Чтение онлайн

Взятый под стражу в Гефсиманском саду, Спаситель был веден вдоль Кедронского потока по направлению к памятнику Авессалома, против которого существовал в то время и существует теперь мост. Здесь было первое падение Божественного Страдальца, и люди, полные благоговейного почитания ко всему, что хотя малейшим образом напоминает о земной жизни Искупителя, хотят видеть в неровностях прибережного камня отпечатки колен и рук – следы помянутого падения. Есть также предание (Норов, Путешествие по Святой Земле, ч. 1, с. 419), что Иисус, стертый с пути в Кедронский поток и мучимый жаждой, испил от струй этого потока, в исполнение пророческого стиха: «Из потока на пути будет пить, и потому вознесет главу» (Пс. 109, 7). Предания о скорбном пути Спасителя отсюда различны. Иные говорят, что Он был веден чрез Золотые ворота, чрез которые вступил пред тем торжественно в Иерусалим, – из поругания к его славе, другие утверждают, что, перейдя мост, иудеи обогнули стены города на юго-западе, вошли в ворота, называемые Гнойными, и чрез предместье Офел привели Божественного Узника к дому первосвященника Анны, существовавшему близ нынешних Сионских ворот, а оттуда – к Каиафе, жившему также на Сионе. Все упоминаемые на этом пути места были уже мною обозрены и выше описаны. От Каиафы на другое утро Спасителя повели чрез весь город к Пилату.

Римская претория, куда привели Иисуса, была на том месте, где теперь существуют остатки крепостцы Антония. Еще во времена Неемии (Неем. 2, 8) упоминается о крепости, прилегавшей к храму. Греки переименовали ее из «Бираг» в «Барис». Она, по-видимому, была перестроена и увеличена асмонийскими владыками (Иудой Маккавеем, потом Симоном, в 164–140 годах до Р. Х.). Ирод Великий назвал ее крепостцою Антония, по имени одного из своих друзей, и значительно увеличил ее размеры. Она примыкала к северной части храма. «Общий вид ее представлял замок с четырьмя башнями по четырем углам, из которых три имели до пятидесяти локтей, а четвертая, на юго-востоке, семьдесят локтей вышины, так что с вершины ее взор обнимал весь храм». К крепости прилегали «жилые строения всякого рода, дворы с портиками, бани и большие пространства для лагеря, так что, по всему, что в ней вмещалось, она имела вид города и в то же время великолепием своим напоминала царские палаты» (Иосиф, Войны евреев) [42] . Робинсон говорит, что она занимала всю северную часть нынешнего Гарама. Золотые ворота, кажется, отвечают башне в семьдесят локтей [43] вышиной, господствовавшей над пространством, занятым храмом и зданиями, входившими в ограду крепости; северо-западный же угол, по-видимому, занят был собственно цитаделью, построенной на скале в пятьдесят локтей вышины, с крутыми обрывами во все стороны. С севера она отделялась от холма Везефы глубоким рвом, остатки которого Робинсон видит в яме, считаемой ныне за древнюю Вифезду. Южным концом Антониева крепостца прилегала к северным портикам храма, и хотя оба эти здания были часто смешиваемы под одним общим названием, однако же рассказ об осаде Тита свидетельствует, что портики храма представляли вторую оборонительную линию, параллельную крепостце Антония. Тит разрушил впоследствии до основания помянутую крепостцу, и, вероятно, к этому времени должно отнести увеличение ограды, которая позже приведена в правильные очертания, в каких видим ее ныне в Гарам эш-Шерифе.

Здания, примыкающие теперь к северо-западной части стены Гарама, воздвигнуты на остатках древней цитадели, бывшей во времена Спасителя резиденцией Пилата. Следы входа в его палаты заметны поныне. Симметрически перемешанные плиты красного и желтого мрамора, карниз из белого мрамора и арка из простого камня, позднейшего дела, вошли в состав уличной стены, находящейся по левую сторону от входа в город. Сохранилась также последняя ступень от круглого крыльца, выходившего на улицу; ступени лестницы были одеты белым мрамором. Они перенесены крестоносцами в Рим, где помещаются теперь в особом здании, именуемом La Scala Santa, близ базилики Иоанна Латеранского. Вверху лестницы устроено в помянутом здании несколько часовен, для обыкновенного сообщения с которыми служат две боковые лестницы. Scala Santa («Святая лестница’), по которой всходил Искупитель к нечестивому судилищу и спускался окровавленный и поруганный, чтобы идти на казнь, состоит из двадцати восьми ступеней, по которым дозволяется теперь подниматься не иначе как на коленях. В бывших палатах римского претора помещается ныне турецкая казарма.

