Чтение онлайн

Незаметно для себя же самой моя машина была уже возле клиники. Кто-то сзади из сотрудников начал мне настойчиво сигналить, ожидая, когда я припаркуюсь и дам ему дальше проехать к его месту на парковке. Сквозь стекло проезжающей машины мной отчетливо по губам был прочитан раздраженный мат, направленный против меня.

– Да пошел ты сам туда! – Произнесла я вслух, всем видом показывая пренебрежение в адрес возмущенного коллеги.

– Так, все, хватит думки гонять, Аллегра! Пора думать о работе, а не о всякой ерунде! Что за день раздумий сегодня у тебя? Как же холодно на улице! Вот уж мерзопакостная погода! – Пробежали мысли в голове, от которых я еще более торопливым шагом устремилась в холл клиники.

На ресепшене с дежурной улыбкой, как обычно, сидела Лиза – наш белокурый, сладкоголосый администратор. Меня всегда забавлял ее самоуверенный вид королевы, сидящей на троне с собственническим взглядом. Она смотрела на все и на всех словно на свои личные владения. Это хозяйское восприятие подпитывалось тем фактом, что Лиза была официальной любовницей хозяина клиники Карена Вазгеновича. Во всем ее поведении чувствовалось, что положение, занимаемое ею, вызывает чувство гордости, а не моральной ущербности. Особенно это отчетливо просматривалось в ее наигранной манере отрицать этот факт, когда кто-то пытался намекать о ее статусе любовницы. В эти моменты, словно маленькая девочка, она начинала краснеть и хихикать, а затем, лениво-певучим голосом, начинала опровергать домыслы, называя их сплетнями, тем самым еще больше подстегивая подозрения о своем «интересном положении». Студентка педфака в свои молодые года оказалась, на удивление всем, умной, цепкой и гибкой женщиной, которая сумела безупречно организовать свою работу администратора так, чтобы ни у кого не было возможности ее обвинить в непрофессионализме. Многих это в начале раздражало, но, в конце концов, ее оставили в покое, перестав судачить по коридорам. Как правило, голый факт промискуитета, лишенный возможности порицательного эффекта, быстро теряет свои краски и обществом он начинает восприниматься как что-то средне моральное. Что могло связать симпатичную 22-летнюю студентку с 45-летним Кареном? Для всех это было загадкой. Я была уверенна, что с ее талантами и внешностью она могла бы найти партию лучше. Может, дело в том, что Лиза была выходцем из глухой, бедной деревни? Наверное, неожиданная фортуна вскружила ей голову после того, как она смогла на свой крючок подсадить богатого Карена, а цепкая, крестьянская боязнь потерять свалившуюся удачу, крепко связала ее с ним в долгосрочные партнерские отношения, в которых Лизе приходилось расплачиваться своей молодостью и красотой в обмен на шаткое положение любовницы, предложенное им взамен. Однако, рабочая философия Карена в отношении всех своих сотрудников была простой и одинаковой: все его вложения должны приносить прибыль и пользу. Поэтому он с легкостью выжимал из Лизы все ее умственные и моральные качества на благо клиники. А вот если бы бедную девочку угораздило сделать хоть один маленький неправильный шаг, то ее любовник, спокойно, несмотря на сексуальную подоплеку между ними, уволил бы свою пассию по прихоти своего характера, заменив на другую, более подходящую на эту роль, симпатичную крестьянку, которая, больше, чем нынешняя фаворитка, страшилась потерять свое положение, и, соответственно, больше выкладывалась, чтоб сохранить свое место под солнцем. Моральная сторона своего положения Лизу не сильно волновала. Помниться, что даже тот факт, что она почти ровесница дочери Карена ее вообще не смутил, обдав всех невозмутимой улыбкой хладнокровного хищника.

– Лизок, привет! – Вальяжно подходя к ней, поздоровалась я.

– Как у нас сегодня дела?

Что-то не вижу очереди за сиськами и губками! Ты что, всех разогнала или просто так плохо нас рекламируешь, что все мотанули к нашим конкурентам? Ох, накажет строгий дядя Карен ремнем, если стойка и дальше будет пустовать!

