Чтение онлайн

Единой системы классификации искусственной деформации черепа не существует. Кроме таких традиционно выделяемых типов, как «затылочная», «лобно-затылочная», «теменная», «кольцевая» («циркулярная»), выделяют «удлиненную» и «башенную», а в последней — «конусообразную», «цилиндрическую», «невысокую», «высокую» и «низкую»{76}.

Впрочем, различные ученые стремятся эту классификацию определить. Так, М. Медникова с группой исследователей выделяет пять основных вариантов искусственных дефектов черепа. К первому относятся черепа, сохранившие лицевой скелет и основание, часто моделированные в лицевом отделе красной глиной, после того как мягкие ткани были удалены. Дефекты имеют обширную двустороннюю локализацию на височных и теменных костях. Вторую группу составляют образцы, полностью утратившие лицевой скелет и основание, с несомненными признаками искусственного двустороннего разрушения в височной области. К третьей группе отнесены черепа с обширными односторонними отверстиями в височной области. Четвертая группа — образцы, у которых одновременно с двусторонними разрушениями в височной области встречены небольшие овальные или округлые перфорации в нижней часта затылочной кости. Пятая группа — черепа с обширным отверстием в центрально-верхней части затылочной кости и/или с небольшими округло-овальными отверстиями в верхней части теменных костей{77}.

Представляется, что политика тела{78} и политическая анатомия{79} как способы управления людьми окончательно сложились на Западе в Новое время. Между тем они имеют более широкие хронологические рамки, чем принято считать. Ярким примером этого является традиция преднамеренной искусственной деформации черепа человека.

Если распространение обычая искусственной деформации черепа среди населения Средней Азии шло в традиционном русле деформации женских черепов, то массовая, независящая от пола практика искусственной деформации черепа в сарматских племенах объясняется тем, что этот обычай, очевидно, выполнял функцию сознательного идеологически мотивированного взаимного уподобления людей различной этнической принадлежности в целях создания единой общности — союза племен. Деформированные сарматские черепа относятся к разным антропологическим типам, на основании чего исследователи Гинзбург и Жиров делают заключение о том, что обычай искусственной деформации не был связан с отдельным этническим компонентом{80}.

Возникновение и распространение этого обычая подтверждает правильность основных принципов социально-этнической палеопсихологии и, с другой стороны, находит свое объяснение в них: психическая сторона любой общности людей определяется двуединым психическим явлением, которое может быть обозначено выражением «мы и они». «Мы» формируется взаимным уподоблением людей внутри общности. Одновременно формируется и «они» — путем отличения своей общности от других, ограничением уподобления{81}.

А. Зайченко утверждает, что в сарматских племенах искусственная деформация черепа является орудием биовласти, инструментом искусства управления популяцией, нацеленным на управление индивидом путем достижения изоморфизма (от греч. isos — одинаковый, равный, подобный; morphe — форма) — равноформия, равноликости, однообразия объектов разных сущностей.

Искусственная деформация черепов во Франции IX— XIX вв. связана с традицией ухода за младенцами. Искусственная деформация в настоящее время чаще всего связана с использованием колыбелей типа «бешик» и не носит преднамеренного характера{82}.

Большой интерес вызывает практика существования культа черепа у австралийских, африканских и азиатских первобытных племен.

Отметим, что черепа выдающихся людей сохранялись с особым трепетом. Известен случай церемонии на Южно-Гвинейском берегу, когда скончавшемуся человеку отрезали голову и клали ее на слой мела, чтобы вся вытекающая из нее жидкость всасывалась в него. Этой смесью потом натирали себе лоб, потому что люди верили, что дух умершего таким образом перейдет в их собственный череп{83}.

В Новой Каледонии (группа островов в Тихом океане) обнаружена необычная форма погребения: умерший помещен в сидячем положении с высунутой из могилы головой. Череп, лишившийся покровов ткани, при помощи глины и смолы использовался для воссоздания портрета покойника{84}.

Залогом близкого присутствия предков у пародов тихоокеанских островов были черепа и святилища-гробницы вождей{85}.

