Чтение онлайн

Как только слова сорвались с языка, я пожалела, что не могу запихнуть их обратно. Сердитая усмешка промелькнула на его лице, когда он переложил свое творение на тарелку.

— Извини, это не мое дело, — пробормотала я, поднимая руки в знак капитуляции.

Морщинки между его бровями смягчились от моего тона, создав впечатление, что этот взгляд предназначался не мне.

— Отец запретил общаться с ними. Если я это сделаю, он их продаст, — он пожал своими массивными плечами, как будто только что не сказал мне, что его отец угрожал продать его сестер и мать в секс-торговлю.

Его массивные руки опустились на стойку, заключая меня в клетку. Жар исходил от его обнаженной груди. У моего пальца был свой собственный разум. Он поднялся и провел по татуировке в виде кириллицы у него на груди. Воздух между нами потрескивал от напряжения.

— Что это значит? — спросила я. Мои слова были едва громче шепота.

— «Кровь ничего не решает», — ответил он, поднося вилку с омлетом к моему рту. Его зрачки расширились, когда мои губы обхватили зубцы. Вкус взорвался у меня во рту, и веки закрылись, издав стон.

— Это, блять, лучшее, что я ела в своей жизни, — ответила я, распахивая глаза.

Мгновение он изучал меня.

— Ты правда не умеешь готовить? — спросил он, кладя вилку обратно на стойку.

Обычно я бы ощетинилась на этот вопрос, потому что в моем ответе было много подтекста, но что-то в Нико обезоруживало, и он сам поделился со мной уязвимым.

— Нет, — я сделала акцент на «т», гладя столешницу ладонями, чтобы не отвлекаться, чувствуя себя неловко из-за моего признания. — Доминик не любил кормить меня в детстве. Если бы знала, как готовить, мне было бы трудно оставаться голодной.

Неловкое молчание повисло между нами, пока он пристально смотрел на меня. Его внимание было настолько острым, что практически обжигало.

— Он действительно тебя не кормил? И не позволял научиться? — спросил Нико. Его тон был лишен эмоций, но смертоносное бушующее море снова появилось в его глазах. Его взгляд такой пристальный, что его было трудно выдержать. Как будто он хотел вцепиться когтями в мое тело и вытащить мои секреты.

И я хотела ему позволить это.

Все, на что я была способна, — это слегка покачать головой. Мой обычно умный рот не находил слов. Его свободная рука поднялась и запустила пальцы в мои волосы, прямо у основания черепа, и он придвинулся еще ближе. Он протиснулся между моих бедер, его обнаженная кожа коснулась моих покрытых шелком сосков, заставляя их затвердеть.

— Ты никогда не будешь голодать, пока я забочусь о тебе.

При это слове внутри меня разлился жар. Никто никогда раньше не заботился обо мне, и внезапно это стало единственным, чего я хотела.

Мой язык высунулся, проводя по нижней губе. Оргазма, который я испытала менее десяти минут назад, явно было недостаточно, чтобы утолить мою потребность.

— Что, если я не еды хочу? — спросила я чуть громче шепота, не уверенная, что он сделает. Технически я была женой Калеба, но ему, казалось, все равно, когда его братья прикасались ко мне. Прошлой ночью что-то промелькнуло в глазах Калеба, но я бы не назвала это ревностью.

Океанические глаза Нико расширились, его ноздри раздулись, когда хватка на моих волосах усилилась.

— Тогда чем ты хочешь, чтобы я набил твой рот, малышка? — спросил он, хватая меня за талию, стаскивая со стойки и ставя на колени. Его тон был ласковым, но действия повелительными — две стороны его личности боролись за доминирование.

Он был и тем, и другим.

Он хотел выбрать между этими двумя. Я видела, как на его лице отразилась борьба.

Мои руки обхватили пояс его спортивных штанов, когда я посмотрела на него сквозь ресницы.

— Ты можешь называть меня грязной шлюхой и засовывать свой член мне в глотку, и все равно готовить для меня и укладывать в постель, Нико, — сказала я, стягивая его серые спортивные штаны. При виде члена у меня в мозгу образовалась чертова аневризма.

Толстые надписи в славянском стиле покрывали каждое бедро. Слюна начала собираться у меня во рту, когда мои пальцы обвились вокруг него, нежно притягивая и исторгая рваный стон из нас обоих.

Преякуляция выступила бисеринками на головке его члена. Мой большой палец провел по жидкости, проводя ей по стволу. Образы Кенджи, трахающего свою руку, всплыли в моем сознании, посылая еще одну волну желания, пронзающую меня до глубины души.

— Ты можешь быть со мной как жестким, так и нежным, Нико, — я наклонилась вперед и отправила в рот головку. Мое сердце громко стучало в ушах, когда я сосала, раздувая щеки.

— О, блять, — произнес он, когда я обвела кончик его члена языком, касаясь бархатисто-мягкой кожи. Его слова были подобны молитве.

И все же именно я стояла на коленях в поклонении.

Церковное наказание

Глава 19

НИКО

БУДЬ МОЕЙ ХОРОШЕЙ МАЛЕНЬКОЙ ШЛЮШКОЙ…

Было ли это похоже на лоботомию?

Потому что в моем мозгу произошло короткое замыкание — синапсы вышли из строя. Мне пришлось приказать себе дышать. Я простонал слово «вдох», которое, конечно же, Скар восприняла как просьбу, и она засосала еще больше. Ее рот был так греховно хорош, что я не различал звуки.

Это не входило в мои намерения, когда я предлагал приготовить для нее. Как, черт возьми, мы перешли от моего желания оторвать Доминику конечности за то, что он не кормил ее, к моей руке, зарывшейся в ее темные локоны, пока она, блять, щекотала свой пищевод моим членом?

Мои пальцы запутались в ее волосах, наклоняя ее лицо так, чтобы я мог наблюдать, как она заглатывает. Слезы, скопившиеся на ее ресницах, потекли, когда она подавилась моим членом, ее горло сжалось вокруг головки, как тиски. Черт, какой приятный вид. Ее голубые глаза смотрят на меня из-под темных ресниц, а пухлые губки обхватывают мой член. Я чуть с ума не сошел от одного этого зрелища.