Лиза с невозмутимым взглядом встретила мой подкол. Пробежав глазами по внешнему виду, нельзя было не заметить, что он, как обычно, был вычурно дорогим. Молодая стройная девушка идеально была уложена в красивое обтягивающее платье, которое демонстрировало все прелести ее фигуры.

– Что не говори, а Карен молодец, вкладывает деньжата в лицо клиники! – Подумала я, рассматривая ее дорогие шмотки.

– Доброе утро, Аллегра! – Заговорила Лиза голосом из коллцентра.

– Нет, сегодня обычная загруженность, даже тебе придется немного поработать! – С легким ироничным подтекстом ответила она, растягивая свои ярко накрашенные губы в улыбку.

– Ты, кстати, что-то сегодня рано? Разве пятница у тебя начинается не со среды!?

Лиза с любопытством посмотрела на меня, пытаясь увидеть мою реакцию на ее язвительный выпад.

– Ну, ладно, подколола меня! С утра, что ли, заучивала шуточку? – Ответила я ей, также иронично улыбаясь.

– Лизок, ты же понимаешь, что мне идеальным поведением надо угождать папе, а не «папику»? Поэтому мне можно сачковать, а вот с «папиками» другого сорта такое не прокатит!

Лиза на пару секунд замешкалась, а затем вновь административная улыбка растянулась на ее лице.

– Согласна, «папики» бывают разные, но однажды любой папа может стать «папиком» иного сорта для другой девочки. За ними тоже нужно приглядывать!

– Намекает на моего родственничка! – Подумала я, продолжая иронично и слегка высокомерно всматриваться в лицо Лизы.

– Как будто у меня нет информации, что у отца есть на работе любовные шашни? Нашла чем задеть, вот, уж, дура!

– Как говорится, седина в бороду, бес в ребро. Пусть иногда папы играются с куклами, это даже для их здоровья полезно! Главное, чтобы родные дети были всем обеспечены и про них никогда не забывали. Так что, пока мы тут вместе, этого не будет! – Обведя глазами клинику, отпарировала я, и всем видом показывая, что эта тухлая перепалка мне уже не интересна.

– Ладно, Лизок, не кисни, давай мои карточки! Что там сегодня у меня за процедурки, надо глянуть!?

– Лиза, зайди ко мне! – Послышался голос Карена, который донесся из приоткрытой двери его кабинета.

Услышав команду своего шефа, она с облегчение протянула мне бумаги и быстрым шагом направилась на зов хозяина.

Из-за двери послышался вечно недовольный тон собственника клиники, который певучим армянским акцентом начал отчитывать свою любовницу.

– Убери этот кофе, его же пить невозможно! Что там, на ресепшене, происходит? Опять болтовню разводишь?

– Как обычно, в своем репертуаре, любитель привлечь к себе внимание своими замашками царя! – Подумала я, проходя мимо цитадели местной власти.

Карен был типичным представителем понятия «из грязи в князи». Его родители переехали из Армении в 80-е годы. Жили бедно, занимались всем, чем только можно было заняться в эту сложную эпоху, чтобы дать сыну высшее образование. Ходили слухи, что его отец занимался ремонтом обуви на рынке, а мать жарила чебуреки по соседству. В итоге, благодаря тесту и набойкам их отпрыск смог поступить в медицинский университет, где, как рассказывал отец, с которым он там познакомился, талантами Карен не блистал, но нравился преподавателям своей несгибаемой усидчивостью. Главным приобретением, с которого началось его возвышение в пищевой цепочке, стала жена Марина, оказавшаяся, чисто случайно, (хахаха) богатой наследницей и единственной дочерью в семье армянского бизнесмена. Наверное, в молодой кавказской девушке взыграл зов генов при виде взрослого и молчаливого студента, который, явно, отличался от окружающей ее молодежи своей холодной зрелостью. Иначе, как объяснить, зачем состоятельной невесте выбирать посредственного парня, не имеющего за плечами нечего, кроме упорства и жажды денег? В отличие от своего будущего муженька, по рассказам отца, Марина, была круглой отличницей с большим потенциалом, которому не суждено было реализоваться по вине вышеупомянутых генов. Карену все-таки удалось «уболтать» на замужество наивную девушку, которая после свадьбы обзавелась двойняшками Альбиной и Альбертом, поставившим крест на ее дальнейшей карьере. К этому моменту умер отец Марины, у которого кроме дочери больше не было детей, а так как в кавказских семьях чтят патриархат, то, по воли удачного стечения обстоятельств, именно Карен смог стать во главе большего семейного состояния. Власть и деньги быстро вскружили ему голову, сформировав у вчерашнего неказистого бедняка замашки Наполеона. Все наследство жены он быстро и хитроумно вложил в свой бизнес, навсегда привязав ее к себе не только детьми, но и своим материальным положением.

