Чтение онлайн

Это все сон, неправда. Утром мы проснемся, спустимся к завтраку, и жизнь потечет прежним руслом. «У тебя да. Но не у Кати». Чтобы заглушить рыдание я накрыла голову подушкой. Не хватало еще, чтобы папа слышал мои всхлипы.

Мне снилась холодная земля, бледное лицо уже неживой девушки и ее слова: «Он не смог спасти меня, Эль». Я сжимала во сне зажигалку, которую спрятала под подушку. Если ее найдет папа, он не будет со мной разговаривать вечность.

Секунда ненависти к себе растянулась в целую ночь страха и кошмара. Беспокойство не утихало, а скапливалось нервным узлом в груди. В какой-то-то момент я проснулась и посмотрела в окно. Но глаза не могли различить звезд, только смазанные желтые пятна. Катя теперь тоже звезда. Только с третьего раза я смогла зажечь зажигалку и поднять руку. Это успокоило, развеяло тьму, и я смогла снова уснуть. А может, она жива? Это все сон, я сама себе придумала. На небе ее нет.

Проснувшись, я первым делом стала искать телефон. Подруга вчера так и не поняла, что произошло и, должно быть, уже иззвонилась мне. Но тут меня осенило. Телефон я оставила на зарядке в той квартире, где погибла девушка. И воспоминания нахлынули на меня новой волной, принося в мою жизнь такие чувства, как отчаяние и бессилие. Я уже испытывала подобное раньше, но время притупило силу и насыщенность этих эмоций. Но вот снова вернулся мой кошмар, где я одна в комнате с пустотой.

Теплые струйки воды стекали по телу, пока я приходила в себя в душевой кабине. При мысли о завтраке у меня сжимался желудок, и совсем не от голода. Папа уже уехал, а Оксана занимается домашними делами и готовит обед.

Высушив волосы, я все же осмелилась выйти из комнаты. Молодой организм жаждал не столько еды, сколько горячего чая. Подойдя к кухне, я услышала свое имя и замерла. К Оксане пришла подруга, и за стеной два женских голоса обсуждали меня. Насторожившись, мое тело обратилось в слух.

— Ей семнадцать лет, почти восемнадцать. Отец приучил ее к беззаботной жизни. Она не умеет решать свои проблемы самостоятельно.

— Она потеряла маму, думаю, что проблем ей хватало, — спорила Оксана.

— Это уже было очень давно. И какие у нее проблемы? Какое платье надеть или как не заблудиться в этом большом доме? Ты, подруга, конечно дура, если думаешь, что Эля станет самостоятельнее. И через пять и десять лет она будет сидеть у вас на шее и клянчить папино внимания и его денежки. А Слава будет бегать и решать ее проблемы, пока ты будешь обслуживать его семью.

— Она тоже часть нашей семьи.

— У вас будет ребенок. И ты должна позаботиться о том, чтобы все досталось ему. А эту взрослую кобылу неплохо было бы отправить учиться или работать, да куда подальше. А лучше пусть снимает себе жилье сама, и сама себя кормит. А то устроила вчера показательные выступления, ты нервничаешь, а тебе нельзя. Еще и виноватой осталась.

— Она совсем не знает жизни, мы должны ее поддержать.

— Поддерживать можно и на расстоянии. Тем более ты сама говорила, что Славе она не родная. Пусть едет к своему родному папаше.

— Тише ты, прикуси язык и не смей говорить что-то подобное в доме Славы. Это не моя тайна, — голос Оксаны звучал раздраженно, но для меня эти слова прозвучали как приговор.

На дрожащих ногах я вернулась в свою комнату. На автомате собрала сумку, взяв только самые необходимые вещи, и поспешно вылезла в окно. Я не хотела ни с кем случайно столкнуться в дверях и объясняться. И впервые в жизни, просто, как самый обычный подросток, сбегала.

Много лет я смотрела в окно своей спальни и представляла себе, как сбегаю среди ночи на свидание или на вечеринку. Но до сих пор ни разу этого не сделала. Слишком боялась папиного гнева, но еще больше боялась перестать быть папиной умницей. Отец всегда оберегал меня от дурного влияния одноклассников, готов был ходить со мной на симфонические концерты и даже по магазинам. Не жалел для меня ни времени, ни сил. Но когда все изменилось?

Я потеряла маму, теперь и папу. Слезы застилали глаза. Я шла по улице, и предательские капли блестели на щеках. Я сирота. Мир вокруг меня большой и страшный, а единственный человек, который был всегда рядом, оказался лгуном и предателем. Как в подтверждение моих слов, я вышла на центральную улицу в окружении высоток и задрала голову, пытаясь окинуть взглядом последние этажи. Даже сощурившись, мне это не удалось.

Засигналила машина, и я вздрогнула. Слезы моментально высохли от теплого ветра, и щеки зачесались. Я провела по ним рукавом и обняла себя крепко двумя руками. Меня разрывало от желания вернуться, сделать вид, что ничего не слышала. Страх узлом сидел где-то в животе, и в мыслях проносились снова и снова слова.

Такая ты никчемная, Эля, что тебя все бросают. Недостаточно хороша, чтобы тебя любили.

Мне нужно было увидеться с Вероникой. Слишком много каши в моей голове, которая никак не может свариться. Оксана что-то перепутала. Я очень похожа на папу, даже больше, чем на маму. У меня такие же темно-карие глаза, русые волосы. Мы оба любим музыку и не представляем своей жизни без сырников со сгущенкой и домашнего лимонада.

Но перед тем, как встретиться с подругой, мне нужно забрать свой телефон.

Когда я подходила к дому, который вчера покидала в спешке, то не сразу вспомнила, что он огорожен высоким забором. Постояв немного у ворот, я поняла, что могу прождать до вечера соседей, спешивших с работы. Поэтому обошла здание с другой стороны и нашла место, где можно пролезть в дыру в сетке.

Когда я зашла в подъезд, то у меня было ощущение, что я преступник, который вернулся на место преступления. Я потерла заледеневшие руки. Взгляд мой невольно искал любые знаки и следы, которые подтверждали бы случившееся вчера. Может, мне все приснилось?

Я остановилось у окна на первом этаже и посмотрела на то место, куда теоретически должна была приземлиться девушка при падении. Но прошло уже достаточно времени, и ничего не говорило о том, какая трагедия произошла здесь вчера ночью. Я поднялась выше. Роковое окно было плотно закрыто. В подъезде стояла гробовая тишина, и я старалась идти быстрее и не оглядываться.

— Привет, — дверь мне открыл парень из комнаты. Я не знала, что это его квартира. А если бы мне открыл кто-то незнакомый? Как бы я объясняла, что в квартире мой телефон? Но облегчения почему-то я не почувствовала.

— Ты за телефоном?

Я кивнула.

— Проходи.

— Как ты? — вырвалось у меня. Перед глазами до сих пор стояло бледное перепуганное лицо парня. Сегодня он был в другой майке. Волосы влажные и по шее стекали капли воды. Но темные круги под глазами и затуманенный взгляд явно говорили о том, что парень еще не ложился спать. Он лишь пожал плечами.

— Мы так и не познакомились. Будешь чего? — взгляд его упал на мою сумку. — Уезжаешь?

Я решила ответить только на последний вопрос.