На правой стороне улицы, против описанного входа во дворец Пилата находится латинский монастырь во имя Бичевания Спасителя. Это место было подарено Ибрагимом-пашой патерам Святой Земли, и на нем в 1839 году герцог Максимилиан Баварский построил существующий теперь монастырь с церковью.

Влево, на углу улицы, пересекающей Крестный Путь и против сейчас упомянутых зданий, помещается приют для дервишей. От него перекинута через улицу арка, нижние части которой принадлежат эпохе римской. На этой арке утверждена жилая галерея новейшей постройки, в которой живет грязный дервиш, пользующийся уважением, к сожалению, не только мусульман, но и христианских странников. Одним крайним невежеством можно лишь объяснить то, что некоторые прибывающие в Иерусалим простолюдины, особенно женщины, прибегают к нему за благословением (!?). Конечно, они держат это в тайне и свои визиты объясняют желанием поклониться святому месту. Чего не наслушаешься и не насмотришься в Иерусалиме!.. Помянутая арка известна под названием: «Се человек!» (у латинян – «Ecce Homo!»). Во время крестоносцев она именовалась Вратами Скорби. Это та самая галерея, с высоты которой Пилат показывал народу избиенного Иисуса, произнеся памятные слова, от которых арка получила название.

Далее здания на левой стороне улицы принадлежат армянам. Лежащая около них на перекрестке мраморная колонна означает место, где Спаситель пал под тяжестью несомого Им креста. На этом углу существовала некогда церковь, построенная Еленой; под сводами ее развалин еще недавно помещалась баня. По правую сторону Крестного Пути находится теперь здание австрийского консульства и австрийский приют, а напротив, через перекрестную улицу, видна готическая часовня, существующая на месте, где, по преданию, Богоматерь лишилась чувств. Крестный Путь поворачивает с перекрестка влево, по улице, идущей от Давидовых ворот. Близ места, где он обращается снова на запад, находится военный госпиталь, построенный из красного, белого и черного камня, на месте, по преданию, дома богача, крохами от стола которого питался бедняк Лазарь. На углу улицы, в которую поворачивает Крестный Путь на запад, по левую руку, указывают место, где Симон Киринейский возложил на себя крест, облегчив истомленные под тяжестью его рамена Спасителя (Лк. 23, 26). Далее по этой улице показывают, на левой стороне, дом Св. Вероники, рядом с ним – дом Вечного Жида [44] , а в соседстве с последним видны остатки древней еврейской стены. От древней стены Крестный Путь продолжается шагов на пятьдесят к западу. На углу перекрестка, против означенной стены, колонна из серого мрамора показывает место вторичного падения Спасителя, а далее по улице, шагах в пятидесяти, как показано выше, от перекрестка, по правую сторону улицы, находится еще колонна, означающая место обращения Спасителя к плачущим женам: «Дщери Иерусалима! не плачьте обо Мне; плачьте о себе самих, о ваших детях; ибо придут дни, в которые воскликнут: счастливы бесплодные, женщины нерождавшие и сосцы непитавшие! И, обратясь к горам, возопиют: падите на нас, и к холмам: накройте нас!» (Лк. 23, 28–30). От этого места Крестный Путь возвращается назад, до угла улицы, и поворачивает вправо, на юг, проходя под сводами базара. При выходе из последнего две колонны на правой стороне означают место третьего падения. Отсюда переулок, идущий вправо, на запад, приводит прямо к храму Гроба Господня.

