Синдбад-Наме
Шрифт:
А какое свойство достойно порицания? — спросил падишах.
— Поспешность в делах, — ответил шахзаде, — алчность и корыстолюбие. Ведь по этому поводу сказано:
Не будь скупым, когда владеешь многим, Дари, пока полна твоя рука, Погубит щедрость явные пороки, А скупость их взрастит исподтишка.— Кому труднее всех умереть? — спросил падишах.
— Тому, — ответил шахзаде, — чьи поступки неприглядны.
Увидев, что царевич разрешает сложные задачи и распутывает трудные вопросы, падишах подумал: «Хотя жизнь и может продлиться, но, в конце концов, ей приходит конец: как бы долго жизнь ни продолжалась, она все же прервется».
В этом мире друзья расставались до нас, Разве лекарь от смерти кого-нибудь спас?«Слава и хвала богу, — думал падишах, — который украсил моего сына жемчугами мудрости, одел в наряды разума и знаний, доведя его до ступеней совершенства. Теперь для меня настало время уединения и покоя, отказа от этого мира, подошла пора приготовиться к отходу в загробный мир, собрать путевой припас и выбрать место в том мире. Ведь мудрецы изрекли: «Мир — это нива для загробной жизни»».
Окончание книги
Если падишах Курдис и мудрец Синдбад пришли бы в этот мир, то сочли бы живой водой для себя прах перед престолом владыки вселенной благословенного Кылыч Тамгач-хана, признали бы чертог его царского величества *Каабой своих желаний и *кыблой своих стремлений. Они подражали и следовали бы его похвальным поступкам и признали бы, что никто из прошлых царей не может благородством, благосклонностью и справедливостью сравниться с повелителем вселенной *Алп-Кутлугом Джамал ад-Дуньа ва-д-Дином, наместником халифа — повелителя правоверных (да почтит Аллах его сподвижников), — не может сравниться с тем, кто за единый миг очистил страну от врагов, благодаря своему счастью и благословенной судьбе, благодаря помощи и поддержке бога, искоренил в стране гнет и тиранию деспотов и насильников. Вне всякого сомнения, страна благодаря его справедливости стала вышним раем, дуновение его справедливых качеств и ветерок его благородных черт, словно *дыхание Мессии, привели в движение и воскресили умерших и усопших, а уста всех людей нашего времени говорят ему:
Темнота других правителей погрузила мир во мрак, Ты ж закона справедливости вновь зажег нам светлый луч, Ты пути законов праведных снова людям даровал, И, на время мглой закрытое, солнце вышло из-за туч. Людям силу справедливости на земле ты возвратил, Силы вечно воскрешает тот, кто славен и могуч.И если бы в наше время ушедшие государи захотели вернуться из небытия в круг бытия, если бы они захотели обрести вторую жизнь и дар речи, одеться в наряды существования, то были бы вынуждены воспринять его похвальные качества и благородные черты характера. При этом они говорили бы:
Иные великими притворились, а ты по природе своей велик, Притворство совсем не то, что природа, и это каждый легко поймет. Лишь ты один остался великим, слава других обратилась в прах, Зато дворец твоего величья уперся вершиной в хрустальный свод.Неудивительно, что в счастливые дни царствования этого падишаха, благословенного, ученого, справедливого, покровительствующего религии, когда солнце справедливости подобно лику небесного светила и лучи благосклонности падают на весь мир в течение долгого времени, — падишаха, который предоставил место всему миру и всем людям под сенью своего покровительства и помощи, под крыльями своей милости, насильник не может обидеть слабую мошку или ничтожного комара:
Если есть покровители, будет спасен От насилия даже комар, Захотят благосклонные и отвратят От снегов солнца летнего жар.В его правление сокол не обидит воробья, яд в жале осы не будет приносить вреда, янтарь, *пожелтевший от скорби, становится красным, борьба и противоположности исчезают из природы *четырех стихий, и в скором времени скорпион перестанет жалить, а дикобраз колоть людей, гюрза вместо яда будет выделять лекарственный напиток, рыба сбросит чешую, рак — панцирь.
Нынче в стране падишаха правда сияет для всех, Милостей солнцем рассеян бед и насилия мрак, Яд скорпионы не копят, дикобраз не колюч, Сбросила рыба кольчугу, панцирь свой выбросил рак.Хотя мои заслуги слабы и ничтожны, хотя эта книга написана в торопливости, она будет прочитана и выслушана в высоком дворце — да возвеличит его Аллах, — она будет внимательно изучена и завоюет покровительство и благосклонность падишаха. Книга эта будет содействовать возвышению *великой династии и описанию добродетелей величественного государя, она воздвигнет здание, которого не состарят ни быстротечные дни, ни долгие годы, основы которого не сдвинут с места ни буйные ветры, ни несчастия, навлекаемые звездами, ни бури и ливни, посылаемые небом. И она будет жить и существовать, во веки веков будут ее переписывать со страниц рукописей и передавать из уст в уста.
Хоть звезды не гасли во веки веков, — Придется когда-нибудь им закатиться.Если этот высокородный и благородный падишах, предки которого были счастливыми государями и царями до самого *Фаридуна, бросит тень своего взгляда на песчинку, то она будет озарять солнце, и это не диво. А я, нижайший раб этой блистающей державы — да будут ее основы высоки, а опоры крепки, — долгие годы был одержим стремлением восславить его величество, чтобы благодаря этой услуге приблизиться к нему.
*Если десять лет рабу минуло, Раб всегда желанием томим Сделаться хоть служкой у порога, Раз не выйдет из него *надим. Коль его ты купишь, не узнавши, Ты сочтешь беднягу дорогим, Ну, а если весь урон — лобзанье Царственной руки рабом твоим?Когда исполнится это желание, когда невеста этой мечты покажет лицо из-под завесы, то я заслужу высокую честь, которая будет сопутствовать мне до Судного дня. Всевышний бог да будет всегда украшать пышные одеяния падишаха убранством справедливости, да возвысит и вознесет он царские палатки величия и великолепия, являющиеся отражением солнца, до апогея *Кейвана. Да сделает Аллах так, чтобы души его врагов даже в сновидениях паслись на пастбище его меча и пили из родника его копья — стражей страны и народа, покровителей религии державы. Воистину он прощает.