Симорон из первых рук, или Как достичь того, чего достичь невозможно
Шрифт:
г) или исторический факт?
Ответ: не имеет значения!
Если ты поднимешься в своем сознании, мироощущении к той позиции, с которой началось описываемое падение, расширишься до параметров своего исходного Я, ключ ко множеству житейских ситуаций, кажущихся неразрешимыми, найдется сам по себе.
И не только это найдется… Высотность предрасполагает к тому, чтобы увидеть в низовьях отблески той же высотности. Как сказал один знакомый шестилетний молодой человек, наблюдавший за отражением облаков в воде: «Небо в реке утонуло, а поэтому можно сразу и летать, и плавать». Так просто… Просто взять и соскоблить с земной карты случайный наружный слой, прорисовать на ней то, чего карта эта никогда не знала: маршруты далеких миров. Что уж никак не лишне для тех, кто путешествует здесь по непроходимым болотным тропкам.
В твоих руках — эстафета собратьев, наследство, которому нет цены: баранка вселенского вездехода. Если когда-нибудь обнаружится, что рамки, предписанные местной автоинспекцией, очень уж для этого транспорта тесноваты, — что помешает тебе повернуть туда, где ждет вольготная безграничность? Или — безграничная вольготность?…
Впереди паровоза
По мере продвижения по житейскому лабиринту мы лепим собственную личность — противоречивую мозаику тех или иных черт, красок, свойств, присущих нашему окружению и сканируемых у него. Чем больше в нашем характере отражены элементы этого окружения, тем основательнее отдаляемся мы от своего «клювокрыла». Следы теряются, затушевываются — как найти дорогу обратно?…
Логика подсказывает: прежде всего желательно прекратить, наконец, коситься на встречную публику, перенимая на всякий пожарный ее ужимки. Если все же страсть к обезьянничанию не затухает, придется заняться ее искоренением целенаправленно. В надежде, что вместе с водой выплеснем, может быть, и «ребенка» — уже намотанные на себя хвори и прочие несуразицы.
Какие у нас просматриваются в этом плане возможности? Ага, вот классический вариант. Схоронимся от всех в пещере, пустыне, защелкнем окна-двери, посидим так с десяток лет… М-да, На одиннадцатый год выходим, смотрим: ложки-вилки за это время отменены, люди спят не на подушках, а на кадушках. Беда! — как же теперь общаться с народом? Придется учиться заново…
Хорошо, давайте по-другому. Хочется сесть на стул — поступим наоборот: водрузим стул на себя. Все ходят ногами — будем ходить на головах. Читать книжки с конца. Хрюкать, гоготать, щебетать… Снова м-да. Ибо описанное не противопоказано человеку мыслящему. Часто даже способствует его пищеварению и имиджу…
Третий рецепт. Вооружаемся мечом или кувалдой, при первой же провокации на захват нашего внимания лупим, дубасим не глядя. Одни ошметки кругом — нечему подражать… Или мирный способ. Заслонимся от всех и вся щитом — элегантной идеей типа: «Все дхармы пусты, хоть шаром покати». Никакая собака не проникнет-извилины расшибет… Беда лишь в том, что и меч, и щит взяты из того же арсенала, что и другие этикетки-наклейки. Кто научил нас пользоваться кувалдой? Героический сантехник дядя Митя. Кто вбил в голову «пусто-пусто»? Соседка Рама-Брама, в девичестве Ксюша. Ну не наше все это, блин, чужое это хозяйство: кто-то наварил, нажарил, а мы травись…
Словом, ни прятаться, ни сражаться, ни выкручиваться — ничто не проходит.
Сколько бы мы не возились со своей ПОВТОРЯЕМОСТЬЮ, пытаясь что-то в себе изменить, стать не такими, как все, — в конечном счете оказывается, что мы лишь укрепили, упрочили нити, которые держат нас в паутине.
