Чтение онлайн

Подьячий Посольского приказа Г. Котошихин, написавший трактат о России во времена правления Алексея Михайловича, кстати, и сам непосредственно участвовавший в описанных им событиях тех лет, так характеризовал знамена царских воевод: «…Хоругви у них большие, камчатые и тафтяные, не таковы, как рейтарские; трубачи и литаврщики их же… дворовые люди. А учения у них к бою против рейтарского не бывает и строю никакого не знают; кто под которым знаменем написан и по тому и едет без устрою».

Далее идет непосредственное описание тех самых больших боярских знамен: «А бывают царские знамена у самого полку и у бояр большие, щиты и писаны золотом и серебром, на камке Спасов образ или какие победительные чудеса; а боярские знамена бывают таковы, что у польской гусарии, разноцветные, долгие» (прим. – текст адаптирован).

Почему подьячий сравнивает «исконные» боярские полковые и сотенные знамена русского войска с гусарскими, рейтарскими и другими знаменами?

Начиная с конца ХVI столетия на военную службу в Московию стали повсеместно зачислять иноземцев. При царе Федоре Иоанновиче русское войско насчитывало более 4000 рекрутов-наемников – голландцев, шотландцев, датчан, шведов. Борис Годунов, к примеру, тяготел к воинской выучке ливонских немцев и даже составил целое воинское подразделение из иностранцев.

Разумеется, иностранцы не могли отказаться от свойственных им порядков и обычаев, служа в «варварской Московии». Помимо обучения своих частей, они обязаны были решать разнообразные вопросы по снаряжению, в том числе подсказывать, какие изготавливать знамена для подчиненных им подразделений. Таким образом в русском воинстве возник обычай помещать светские эмблемы на знамена и прочие предметы военной атрибутики. Они были очень разнообразны как по форме, так и по рисункам на них, потому что производились «как ротмистр укажет сам». Так и появились в те времена на русских знаменах символы орла, грифа, змеи, льва или химеры, а также надписи на латинском языке.

В XVII столетии привычка украшать собственные штандарты светскими символами распространяется не только на ротные (сотенные) знамена, но и на полковничьи, на боярские, а также на знамена старого московского строя (т. е. стрельцов), казаков. Например, в одном стрелецком полку в первой половине XVII в. на знамени был «вышит зверь грив, в передней лапе – палаш», хотя полковые стрелецкие знамена имели кресты, а цвет полотнища, каймы четырехугольного флага и креста соответствовали цветам одежды того или иного полка.

У России XV – первой половины XVII в. не было единого государственного флага, на котором был бы изображен государственный знак. Хотя такой символ в виде двуглавого орла в стране имелся уже с конца ХV столетия. Религиозные композиции, столь привычные на государственных военных стягах, отступали на второй план, когда вставал вопрос о создании государственной атрибутики, необходимой при переговорах с иностранными державами. Например, во времена правления Ивана Грозного изготовили специальную печать, которой скрепляли грамоты, предназначенные для отправки в соседние государства.

Флаг за границу отправлять было бы, разумеется, нелепо. Правда, все-таки существуют свидетельства об использовании устойчивой государственной символики на знаменах, олицетворявших верховную власть государя над землями, присоединенными к России. Подобные флаги жаловались как награда адептом высшей власти в стране. Например, царь Алексей Михайлович в 1646 г. всемилостивейшим Указом пожаловал такой флаг войску Донскому: «… на середине – двуглавый орел, на груди его – государев образ на коне, колет змия». Помимо этого, в России XVII в. было весьма почитаемо белое знамя с золотым двуглавым орлом, именуемое «ясачным». Вероятнее всего, с этим флагом в руках русичи собирали так называемый ясак с чужеродных племен, населявших территории Поволжья и Сибири. Существует версия, что в качестве царского штандарта этот флаг участвовал в Полтавской битве.

Численность знамен и прапоров со светскими, столь непривычными для православного воинства эмблемами многократно возрастает во второй половине XVII в. во времена правления царя Алексея Михайловича. При его дворе сильны были западные тенденции, а в исконно русский жизненный уклад вводили иноземные новшества. Русскому обществу прививали «геральдический вкус», что сказалось в узаконении государственного герба, стремлении объяснить его символику, в обязательности личных печатей с гербами и в клеймении этими гербами предметов домашнего обихода: посуды, карет и т. п.

По царскому указу было «состроено» непривычного вида знамя, отличавшееся от ранних «государевых знамен» тем, что оно как бы примиряло церковную символику со светской. В «Описи Оружейной палаты» хранят очень скрупулезное описание знамени, именуемое как «Знамя гербовное царя Алексея Михайловича, 1666–1678»: «Середина и откос сего штандарта исполнены из тафты белого цвета, кайма вокруг полотнища – из малиновой тафты; в середине в центре круга изображен двуглавый орел под тремя коронами со скипетром и державой; на его груди в щитке – “царь на коне колет копием змия”». Прямо под изображением орла – вид Кремля со стороны Красной площади, рядом с башней – надпись «Москва». На верхней кайме расположены изображение Иисуса Христа и 2 восьмиконечных креста с подножием. Вокруг орла, по боковым и нижней кайме, в картушах – клейма, в которые помещены эмблемы земель, упомянутых в царском титуле. На самом знамени начертан полный титул государя. Известно и имя автора рисунка царского флага – это живописец Станислав Лопуцкий, которому «велено было на том знамени написать розных государств четырнадцать печатей в гербах». Он «расписывал» этот штандарт совместно со своими подмастерьями Иваном Безминовым и Дорофеем Ермолаевым. Знамя было создано по прямому именному указу Алексея Михайловича.

Параллельно было «состроено» и второе знамя такого же типа, но «на коймах оружие бронь». Самое интересное в этой истории то, что ни одно из этих знамен «на государственной службе никак не бывало».

Во время царствования Алексея Михайловича возникло еще одно «знаменное новшество», о котором мы уже упоминали ранее. По просьбе одной из персидских купеческих компаний, вознамерившейся перевозить свои товары в Западную Европу через Россию, наша страна соглашалась охранять груз во время пути за соответствующее вознаграждение. Для этой миссии необходимо было построить корабли, способные осуществлять охранную функцию во время плавания по Каспийскому морю и по Волге. В 1667 г. для охранных водных вояжей в дворцовом селе Дединове на реке Ока началось сооружение судна, получившего название «Орел», яхты и двух шняв. Руководил этими работами, а потом получил должность капитана «Орла» голландец Д. Бутлер.

Все необходимые материалы для строительства корабля были выписаны из Голландии, команду корабля составили тоже голландцы. В требовательной ведомости капитан перечислил все предметы, необходимые для постройки корабля. В списке значилась и материя для корабельных флагов – «морских знамен для воинского хода потребных». Определенное количество метров, по смете Бутлера, должно было пойти на пошив «большого знамени, что живет на корме» (кормового флага), «на узкое долгое знамя, что живет на среднем большом дереве» (вымпела), «на знамя, что живет на переднем лежачем дереве» (гюйса). «А цветами, – писал далее капитан, – как великий государь укажет; но только на кораблях бывает, которого государства корабль, того государства бывает и знамя».

По требованию Бутлера, Сибирскому приказу было «велено прислать из меновых товаров триста десять аршин киндяков да сто пятьдесят аршин тафть, червчатых, белых, лазоревых к корабельному делу на знамена и яловчики» (вымпелы). Но, как известно, и сам корабль, и его флаги прожили недолгую жизнь. Судно дошло до Астрахани, где его дотла спалили восставшие казаки Степана Разина. Корабельная команда в страхе разбежалась, забыв про все знамена на свете.