– Представляю, как ошалела Марина, впервые осознав, что пока она возилась с подгузниками и сосками, муж фактически лишил ее наследства, а следом, и любви до гроба, которую он так же ей обещал! От ироничных размышлений меня отвлек голос клиентки, которая уже сидела возле моего кабинета в ожидании меня.

Здравствуйте, Аллегра Дмитриевна! – Расплылось в улыбке молодое, красивое лицо девушки.

Пациентка, которая так радостно встречала меня, была местной популярной танцовщицей и инстаграмной знаменитостью. В свои 22 года она уже была нашей постоянной посетительницей, которая за короткий срок перепробовала на себе почти весь спектр услуг нашей клиники.

– Привет, Юля! – Поприветствовала я ее в ответ. Как всегда, просто шикарно выглядишь! Такая молодчина, не перестаю тобой гордиться!

– Ой, ну, скажите! Спасибо, Аллегра Дмитриевна, ну, вообще-то, у меня просто есть с кого брать пример! Смотришь на Вас, и хочется так же выглядеть. Такая сногсшибательная внешность, просто глаз не оторвать! – Протяжным модным говором ответила она мне.

– Заходи.

– Так что у нас на сегодня? Опять дермальное омоложение кожи! Господи, ну что тебе омолаживать?! – Подумала я, рассматривая ее молодое лицо, чья невинность давно была утеряна под слоями «современной красоты». Ох, уж эта гонка вооружения в мире красоты, на что только не идут молоденькие девочки, лишь бы соответствовать современным трендам красоты! Ведомые модными лозунгами, они зачем-то бесцеремонно уничтожают неповторимый почерк молодости, даруемый им природой, заменяя его на шаблонный «Times New Roman», продиктованный волей каких-то божков гламура, восседающих где-то там на своих, недосягаемых ни для кого, Олимпах. Только будучи шурупчиком в этом огромном механизме, начинаешь понимать, как же гениальна и многогранна природа в создании портретов и насколько узколоба по сравнению с ней пластическая хирургия! Конечно, спасибо индустрии красоты! Это она меня кормит и благодаря ей я ни в чем не нуждаюсь! Хотя, у любой медали есть обратная сторона. С одной, – материальные блага, а с другой, – поступи тошноты от того, какой ценой достаются мне все эти материальные ценности. Лицемерие и вранье – не самые лестные орудия труда, но именно с помощью их я держусь на плаву в уютном и сытном местечке на рынке труда.

– Аллегра Дмитриевна, я в полной депрессии! Кожа стала такой тусклой и грим уже не так эффектно ложится, даже ретушь не скрывает. – Донёсся до меня глупый голос моей пациентки.

– Я, конечно, сразу же решилась на инъекции. Помните, прошлый раз предлагали мне по улучшению цвета кожи. Кстати, Вы были правы! После пробной я реально себе очень нравилась! Фоточки получались все такие шикарные, а сколько комментов было! Тон лица везде был просто бесподобный. Вот я вам завидую! Даже не представляете насколько! – Протяжным голосом, вздыхая, прощебетала девушка, бесцеремонно всматриваясь в мое лицо.