Единственный выход…
Представь себе, друг-товарищ, что ты находишься в большом, просторном помещении. Удобно, уютно, ничто не мешает работе, движению, отдыху. На стенах обои приятного тона, рисунка,… Но вот как-то ты заглянул к приятелям, увидел модный интерьер и решил изменить свой, чтобы в духе времени, так сказать. От нетерпения использовал для «подстежки» прежние обои. Через год или месяц — новые впечатления, новая переклейка… Потом еще и еще…
Однажды обнаружилось, что перемещаться в пространстве, дышать стало тяжко: массивная толща драпировок сжала его до объемов камеры-одиночки в китайской тюрьме. И это не предел — ведь обработка стен продолжается. Скоро в этом склепе совсем не останется места — он вытолкнет тебя наружу, на вольную волю…
Сообразил, к чему мы ведем? Если не получается соскрести, сбросить взятое «напрокат» у других, нужно просто выйти из душного, тесного помещения на свежий воздух. Не выйти — выскочить, катапультироваться, как при пожаре или землетрясении. Но для этого огонь должен разгореться вовсю: если он только тлеет, мы будем упорно сидеть в своей камере, тихонько брызгать водичкой и разгонять дымок…
Как долго приходится ждать аварийной ситуации? Возможно, десятилетия… И когда, наконец, представится случай, у нас, скорее всего, не окажется уже сил. Да, взрывная волна выбросит из тюрьмы, но — куда? В могилу…
Так вот, читатель. Катапультируемся заблаговременно. Не дожидаясь катастрофы.
Каждый из нас имеет в своем игровом репертуаре море замыслов, планов, которые «украдены» у других. Исполнение их по этой причине наталкивается на барьеры. Для достижения в своей жизни ожидаемого благополучия приходится заниматься их преодолением. За одними преградами вырастут другие, на борьбу уйдут годы…
Что ж, воспользуемся этой своей целеустремленностью: утолим, наконец, жажду успеха!
Сыграем игру так, чтобы тут же, не отходя от кассы, получить максимальный выигрыш!
Чтобы на нашем лице было написано: тот, кому несказанно везет!
Чтобы тишина вокруг взорвалась аплодисментами…
…городские площади украсились монументами в нашу честь…
… а учебники истории — летописью нашего супер-взлета!
Полагаешь, шутка?
Извини: на шутки нет времени. Потому что сейчас приоткроется завеса над первейшим симоронским секретом под названием самообгон.
Итак, у нас появилась проблема…
Незамедлительно начинаем мечтать как могли бы развиваться события в случае, если бы все вокруг сопутствовало нашей удаче.
Уважаемые гости еще не ушли? Ну да, как уйти, когда такая каша заварилась… Что ж, вспомните о своих неурядицах и…
ДЯДЯ В ЛЕТАХ. Мечтаю прокормить себя и семью… Читаю в газете объявление, прихожу на фирму, где требуется работник моей квалификации, — поздно, уже приняли другого. Иду в бюро трудоустройства, говорят: ждите — пока ничего нет. Снова читаю газеты…
Скучное у вас завтра: сплошное повторение вчерашних неудач… Вы именно этого хотите?
ДЯДЯ. Нет, конечно… Это машинально. Пусть будет так: нахожу в газете объявление, прихожу, меня с радостью принимают, назначают на должность… Отличные условия, высокий оклад…
И что дальше?
ДЯДЯ. Ничего. Больше мне ничего не надо…
Скромновато. Привыкли к нищете — и ограничиваете себя даже в мечтах… А ведь вас сейчас ничто не сдерживает. Так что расточительствуйте со смаком — по-купечески. Чтобы насытиться и пресытиться… Достигнуть желаемого горизонта и — шагнуть за него.
ДЯДЯ. Для чего это?
Когда мы чем-то объелись, мы еще долго не вернемся к блюду-виновнику. Может быть даже — никогда. И это — физиология, субстанция грубая, малоподвижная. Что же тогда говорить о душе — материи трепетной, тонкой…
ДЯДЯ. Не понимаю…
Ну, скажем, подумайте, как вы распорядитесь полученными деньгами, какие вас ожидают приятности…
ДЯДЯ. Во-первых, купим машину.
Одну?
ДЯДЯ. Семья небольшая — хватит одной…
Не забывайте — по-купечески!
ДЯДЯ. Хорошо, каждому по машине… А можно еще самолет — лично для меня?