Чтение онлайн

Необходимое единство в дело вносится образованием 1 марта 1918 года Высшего Военного Совета, назначением которого является организация борьбы на внешнем фронте против наступающих германцев и общее руководство Красной армии. ВВС упорядочил, прежде всего, организацию «завес», введя штатную организацию существовавших отрядов, и приступил к реформе местного военного управления. Она выразилась в создании новых органов в виде окружных, губернских, волостных военных комиссариатов. В задачи этих комиссариатов входила также организация вооруженных сил и ответственность за допризывную подготовку населения – в соответствии с декретами Совнаркома от 8 и 20 апреля 1918 года.

Попутно был создан типовой штат высшего организационного соединения в виде трехбригадной дивизии с необходимым количеством прочих родов войск. В течение лета 1918 года закладываются ячейки центральных оперативных и административно-хозяйственных органов, военных аппаратов – Оперативный отдел при Наркомвоене, Всеросглавштаб, Центральное управление снабжения.

Когда нарастающее напряжение Гражданской войны потребовало от страны новых усилий, во главе этих органов стал образованный декретом ВЦИК от 30 ноября 1918 года Совет рабоче-крестьянской обороны. Он объединял работу всех ведомств в области продовольственной, транспортной и военно-промышленной, что повлекло за собой, в сущности, милитаризацию этих отраслей государственной жизни. Работа по организации оперативных органов управления была завершена образованием 2 сентября 1918 года Революционного Военного Совета Республики, объединившего в себе административные и оперативные функции по управлению всеми вооруженными силами республики. Исполнительным оперативным органом последнего являлся Полевой штаб РВСР, образованный 1 ноября 1918 года.

Потребность в переходе к обязательной военной службе назрела тогда, когда начал выясняться тот размах, который должна была принять гражданская война. Добровольчество не могло удовлетворить всех потребностей. Формирование армии на добровольческих началах подвигалось медленно и далеко не равномерно.

Отсутствие твердых организационных рамок и малая сплоченность добровольческих частей отражалась отрицательным образом на их дисциплине и боеспособности. Под видом добровольцев в Красную армию вступало значительное количество деклассированного элемента, чуждого каких-либо высоких идейных побуждений и политической сознательности, и смотревшего на войну как на источник личной выгоды.

Опыт полугодичного формирования Красной армии по добровольческому признаку к июлю 1918 года дал только 116 000 пехоты, 8 000 сабель. Первым опытом перехода на общеобязательную воинскую повинность был призыв под знамена декретом ВЦИК всех рабочих и не эксплуатирующих чужого труда крестьян в 51 уезде Приволжского, Уральского и Западно-Сибирского военных округов, а также рабочих Петрограда и Москвы.

26 июня 1918 года наркомвоен товарищ Троцкий вошел с представлением в Совнарком об установлении всеобщей воинской повинности трудящихся и о привлечении соответствующих возрастов буржуазных классов в тыловое ополчение, чем сохранялся классовый признак в армии, организуемой на началах общеобязательной воинской повинности. Декретом от 29 июля 1918 года всё военно-обязанное население страны в возрасте от 18 до 40 лет было взято на учет и установлена военно-конская повинность.

По данным на 15 сентября 1918 года в Красной армии числилось уже 450 000 человек, не считая тыловых войск и войск вспомогательного назначения, исчисляемых в 100 000 человек. В течение 1919 и 1920 годов численность Красной армии непрерывно возрастала, достигнув цифры 5 300 000 человек в 1920 году.

Характерной особенностью первоначальной организации Красной армии являлась невозможность провести её комплектование командным составом по классовому признаку, что потребовало привлечения в её ряды командного состава старой армии. Эта масса была далеко не однородна в политическом и идеологическом отношениях, что и вызвало в целях осуществления политического контроля учреждение в армии в качестве временной революционной меры института военных комиссаров».

Офицеры кадровой армии к большевикам идти не хотели – их принуждали к этому угрозой расправы с семьями и голодом. Руководство будущей КПСС никогда не церемонилось с человеческими жизнями, с человеческими судьбами – документов о преступлениях режима В.И.Ленина и Й.В.Сталина сохранилось множество. Нарком внутренних дел большевик Петровский в сентябре 1918 года подписал приказ о заложниках и о красном терроре, обрекая, как это и всегда было принято у верных ленинцев и сталинцев, на смерть тысячи невиновных людей.

«Всем Советам.

Убийство Володарского, убийство Урицкого, покушение на убийство и ранение председателя Совета Народных комиссаров Владимира Ильича Ленина, массовые десятками тысяч расстрелы наших товарищей в Финляндии, на Украине (не соответствует действительности – авт.), и, наконец, на Дону, и в Чехословакии, постоянно открываемые заговоры в тылу наших армий, открытое признание правых эсеров и прочей контрреволюционной сволочи в этих заговорах, и в то же время чрезвычайно ничтожное количество серьезных репрессий и массовых расстрелов белогвардейцев и буржуазии (не соответствует действительности – авт.) со стороны Советов показывает, что, несмотря на постоянные слова о массовом терроре против эсеров, белогвардейцев и буржуазии, этого террора на деле нет.

С таким положением должно быть решительно покончено. Расхлябанности и миндальничаю должен быть немедленно положен конец. Все известные местным Советам правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицерства должны быть взяты значительные количества заложников. При малейших попытках сопротивления или малейшем движении в белогвардейской среде должен применяться безоговорочно массовый расстрел. Местные губисполкомы должны проявлять в этом направлении особую инициативу.

Отделы управления через милицию и чрезвычайные комиссии должны принять меры к выяснению и аресту всех, скрывающихся под чужими именами и фамилиями лиц, с безусловным расстрелом всех замешанных в белогвардейской работе.

Все означенные меры должны быть приведены немедленно.

О всяких не решительных в этом направлении действиях тех или иных органов местных Советов заведующие отделами управления обязаны немедленно донести Народному Комиссариату внутренних дел.

Тыл наших армий должен быть, наконец, окончательно очищен от всякой белогвардейщины и всех подлых заговорщиков против власти рабочего класса и беднейшего крестьянства. Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора».

Формированию многомиллионной Красной армии помогло то, что в её распоряжении оказались огромные склады имущества царской армии. Многие исследователи Гражданской войны в бывшей Российской империи скрупулезно подсчитывали ошибки и промахи Симона Петлюры, почти всегда забывая о том, что соотношение возможностей Украинской Народной Республики и её противников в лучшем случае составляло один к десяти, а часто отличалось на порядки. Именно отчаянная борьбы яростного Симона Петлюры и его соратников позволила независимой Украине так долго бороться с врагами украинской государственности. С.В.Петлюра действовал так, что ему не стыдно было бы отчитаться и перед самим Богданом Великим. В 1991 году многие украинские политические деятели воспользовались этим историческим примером создания независимой Державы.

Большевики один за другим брали Екатеринослав, Александровск, Полтаву, Лубны, Конотоп, Николаев, Одессу, Херсон. Н.Полонская-Василенко писала:

«Большевистское правительство немедленно начало вооруженную борьбу против Центральной Рады. В этой борьбе украинское село осталось нейтральным: селяне выжидали – кто победит. Большевики опирались на Красную гвардию, которая пришла из Петрограда и Москвы. Красная гвардия не была обычной армией: это были добровольцы, в основном рабочие и матросы, убежденные большевики, которые ненавидели «буржуазную» Центральную Раду и украинцев вообще. Большую помощь оказывали обольшевиченные латышские войска».