнесе очень чисто. Ну посадили его. Был на "химии". Потом вышел. После этого началось кооперативное движение. В 87-м году Гриша сначала поработал в одном кооперативе, потом в другом, потом создал свой. Я не помню, как он назывался - какая-то кухня была, то ли армянская, то ли азербайджанская. Работал в кооперативе Гриша грамотно, стал набирать свой авторитет, иными словами, обороты в бизнесе. Сначала ему удавалось получать наличными всевозможные кредиты. Мы рты пораскрывали, когда получили информацию, что Гриша из банка стал деньги возить мешками, в тот период, когда с наличкой были большие проблемы.