Чтение онлайн

– И что это значит?
– спросил я.

– Что значит? Что война началась. Кто-то отстреливает ореховских. Может быть, война, может быть, общак ищут. Понимаешь, не случайно Двоечника пытали. Двоечник и Иваныч знали, где общак. А ты, - неожиданно спросил меня Вадим, - про общаковские бабки случайно ничего не знаешь?

– Я? 0)ууда?

– Но ты же все время с Иванычем был, он тебе мог сказать. Понимаешь, Саша, сейчас самое время...
– Славка подошел ко мне практически вплотную.

– Ребята, да вы что! Я не знаю ничего!
– вырвалось у меня.

– Да?
– недоверчиво произнес Вадим.
– А слухи ходят по Орехову, что ты знаешь, где общак... поэтому тебя все и ищут. Формально хотят с тобой разобраться за смерть Сильвестра, а на самом деле бабки ищут...

– А какие ко мне, претензии? Какие предъявы?
– возмутился я.
– Он же меня в эти дела не посвящал - сам знаешь!

– Братуха, не строй из себя лоха! Ты же понимаешь - это просто формальный повод. А в натуре тебя хотят пробить в отношении обадака. Ясно? Все бабки ищут. Иваныча сейчас не вернуть, это все знают. И каждый хочет сорвать как можно больше бабок. Кстати, последнюю новость знаешь?
– вдруг спросил Вадим.

– Какую?
– насторожился я.

– Кто братков отстреливает?

– Да откуда? Я же, два дня пил, что, не заметно?

Я уже практически орал.

– Да, да, - поморщился от запаха перегара

Вадим.
– В общем, мы с ребятами помозговали и думаем, что две бригады могут... Басманная - за Глобуса и Барона мстят, и эти, сам знаешь кто, с кем ты ездил недавно...
– Это был намек на курганских.

– Почему вы так думаете?
– насторожился я.

– Видишь ли, коммерческие структуры, которые в последнее время курировали Двоечник, Культик, Дракон, в этот же день перешли к ним под "крышу". В общем, говорят, из Америки звонил главный... Звонил-то он солнцевским. Предложил, чтобы они все его точки себе забрали.

– Это понятно, - сказал я.

– Но эти, - Славка опять намекал на курганских, - сейчас как можно больше структур хотят захватить. Отсюда можно сделать вывод, что это они. А может, и басманные. Те тоже поклялись ответить за смерть своих авторитетов. Короче, зачем мы тебя вызвали... На хату тебе возвращаться никак нельзя.

– Мы тоже все хаты поменяли, - неожиданно добавил Славка.
– Связь через мобильный. Ты самто что думаешь делать? Оставаться в Москве или уезжать?.

– Останусь. Куда я поеду? Да и потом, если б я действительно в чем-то был виноват или знал чтонибудь! Атр просто так, да с какой стати!
– Меня снова начало колотить.

– Может, ты примкнуть хочешь к кому?
– поинтересовался Славка.

– Я не знаю, - ответил я.
– Еще от гибели Сильвестра отойти не успел, какая тут работа! Даже не понимаю, что вокруг меня, творится...

– Знаешь, у нас тут разговор был серьезный с курганцами... Они к себе зовут работать. А часть братвы уже к солнцевским подалась, некоторые остались на местах. В общем, раскол в структуре. Вчерашние боевики - ты помнишь Митьку, Гришу, - они стали теперь авторитетами, бригады свои собрали в Орехово. Нам ситуацию никак не удержать, - резюмировал Славка.

– Неужели никто жулика не направит, власть не возьмет?
– возмутился я, узнав о возникшей ситуации.

– Я думаю, что никто просто связываться не хочет. Очень много молодежи у нас в последнее время стало. А у них разговор короткий - пуля и кулак, сказал Вадим.
– Санек, еще раз скажи мне как брату, ты точно не знаешь, где бабки общаковские?

– Да не знаю я, в натуре, Вадим!
– рявкнул я.

– Ладно, я тебе верю. В общем, еще раз говорю тебе - езжай к себе на хату, забери все необходимое и живи где хочешь. Связь через мобильный. Больше на хате не появляйся, потому что тебя ищут.

Пожав друг другу руки, мы расстались. Я решил сразу поехать на свою прежнюю квартиру, забрать кое-что из вещей и прежде всего документы. До дома я ехал дворами, внимательно оглядываясь по сторонам, но ничего подозрительного так и не заметил. Машину я поставил в некотором удалении от дома и к подъезду пробирался, старательно пряча лицо. На свой этаж я поднимался пешком, прислушиваясь к каждому подозрительному шороху. В квартире я пробыл всего каких-то пятнадцать минут, ровно столько времени мне понадобилось на то, чтобы собрать документы, деньги и кое-что из вещей. Затем, стараясь не хлопать дверью и не топать, я покинул свое, уже ставшее родным жилище.

Выскочив на улицу, я сел в машину. Тут в голову мне пришла мысль, что первым делом мне нужно ехать в Солнцево, говорить с тамошней братвой. Только они могут сейчас переломить ситуацию. Надо найти Андрея, других знакомых ребят и все им объяснить. Как вы уже знаете, до Солнцева добраться мне не удалось.

Циборовский закончил свой долгий рассказ и посмотрел мне в глаза.

– Ну, как вы думаете, чем закончится эта история?
– немного погодя спросил он.

Я не знал, что ответить, и только пожал плечами.

Конец истории я узнал гораздо позже, когда Александру изменили меру пресечения и он вышел из тюрьмы на свободу. Вскоре мы встретились с ним в маленьком ресторанчике, где он поведал мне о своем пребывании в тюрьме.

Глава 23

В СЛЕДСТВЕННОМ ИЗОЛЯТОРЕ

19 сентября 1994 года, 12.30, ИВС на Петровке

Прошло два дня с тех пор, как меня задержали после злополучного покушения на проспекте. Уже вторые сутки я находился в ИВС на Петрах.

Первая встреча с вами вселила в меня некоторую уверенность. Как ни крути, вы стали единственной моей связью с внешним миром. Сидя в камере-одиночке, я только и думал о последних событиях в моей жизни.

Неожиданно открылась кормушка - небольшое окошко, через которое в камеру подается еда, - и конвоир, выкрикнув мою фамилию, сказал:

– Собирайся на допрос! Зайду через пять минут!

Я слез с нар, сунул ноги в кроссовки без шнурков - их отобрали раньше, видимо, для того, чтобы я не смог на них повеситься, и сел ждать конвоира. Вскоре заскрипел засов, дверь отворилась, я вышел в коридор. Конвоир скомандовал:

– Вперед! Руки за спину!

Заложив руки за спину, я медленно пошел вперед. Миновав два этажа, мы оказались на четвертом. Там находились следственные кабинеты, где проводили свои допросы оперативники и следователи, а также проходили встречи с адвокатами. Конвоир нажал на кнопку звонка, через несколько минут дверь открыл другой охранник.

– Этого - в восьмую комнату, - сказал он, протягивая листок вызова. Конвоир снова скомандовал мне:

– Вперед!

Подойдя к двери восьмой комнаты, охранник открыл ее, сказав: 1

– Разрешите?,

Из комнаты послышался голос;

– Входи!

Конвоир обернулся ко мне и велел войти.

Я оказался в небольшой комнате, так называемом следственном кабинете. Единственное окно в этом помещении было закрыто двумя рядами решетки, возле него стояли стол и две скамейки, намертво прибитые к полу. Вдоль другой стены находилось еще несколько стульев, также прибитых к полу. Больше в кабинете мебели никакой не было.