Храм Гроба Господня, называемый арабами Кенисет эль-Киамет («храм Воскресения») и нередко означаемый в турецких фирманах презрительным именем эль-Комамаг («сор»), был построен, по приказанию императора Константина, на месте Гробницы Спасителя и Голгофы в 326–335 годах. Он состоял из базилики, нескольких колоннад и дворов, подробно описанных историографом Константина Евсевием. Скала, в которой иссечена пещера, заключавшая тело Спасителя, была отделена от холма и составила отдельную массу, заключенную впоследствии в стены многостороннего храма, получившего название Анастасис («Воскресение»). Другой храм, воздвигнутый на Лобном месте, назывался Мартирион («Страдание»). На восток от Святого Гроба открывалась собственно базилика, состоявшая, по всей вероятности, из среднего главного прохода и четырех боковых. Извне она отделялась от соседних зданий двумя дворами, из которых первый, атриум, был окружен колоннадой. Постройки Константина были совершенно разрушены Хозроем II в 614 году. Благодаря, однако же, ходатайству жены победителя, христианки и дочери греческого императора Маврикия, монах по имени Модест, бывший потом иерусалимским патриархом, нашел возможность в продолжение пятнадцати лет если не восстановить древние храмы в их величественных размерах, то, по крайней мере, укрыть в отдельных зданиях почитаемые в то время Святые места. Очевидец Аркульф описывает их под названиями: а) храма Воскресения; б) храма Голгофы; в) храма обретения Честного Древа и г) храма Богоматери, существовавшего, вероятно, в смежности с местом, где теперь находится Камень Помазания. В 637 году, при взятии Иерусалима мусульманами под предводительством Омара, означенные здания были пощажены; но в царствование египетского султана Хакима, в 1010 году, подверглись совершенному разрушению. В 1048 году по повелению императора Константина Мономаха греческие архитекторы восстановили их из развалин, придерживаясь плана модестова, то есть в виде Ротонды и трех отдельных храмов. В таком положении застали эти святыни крестоносцы, предпринявшие в 1130 году соединить все их в одном общем здании. Последнее сохранилось до настоящего века без значительных изменений; но 12 октября 1808 года сильный пожар истребил часть Ротонды и Голгофы и многие святыни, принадлежавшие армянам. Реставрации греков уничтожили последние следы византийского и готического стилей сгоревшего здания.

История открытия чтимых ныне в Иерусалиме святынь, над которыми воздвигнут храм Гроба Господня, довольно известна для того, чтобы ее повторять. Она весьма подробно и обстоятельно рассказана Шатобрианом в его знаменитом «Itineraire de Paris `a Jerusalem» [45] . Хотя многие из новейших протестантских исследователей, в противность преданию, согласно утверждают, что евангельская Голгофа есть будто бы Гигонская возвышенность, занятая ныне Русскими Постройками, но их мнения уже потому не могут иметь веса, что все они основаны на гадательных очертаниях древних стен Иерусалима, которые по настоящее время ускользают от самых упорных изысканий.

Путь к храму от русского приюта лежит через Яффские ворота по Давидовой улице; отсюда поворачивает влево по Христианской улице, упомянутой уже мною выше, и потом, вправо, в небольшой проход, кончающийся лестницей. Последняя сводит на площадку храма, имеющую сажен десять в квадрате. В прежнее время существовал пред входом этим обширный портик, следы которого остались в нескольких сохранившихся еще теперь карнизах.

Против входа на площадку видна небольшая мечеть, в которой Омар благодарил Аллаха за покорение Иерусалима. Это спасло храм. Если бы завоеватель вздумал войти в него для молитвы, то, по обычаю мусульманскому, храм этот был бы немедленно обращен в мечеть.

Фасад храма Гроба Господня носит видимые следы XII века. Его очертания неправильны и лишены симметрии; весьма вероятно, что архитектор имел первоначальную идею украсить его тремя порталами, расположенными между двух колоколен, но не успел осуществить ее. Две двери с широкими стрельчатыми арками назначены служить входом в храм. Над ними находятся два окна с такими же арками. Арки над дверями состоят из трех валов, украшенных листьями; валы упираются на три колонны, помещенные во входящих углах, образуемых дверными косяками. Капители колонн украшены также листьями. Во всю длину здания, по верху стены и под окнами, идут карнизы в древнем вкусе. На дверных перемычках изображены барельефно: на левой – воскресение Лазаря, праздник Вайи и Тайная Вечеря, на правой – изысканно завитые ветви с листьями, цветами и плодами, среди которых помещены группы людей, птиц и фантастических животных. Влево от описанного фасада, в северо-западном углу площадки, возвышается четырехугольная колокольня без верхушки. С двух сторон ее видны три окна, а с двух остальных только два. По правую сторону фасада находится другая колокольня, построенная между 1160 и 1180 годами в том же вкусе, как и первая.

