Чтение онлайн

— Ни…никак.

— Кретин! — процедил Ясюкевич. — Форменный кретин.

Повисла небольшая пауза, потом Ясюкевич снова заговорил, по всей видимости, в телефонную трубку:

— Так, ребята. Из офиса она ушла. Ушла только что.

Начинайте искать с верхних этажей. Она могла от страха забиться под крышу. — Он оборвал связь и снова обратился к гендиректору:

— Что она тебе сказала?

— Она все про вас знает! — Голос Медведовского трепетал от ужаса, словно бумажный флажок от ветра. — Она показала мне вашу визитку. Сказала, что вы убиваете людей…

— Мою визитку?

— Нет, фирмы. Фирмы!

— Посмотри на снимок, — перебил его лепет Ясюкевич. — Это она? Да не трясись, гляди внимательнее!

— Она, точно, — ответил Медведовский, неожиданно обрадовавшись Настиному снимку. — Только теперь у нее короткая стрижка и очки. Узкие такие очки…

— Я знаю, — оборвал Ясюкевич, и Настя помертвела.

«Откуда у них моя фотография? — пронеслось в ее голове. — Как они меня вычислили?!»

— Вот что, Медведовский, — приказал между тем Ясюкевич. — Возможно, она еще в здании. Возьми несколько фотографий, иди предупреди охрану внизу, чтобы ее задержали. Под любым предлогом. Скажи, что она украла у тебя важные документы. А я отдам распоряжения своим людям.

— Ага, — пробормотал Медведовский и вышел.

Ясюкевич принялся ходить взад и вперед мимо шкафа и отдавать расторяжения по телефону:

— Ищите ее в каком-нибудь укромном местечке, в туалете, за портьерами, в шкафу..

Когда он сказал — в шкафу, Настя зажала рот двумя руками. Какого же маху она дала! Медведовский-то, выходит, с ними заодно! Значит, это не бедные родственники «заказывают» супружеские пары, ее расчеты оказались неверными. В реальной жизни все не так, а как — она не могла сообразить. Она понимала еще меньше, чем прежде. Впрочем, голова ей не служила сейчас, как положено. Голова отказалась думать, а только смотрела и слушала. При этом была такой пустой, словно никаких мозгов в ней сроду не водилось.

Снаружи несколько раз тоненько чирикнул сотовый.

— Да! — нервно ответил Ясюкевич, снова проходя в опасной близости от шкафа. — На каком этаже? На десятом? Хорошо, я сейчас подойду, ничего не предпринимайте.

Послышались приглушенные ковром шаги, закрылась дверь, и наступила тишина. Обливаясь потом, Настя выбралась из шкафа и, подлетев к двери, выглянула в приемную — никого. Теперь дверь в коридор.

Сквозь щелку она увидела, что Ясюкевич прошел половину коридора и повернул к лифтам. Настя вслушивалась так, что у нее кровь шумела в ушах от напряжения. Вот, кажется, лифт пришел. Теперь двери закрылись. Он уехал! На десятый этаж.

Настя подумала, что никто, кроме Ясюкевича, не знает ее хорошо. Так хорошо, чтобы с первого взгляда, с лету, сообразить, кто перед ним. Она сняла и сунула в сумочку «засвеченные» очки, прихватив со стола Эльвиры другие — большие, в старомодной оправе грязно-розового цвета. Попеременно то приседая, то приподнимаясь на цыпочки, она добежала до лестницы, опасаясь, что навстречу ей сейчас выйдет кто-нибудь опасный, кто крикнет ей: «Стой!» — и бросится в погоню — сильный и страшный. "Интересно, что они собираются со мной делать? Ударят по голове? Сделают укол и на носилках вынесут из здания? Сразу убьют?

Или попытаются сначала вытянуть из меня все, что я знаю? А что, если я под пытками скажу, что знаю?

И разболтаю им про Люсю, про Никифорова… Господи, какой ужас!"

Настя просквозила один пролет по лестнице и неожиданно остановилась, как будто налетела на препятствие. Кто-нибудь из людей Ясюкевича должен стоять на этой чертовой лестнице. Это ведь выход, а выходы они должны перекрыть! Настя попятилась в незнакомый коридор и быстро пошла к лифту. Здесь оказалось довольно оживленно — на площадке топталось целых четыре человека, и Настя подумала, что, может быть, ей и повезет добраться до первого этажа. Но как потом она выберется на улицу?

Когда двери лифта открылись, Настя напряглась, ожидая увидеть в нем своих преследователей. Однако кабина была благословенно пуста, и у нее вырвался невольный вздох облегчения. В лифт вошли по очереди злобно сопящий дядька с красной, словно обваренной кипятком, лысиной и женщина, которая что-то тихо и озабоченно говорила ему. Затем внутрь ступила сосредоточенная девушка, прижимающая к груди папку, за ней высоколобый молодой человек с криво застегнутыми пуговицами и драным портфелем в руке. Настя вошла последней и спросила:

— Всем вниз?

Они нестройно ответили:

— Да.

Лифт поехал, и Настя, к неудовольствию пассажиров, полезла в глубь кабины.

— Извините, — нервно улыбалась она. — Мне нужно поправить ремешок на босоножке. Простите.

Мягкий толчок — и лифт остановился. Двери поехали в стороны. Поверх голов Настя сразу увидела шофера микроавтобуса — того, который приезжал к Мерлужиным на дачу. Хорошо, что он не видел ее тогда, этот шофер.

— Послушайте! — потянула она за локоть нескладного молодого человека с портфелем. — Вы не поможете мне дойти до туалета? Кажется, я подвернула ногу.

Надо сделать холодный компресс.

— Конечно! — растерялся тот и неуклюже подставил руку, оттопырив тощий локоть. — Держитесь за меня.

«Они ищут девушку в единственном числе, — подумала Настя, направляя своего спутника по тому пути, который казался ей наименее опасным. — Поэтому на меня пока не обратили внимания. Как умно я придумала! И оделась неброско. — На ней была юбка цвета мышиной шерстки и делового покроя блузка. — В таком виде я похожа на одну из участниц конференции».

Участники конференции почему-то до сих пор не закрыли дверь в зал. Они роились внутри — все с одинаковыми папками в руках, создавая равномерный гул, похожий на гудение турбины.

— Ой, а проводите меня туда! — сказала Настя, кивнув подбородком в конференц-зал. — Я там посижу немного.

Молодому человеку было без разницы, куда ее деть.

Он довел ее до кресла и, рассеянно кивнув, удалился.

Настя смотрела, как он движется к выходу из здания, как двери раскрываются перед ним, как он выходит на улицу и исчезает в мировом пространстве. "У меня такой финт не пройдет, — отрешенно подумала она. — Меня задержат еще на подступах. Вон тот нервный тип, шныряющий между колонн. Или вон тот, который стоит, словно изваяние, и водит глазами по сторонам.

Или шофер, которого я знаю в лицо".

Не успела она подумать про шофера, как он вошел в конференц-зал и остановился у двери. На нем был светлый костюм и неприятный глазу рябой галстук. Он заложил руки за спину и стал внимательно разглядывать присутствующих, медленно переводя взгляд с одного на другого. Настя поняла, что сидеть отдельно от толпы нельзя, он ее сразу заметит. Поэтому тихонько поднялась и присоединилась к ближайшей группе людей, что-то горячо обсуждавших.

— В условиях неразвитости правовой системы России к чему это приведет? — обратился к Насте какой-то мужчина с козлиной бородкой. — К экологической катастрофе, вот к чему!