Надо отметить, что в целом представление о том, что умерший находится среди живых, пока не совершены похороны, универсально{86} и присуще погребальному культу народов Океании и Индонезии (особенно в связи с обычаем вторичных похорон). В Индонезии модель лодки уносила дух умершего в загробный мир на седьмой, последний день похорон: до тех пор дух обитал возле жилища{87}. Между тем временное погребение или выставление умершего в доме совершалось в лодке{88}. Иногда временное погребение в лодке длится несколько лет: пока сородичи не устроят подобающий погребальный мир (при хорошем урожае), умерший даже в последние дни пребывания вне загробного мира мыслился в качестве путешествующего туда. Иногда в той же лодке его несли на кладбище или к месту погребальной церемонии{89}, в этом случае путь к могиле мыслился как путешествие в загробный мир. Обычай временного погребения в лодке, в гробу, имеющем форму лодки, нередко связан с практикой вторичного погребения и с культом черепов. После разложения мяса кости скелета погребались, череп же сохранялся в специальном месте, своеобразном «домике мертвых». Обычная двойственность в отношении умершего соблюдалась и в этом случае: после его удаления в загробный мир череп служил залогом присутствия предков среди живых.

Трехчастная модель мира, пронизываемого мировым деревом, совпадает со скандинавской и многими другими. Таким образом, культовая ладья, предназначенная для реального плавания по воде, приспособлена и к мифологическому вертикальному проникновению в верхний или нижний миры. У маори кости при вторичном погребении складывались в модель лодки, которую помещали на вершину реального дерева{90}.

С культом предков связано представление о способности духов предков навещать живых, вселяясь в камень. Поэтому камни не совсем обычной формы (цилиндрической или в форме человеческой фигуры) приносили домой. Их размещали на чердаке или на алтаре в жилище, на верхушке груды камней, лежащих у крайних домов деревни. Они имеют свой особый термин на разных языках Индонезии, который переводится как «священный камень» или, образно, «глаз места жертвоприношений»{91}.

Особой силой наделялись камни, находящиеся на алтаре храмов, больших общинных домов, в которых ранее проводились церемонии в присутствии всех членов большесемейной общины или патронимии, и в селении вождя территории. На эти камни клали продукты, считавшиеся подношениями духов предков, и обращались к духам с просьбой о помощи. У некоторых народов Восточной Индонезии наряду с камнями вместилищами духов предков считались также черепа умерших людей. Спустя определенное время после похорон их отделяли от сгнившего трупа и вешали в общинном храме. В определенное время черепам приносили жертвы и обращались к ним с просьбами о помощи{92}.

Согласно религиозным обычаям африканцев дурру спустя три месяца после погребения их вождя из могилы извлекается его череп. Он помещается в сосуд из тыквы, приносится в жилище и раскрашивается. Перед жатвой жрец поливает череп жертвенной кровью и просит, чтобы войны протекали успешно, урожай был богатым, дети рождались здоровыми, а люди не умирали молодыми{93}.

У суданских бокко череп считался гарантом чадородия. Через год после погребения могилу предка принято было разрывать, чтобы достать его череп, который омывался и помещался в специальном домике. Если женщина оказывалась бесплодной, ее отец обращался к черепу: «Ты — старый отец, ты уже давно умер. Ты родил меня до того, как умер. Теперь я родил дочь. Она замужем, но не имеет ребенка. Ты — старый отец, и я прошу тебя, дай ей ребенка»{94}.

У народа фанг (Габон) черепа предков хранятся в особом коробе вместе с семейными ценностями. На крышке такого реликвария помещается деревянная статуэтка биери — страж либо вместилище духа предка. Количество хранимых черепов свидетельствует о древности рода. У бакота прах предков в домашнем реликварии охраняют фигурки мбулу Чем больше черепов хранится в таком реликварии, тем знатнее семья{95}.

Вызывают интерес и примеры погребальных обычаев в Торресовом проливе (группа тихоокеанских островов между Австралией и Новой Гвинеей).

Сперва труп кладется на решето, которое горизонтально покоится на четырех столбах. Из тела выжимают жидкость, затем через значительный промежуток времени отделяется голова, лопатки или берцовые кости, а остальное закапывается в землю или бросается в воду. После этого устраивается несколько погребальных торжеств. Закутанные в тростник фигуры выводят различного рода церемониальные танцы, представляющие собой умерших. Важным обычаем является торжественное преподнесение черепа оставшимся в живых родственникам покойника{96}. В отдельных случаях его кладут на ночь на старую постель умершего, так что он как будто продолжает спать среди своих родных, наконец, отец или глава семьи возлагает череп себе на голову.