Одна из двух входных дверей храма заделана; в другой устроена небольшая калитка для входа; впрочем, и самая дверь в продолжение дня большей частью остается отворенною. При входе, налево, помещается грязная софа, на которой сидят и лежат сторожа турки, обыкновенно занятые курением табака и игрой в кости и шашки. Прямо против входа видна на небольшом возвышении плита красного мрамора; под ней хранится Камень Помазания, на который возложено было, по смерти, и омыто благовониями Святое Тело Спасителя. Над камнем теплится несколько лампад. За ним, на стене, видны образа, из которых больший изображает снятие со Креста. Камень Помазания составляет общую принадлежность католиков, греков и армян. В нескольких шагах от него, левее, место, где стояла Богоматерь во время миропомазания, означено круглым камнем. Далее, на западе, открывается Ротонда храма. Она имеет около десяти сажен в диаметре и окружена восемнадцатью массивными пилястрами, которые поддерживают верхнюю галерею из восемнадцати аркад. Над фризом галереи виден ряд ниш. Ротонда накрыта куполом, находившимся в мое время в жалком состоянии. Сквозь обнаженные решетины его просвечивало небо, и вообще он пришел в такую ветхость, что грозил ежеминутно обрушиться. В центре Ротонды возвышается часовня Гроба Господня. Это особняком стоящее здание с восточной стороны прямоугольно, с западной же закруглено и все одето белым и желтым мрамором, украшено пилястрами и колонками, а над пещерой Гроба Господня увенчано главой, имеющей форму короны. В общем, отсутствие вкуса полное. Над входом в часовню растянута большая пелена с изображенным на ней крестом, которая бывает иногда не без пользы, защищая молящихся от дождя, льющего чрез ветхий купол храма, как под открытым небом [46] . Вход в часовню устроен с восточной стороны. Узкая дверь ведет в Горницу Ангела, называемую так, по преданию, гласящему, что здесь ангел возвестил святым женам о воскресении Спасителя. Четырехугольный камень, находящийся посреди часовни, есть часть отваленного ангелом от Святого Гроба. Другая, очень низкая дверь ведет отсюда в самую пещеру, занимающую всего одну квадратную сажень пространства. Внутренность ее одета белым мрамором, равно как Святой Гроб. Два образа и сорок две золотые и серебряные лампады служат украшением пещеры. Часовня одевает собою природную скалу, в которой иссечена пещера, принявшая Божественное Тело. Кругом часовни, в Ротонде, расположены приделы сириян, коптов и абиссинцев. В северном проходе прислонен к левой стене орган католиков; против него круглый камень на полу означает место, где Христос явился Магдалине; такой же камень несколько далее указывает, где стояла во время этого явления Магдалина. Продолжая подвигаться на север, входят в латинскую церковь Богоматери, или Явления. Здесь показывают посредине место, где Христос явился Пречистой Деве после Воскресения, а немного далее – обломок колонны, к которой был привязан Божественный Страдалец во время бичевания. По выходе отсюда обратно, по левой стороне храма и по направлению на восток, находится горница Темницы, в которой заключен был Спаситель пред распятием, с небольшим при ней греческим приделом. Несколько правее устроен греческий же придел во имя св. Лонгина – римского воина, прободавшего копьем Христа и по раскаянии удалившегося в природный грот, где теперь существует во имя его придел. В средине восточного апсида находится придел Разделения риз Христа. Далее, на юге, лестница в двадцать восемь ступеней сводит в церковь Св. Елены, принадлежащую армянам. Она частью иссечена в скале и накрыта куполом, с окнами в виде амбразур. Купол поддерживают четыре массивные пилястры с коринфскими капителями, принадлежавшими, может быть, первобытному храму, основанному Еленой. Общий стиль этой церкви византийский; она украшена лампадами и страусовыми яйцами, подвешенными к своду. Один жертвенник посвящен св. Елене, другой – раскаявшемуся разбойнику. В северо-восточном углу показывают окно, чрез которое наблюдала св. Елена за работами при обретении Животворящего Древа. Из этой церкви тринадцать ступеней сводят еще ниже, в церковь Обретения Честного Древа, принадлежащую католикам. Неправильной формы свод этой пещеры весь иссечен в природной скале. Близкое соседство цистерны сообщает ему постоянную отпоть: настроенное набожностью воображение поклонников видит в ней слезы, источаемые скалой при виде места, где было скрыто Животворящее Древо.

При обратном выходе по двум описанным лестницам находятся по левую сторону греческий придел Поругания, на месте, где Христос был истязуем, увенчанный тернием. Возле видна лестница, по которой прежде всходили на Голгофу. Несколько далее на запад есть новая лестница, принадлежащая грекам и ведущая восемнадцатью ступенями на Лобное место. Оно представляет площадь в семь квадратных сажен, под настилкой которой находится природная скала. Здесь два храма: один – Распятия – принадлежит грекам, другой – Положения на Крест – принадлежит католикам. Обе церкви представляют двойной свод, довольно низкий по причине возвышенности скалы, подходящей под потолок храма. Греческий престол без иконостаса поставлен на месте, где был водружен крест Спасителя.