Сильвия и Бруно
Шрифт:
— Давайте я их приклею! — нетерпеливо воскликнул Бруно и принялся лизать ярлычки, словно почтовые марки, собираясь наклеить их на кристаллы и всякую всячину, лежавшую на подносе. Но Профессор тотчас отодвинул поднос подальше от него.
— Так вполне можно опять все перепутать и приклеить ярлычок не к тому образцу! — пояснил он.
— А разве на подносе лежит какая-нибудь не такая жвачка? — возразил Бруно. — Что ты скажешь, Сильвия?
Но девочка только покачала головой.
Профессор больше не слушал их. Он взял один из пузырьков и принялся изучать надпись на нем через свои огромные очки.
— Наш первый образец, — объявил он, поднимая пузырек и показывая его гостям, — называется… называется… — С этими словами он встряхнул пузырек и опять поглядел на ярлычок, словно опасаясь, что его могли подменить. — Называется Aqua Pura [34] , то есть простая вода, жидкость, утоляющая жажду…
— Верно! Правильно! — с пафосом воскликнул Старший Повар.
34
Aqua Pura (лат.) — чистая вода.
— …но не вызывающая опьянения! — поспешно продолжал Профессор, искоса поглядев в толпу, откуда доносились возгласы одобрения.
— Наш второй образец, — продолжал он, осторожно открывая маленькую баночку, — это… — Он едва успел снять крышечку, как из баночки тотчас вылетел огромный жук и с сердитым жужжанием закружился по Беседке. — Это, увы, надо признать, был любопытный экземпляр Синего жука. Может быть, кто-то успел заметить, что под каждым крылышком у него три синих пятнышка?
Увы, этого никто не заметил.
— Ну что ж! — со вздохом пробурчал профессор. — Очень жаль. Ну, раз вы ничего не заметили, то не стоит и говорить о жуке! Перейдем к следующему образцу. Он по крайней мере не улетит! Короче (или лучше сказать — длиннее) говоря, это — слон! Сейчас вы все увидите… — Тут он кивнул Садовнику, и они вдвоем принялись вталкивать на помост какое-то странное сооружение, похожее на машину для рытья канав. По обеим сторонам машины свисали маленькие трубочки.
— Но ведь мы уже, кажется, видели слонов, — буркнул Император.
— Да, но не через мегалоскоп! — возразил Профессор. — Вы же знаете, что блоху просто невозможно разглядеть без увеличительного стекла, ну, или микроскопа. Точно так же и слона нельзя увидеть без уменьшительного стекла. Видите эти трубочки? Это и есть мегалоскоп! А теперь Садовник принесет следующий образец. Отдерните, пожалуйста, обе шторы, вот так, пошире, и пропустите Слона!
В Беседке возник шум; присутствующие во все глаза глядели на входной проем, с нетерпением ожидая возвращения Садовника, который вдруг запел во все горло: «Ему казалось — на трубе увидел он Слона!» Наступила звенящая тишина, а затем тот же хриплый голос продолжал: «Он поглядел — ну, пошли-пошли! Он поглядел — то был… назад, не туда! — чепец, Что вышила… вон туда, глупый! — жена!»
— Ну, вот он и пришел!
За спиной Садовника показался громадный Слон. Он шел на задних лапах и играл на огромной трубе, которую держал в одной из передних.
Профессор поспешно распахнул огромную дверцу на заднем конце мегалоскопа, и громадное животное по сигналу Садовника бросило трубу и послушно вошло внутрь мегалоскопа. Профессор тотчас закрыл за ним дверцу.
— Ну вот, образец готов для осмотра! — объявил он. — Теперь он величиной с обычную мышку — Mus Communis! [35]
35
Мышь обыкновенная (лат.)
Зрители тотчас бросились к трубкам и, к неописуемой радости, увидели, что громадное животное выглядит совсем крошечным существом. Существо это играючи обвило хоботом палец Профессора и кончило тем, что взобралось к нему на ладонь. Профессор осторожно поднял руку, и крошка галантно раскланялась перед Императорской Четой.
— Какой умница, верно? — воскликнул Бруно. — А можно я его поглажу, а? Я буду очень осторожен!
Императрица через подзорную трубку поглядела на слоника.
— Какой маленький, — задумчиво произнесла она. — Мне кажется, слоны обычно бывают гораздо крупнее.
Профессор не знал что и сказать.
— Да, вы совершенно правы! — пробормотал он про себя. — А затем громким голосом объявил всем присутствующим: — Ее Императорское Величество изволили сделать весьма справедливое замечание!
По Беседке прокатился одобрительный шум.
— Следующий образец! — провозгласил Профессор, бережно поставив слоника на поднос между кристаллами и всякой всячиной. — Это — блоха; мы ее увеличим, чтобы лучше ее разглядеть. — Взяв с подноса маленькую коробочку, он поднес ее к мегалоскопу и перевернул трубочки. — Образец готов! — воскликнул он, прижавшись глазом к одной из них и выпуская содержимое коробочки в крохотное отверстие мегалоскопа. — Извольте посмотреть! Теперь блоха стала величиной с обыкновенную лошадь — Equus Communis! [36]
36
Лошадь обыкновенная (лат.)
Присутствующие опять бросились к трубкам, и Беседка наполнилась возгласами изумления и восторга, в которых бесследно утонул негромкий голос Профессора:
— Закройте же дверцу микроскопа! — завопил он. — Если эта тварь выберется наружу, то при таких размерах она мигом…
Но было уже поздно. Дверца распахнулась, и в следующий миг показалось настоящее Чудовище; оно сразу же бросилось на перепуганных очевидцев.
Но присутствие духа и теперь не изменило Профессору.
— Отдерните шторы! — завопил он.
Шторы мигом отдернулись. Чудовище поджало лапы, напружинилось и взлетело куда-то под самое небо.
— Интересно, где оно теперь, — процедил Император, щурясь от яркого света.
— Думаю, где-нибудь в соседней провинции, — отвечал Профессор. — Она за один прыжок преодолевает добрых пять миль! А теперь позвольте прокомментировать для вас один-два любопытных процесса. Однако боюсь, мне здесь будет тесновато… Мне мешает один маленький зверек…
— Кого это он имеет в виду, а? — шепотом спросил Бруно сестру.