Чтение онлайн

Пока Твердобокий и Дайкстра рассуждали, как лучше приварить стальную полосу поперек двери в спальню Катарины, мы с ней, присев на койку, еще раз обсудили все, что нам было известно, — шепотом, чтобы возможные длинные уши ничего не услышали.

— Я так и не выяснил точно, каким ножом воспользовались, — начал я. — Из тех, что висят на камбузе, подходят три-четыре, но они все там, где им и полагается быть, и все чисто вымыты. Как ты думаешь, какого надо быть роста, чтобы свалить Фридо?

— Судя по углу, под которым идет рана, ни Аннали, ни Берни не могли бы сделать этого, если он стоял. И я не видела ни синяков, ни следов борьбы.

— Хотелось бы знать почему. Мне еще непонятно, почему нигде нет следов крови. Фридо, похоже, был очень труслив, но он не стал бы держать шею над тарелкой. Или стал бы?

— Давай посмотрим, кто мог бы это сделать. Например, Твердобокий и Бо-бо? Они были вместе.

— Но не все время. За восьмичасовую вахту они оба вполне могли на какое-то время выходить из рубки, чтобы проветриться или принести чашку кофе — и не раз, а раза три-четыре. Но пытаться заставить их признаться, когда это происходило, все равно что пытаться прибить гвоздями взбитые сливки.

— Аннали или Розали? — задумалась Катарина. Я пожал плечами:

— Они могут подтвердить алиби друг друга, заявив, что спали в своих комнатах, но, чтобы разбудить Розали, нужен по меньшей мере взрыв ядерного заряда, а Аннали спит, вставив в уши затычки, так что и подавно не могла бы услышать — прошла ли Розали через общую комнату или нет. Любая из них вполне могла выйти и убить Фридо. Точно так же я или ты могли тихонько выскользнуть и сделать дело. — Я все думал про ее шкафчик.

— Может быть. Не думаю, что это ты, — я бы услышала, как ты выходишь. И не думаю, что это я. Даже если бы я вошла в какой-нибудь транс, выйдя из него, я обнаружила бы, что стою на кухне.

— Мне уже лучше. Хорошо, что хоть Вайму Джин можно исключить.

Катарина почесала затылок:

— Я не очень в этом уверена. Пока мы занимались наручниками, я хорошо их рассмотрела. Она легко могла бы надеть их сама.

Розали снаружи позвала:

— Эй, Кен! Мы уже почти закончили.

— Иду, — бросил я, не поворачиваясь. И напоследок сказал Катарине: — Черт, хорошо хоть кошка Бо-бо не могла убить Фридо, и она, пожалуй, единственная, кого мы не подозреваем. Мы так и не сдвинулись с места. — Я немного подумал. — Если бы знать, куда делась вся кровь…

— Дело о теле без кровяных телец, — подобострастно поддакнула Катарина. Она помолчала и прибавила: — Все ждут голоса крови.

— Обещаю никогда больше не ходить в бары, — от всей души зарекся я. — Бросить пить не обещаю, но торжественно клянусь никогда больше не ходить в бары и ни с кем там не разговаривать, особенно с вампирами. Почему ты половину своего времени тратишь на то, чтобы подкалывать меня?

Она улыбнулась невинной простодушной улыбкой:

— Если бы я подкалывала тебя все время, в этом не было бы элемента неожиданности.

Я услышал, как снаружи громко ругается Твердобокий — он пытался удержать горящую сварочную горелку.

— Кен! Ты там скоро? Мы через минуту заканчиваем! — взревел он.

— Мы заняты — вычисляем, кто убил Фридо, — ответил я.

Улыбка Катарины увяла.

— Кен, не подставляй свою шею вместо моей. Я с любопытством посмотрел на нее:

— Почему нет? Она помолчала.

— Поверь мне. Когда мы доберемся до Новой Бразилии, все будет в порядке. Со мной ничего не случится. По крайней мере, из того, что должно будет случиться, — поправилась она.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался я. Твердобокий взревел опять:

— Маккей!

Она помолчала еще, потом покачала головой:

— Просто поверь. Я знаю, и все. Не запутывай дело, пытаясь изображать частного детектива.

Я тоже покачал головой:

— Извини. Боюсь, я не очень доверчив. Кроме того, я уже и так все запутал. Не могу же я теперь остановиться. А потом, мне кажется, мы должны сделать хоть что-то для Фридо.

— Хорошо. — Она похлопала меня по щеке. — Не притворяйся дурачком и не рискуй зря. Я не хочу, чтобы кто-то, испугавшись, запихнул под раковину тебя, если ты понимаешь, о чем я. Зачем ты это делаешь? Для меня?

— У тебя такая улыбка и ты еще спрашиваешь? Кроме того, ты не убивала Фридо. А потом, на этом старом ведре у меня не так уж много друзей, — тихо прибавил я.

— Ладно, Кен. — Она наморщила нос. — Если ты собираешься разнюхивать и дальше, то как-нибудь, оставшись один, ты мог бы проверить сливную трубу на камбузе. Мне кажется, она вполне может быть чем-нибудь забита.

— Кен, выходи! Мы почти закончили! — заорал Твердобокий.

Я медленно кивнул и вышел из комнаты — посмотреть, как там Дэви Ллойд и Дайкстра.

— Это ее наверняка задержит, — проворчал Твердобокий, когда я проходил мимо него. Они уже прорезали в двери щель, чтобы передавать через нее пищу, и скоро должны были закончить приделывать запор. Дэви Ллойд приладил его на место и взялся за горелку.

Правая часть засова соскользнула и с глухим стуком ударилась об пол.

— Вот если бы ты попробовал взять немного припоя… — услышал я голос Катарины.

На этом я их оставил и отправился искать Макхью, которая рвалась начать обыск. Мы с ней провели часов пять или шесть, шаря по всем спальням и вообще пытаясь поковыряться в грязи.

Первым делом мы занялись апартаментами начальства. Мы начали с Бо-бо и не нашли там ничего, о чем бы стоило упомянуть. У Бо-бо хранилось столько разных бутылочек и баночек с травами и медицинскими снадобьями, что в них можно было спрятать целый мешок драгоценностей, и тем не менее из Макхью вышел вполне энергичный мародер, а кошку Бо-бо, Сашу-Луизу, она довела чуть ли не до нервного расстройства. В комнате Твердобокого тоже не обнаружилось ничего необыкновенного, не считая багетов по углам.

Потом мы взялись за Дайкстру. Из всех ее вещей удивление вызвала только коробка с пленками, где среди прочих были записаны Сартр и Камю.

Шаря в нижнем белье, я поинтересовался у Макхью:

— Слушай, а что мы ищем?

Она уставилась на меня так, словно ничего глупее в жизни не слышала.

— Улику! — выпалила она.

— А как она выглядит? — настаивал я. Макхью свирепо зыркнула на меня:

— Откуда мне, черт возьми, знать? Это же ты придумал. Дьявол, здесь нет ничего. Пошли в комнату Кандла.