Чтение онлайн

Он подошел к стоявшей среди приборов коробке, длиной и шириной с ту, в которой Лэнг держал сигары, но намного выше и сделанной из сверкающего металла.

— В вашем документе, мистер Рейлли, указаны габариты Ковчега. В этой емкости пропорции точно соблюдены.

Лэнг молча ждал продолжения.

— Обратите внимание и на то, что, как и Ковчег, эта емкость сделана из золота и дерева.

Лэнг снова промолчал.

— Мистер Рейлли, вы хорошо знакомы с явлением сверхпроводимости?

Лэнг шагнул к столу, чтобы получше рассмотреть коробку.

— Знаю только, что это какая-то новая физическая теория.

Бен-Хамиш вздохнул, не скрывая разочарования.

— Сверхпроводимость давно уже не только теория. Помимо всего прочего, с ее помощью можно создавать токопроводящие участки в некоторых молекулах и даже нитях ДНК. А это обещает колоссальные новые возможности для медицины, в частности, для лечения рака и ряда других болезней. Кроме того, в сверхпроводнике монохроматическое световое излучение распространяется медленнее скорости света, но поглощает магнитную энергию, нейтрализуя и положительный и отрицательный полюса.

В голове Лэнга мелькнули какие-то обрывки школьной физики.

— Но если оба полюса нейтральны…

— Тогда сверхпроводник сможет уменьшить вес материала, не меняя его массы.

— Левитация?

— Именно так.

— Что ж. Плохо лишь одно — за время, прошедшее с тех пор, как я закончил школу, все остальные научные сведения полностью выветрились у меня из головы.

Бен-Хамиш устроился на стоявшем перед столом длинноногом табурете и жестом предложил Лэнгу занять второй.

— Постараюсь объяснить попроще. Значительная часть энергии утрачивает свой потенциал либо на месте, либо в процессе передачи через пространство. Электричество, например, передают по проводам. Сверхпроводник не имеет таких ограничений, и…

Лэнг поднял руку.

— Постойте! Электричество, сверхпроводники… Но ведь мы говорим о событиях, которые случились за полторы тысячи лет до нашей эры. У них ведь не было ничего подобного.

Бен-Хамиш печально покачал головой.

— Еще как было, мистер Рейлли. Электричество не изобрели — его открыли, то есть обнаружили. То же самое и с гравитацией. Физические законы действовали во вселенной задолго до появления первого фараона. Древние много что знали и многое умели использовать. Но за эпоху Темных веков очень значительная часть их знаний оказалась утрачена. И многие мудрости еще предстоит открыть заново.

Лэнг не без труда оторвал взгляд от золотой коробки.

— Значит, вы занимаетесь повторным открытием древних тайн?

— Мою специальность, думаю, можно было бы назвать археологической физикой. По крайней мере, именно этот предмет я преподавал в Каирском университете, пока…

Лэнг промолчал.

— Пока правительство не раскрыло мою тайну.

Рейлли подался вперед, на мгновение забыв о коробке.

— Которая заключалась?..

Бен-Хамиш глубоко вздохнул, словно собирался нырнуть. Только нырять он приготовился не в воду, а в прошлое.

— Вы удивитесь, если я скажу, что на самом деле меня зовут не Бен-Хамиш, а просто Хамиш?

— Вы еврей?

Бен-Хамиш кивнул.

— Как только это выяснилось, меня отстранили от преподавания, чтобы я не разлагал молодых мусульман.

— Но я думал, что Египет и Израиль давно уладили свои разногласия.

Бен-Хамиш язвительно фыркнул.

— После того, как Израиль захватил Синай, уничтожил египетскую авиацию и почти все египетские танки, согласиться на заключение мира было очень легко. Вашему президенту Картеру удалось устроить Кэмп-Дэвидские соглашения лишь потому, что Египет, по существу, потерпел полное поражение и не имел никаких возможностей ни для продолжения войны, ни для возврата своей территории. Но арабы продолжают ненавидеть евреев, и эта ненависть будет жить, пока на этой земле останется хотя бы по одному представителю обоих народов.

Он сделал паузу и сглотнул.

— Именно поэтому меня и держат под постоянным наблюдением. Правительство может в любой момент арестовать меня как агента враждебной страны. — Он горестно усмехнулся и добавил: — Все евреи, живущие в Египте, считаются вражескими агентами, особенно те из них, кто, по мнению правительства, может пригодиться врагам.

— Пригодиться?..

Хозяин дома посмотрел на свои ладони, как будто ожидал увидеть там какой-то изъян.

— Пока мне не пришлось уйти из университета, я опубликовал в археологических и естественнонаучных журналах множество работ, касающихся древних и утраченных научных знаний.

— Так почему бы вам не уехать? Уверен, что любой израильский университет с радостью принял бы вас на работу.

— Все не так просто, — глухо произнес Бен-Хамиш. — Моя специальность — Древний Египет. Если я покину страну, египтяне всегда найдут предлог для того, чтобы отказать мне во въезде. Кроме того, моя жена — арабка, и ей совершенно не хочется уезжать с родной земли.

Приглушенные шаги?

— Впрочем, я отклонился от темы, — сказал Бен-Хамиш. — Мы говорили о сверхпроводниках.

— Мне все же трудно поверить в то, что такие вещи существовали в древности.

Бен-Хамиш потер ладонью подбородок и слез с табуретки.

— Что ж… Извините, пожалуйста…

Он вышел из комнаты; дверь тихим вздохом закрылась за ним. Через минуту Бен-Хамиш вернулся, в руке у него была обычная канцелярская папка. Открыв ее, он положил на стол перед Лэнгом несколько фотографий.

Первая же фотография поставила Лэнга в тупик. Он увидел фигуру мужчины в известном всему миру египетском стиле — лицо в профиль, туловище анфас. Лэнг прищурился и поднес фотографию поближе к глазам.

— Это фотография детали барельефа из храма Хатор в Дендре, — сообщил Бен-Хамиш. — Приблизительная датировка — четыре с половиной тысячи лет до нашей эры.

— Но что?.. — начал было Лэнг и осекся, внезапно поняв, чтонаходится в руке у фигуры. — Похоже на удлиненную лампочку, а змея — вместо провода.

— Это не просто лампочка, а катодная трубка.

— Радио?

— Радио? — почему-то переспросил Бен-Хамиш.

— Да, радиолампа, как в старых приемниках.

С которыми так любил возиться доктор Ядиш.

Лэнг взял другой снимок; на нем было изображено нескольких больших кувшинов. От одного была отрезана, примерно посередине, верхняя часть, а оставшаяся часть была закрыта затычкой, из которой торчал какой-то прут.

Он всмотрелся в снимок.

— А это что такое?

— Посмотрите получше, мистер Рейлли. Этот сосуд находится в национальном Музее Ирака, в Багдаде. Медный цилиндр вставили в горловину глиняного кувшина, закрепили смолой или асфальтом и запечатали свинцом. В середине цилиндра находится железный прут. Сосуд, который вы видите, и еще немало подобных, ориентировочно датируются — конечно, если я не ошибаюсь, — тысяча двухсотым годом до нашей эры.