Чтение онлайн

– Теперь раздевайся, и на кресло.

Я с ужасом вцепилась в жалкие останки некогда прекрасного платья.

– Иди же! Или вызвать охрану?

Нет, только не охрану! Опустив голову, я поплелась в угол и, сбросив наряд, осталась в трусиках и лифчике.

– Я же сказал, раздевайся полностью.

Зажмурившись, я медленно расстегнула бюстгальтер и перешагнула через тонкие стринги.

Доктор подошёл ближе, поправил очки и бесцеремонно ощупал моё тело.

– Открой рот!

Я послушно разомкнула челюсти и запрокинула голову.

– Теперь на кресло.

Это явилось венцом моего позора. У гинеколога я побывала всего лишь раз, но врачом была женщина! Стиснув зубы, я легла на холодную простыню и опустила ноги в металлические полукольца.

– Расслабься! Вот так. Всё. Вставай.

Пытка закончилась. Врач вручил странное мешкообразное одеяние и тут же потерял ко мне интерес.

– Натягивай, и свободна.

Уговаривать меня не пришлось. Нырнув в бесформенный наряд, я почувствовала себя гораздо лучше.

Али, подпиравший стену, сально улыбнулся.

– Ну что?

– Девственница. И совершенно здорова.

Да, видимо, только в пустыне диагноз могли поставить по состоянию зубов и тургору кожи. Но я не собиралась спорить.

– Куда её, в дом или в инкубатор?

Али провёл рукой по густой бороде.

– Пока в дом. Хотя постой, открой дверь. Я покажу этой женщине наш персональный ад.

Меня передёрнуло.

– Хватит называть меня женщиной. У меня, между прочим, имя есть. Анастасия.

Араб рассмеялся.

– Аназта-зии-я. Нет, не пойдёт. Слишком длинное. Впрочем, если ты будешь себя хорошо вести, господин даст тебе новое.

Злость затмила рассудок.

– Что значит, даст? Я не собираюсь менять ни веру, ни гражданство, ни имя.

Странный доктор поправил очки.

– Фильмов насмотрелась. Да кого тут интересует твоё имя и твоя вера? Вы все тут куры, несущие хозяину золотые яйца. А с курами смешно договариваться.

Мне так хотелось наброситься на парня с кулаками, расцарапать его холёную мордашку, но я сдержалась. Али дёрнул меня за рукав.

– Идём.

Мы вышли в коридор, и, миновав несколько поворотов, оказались у огромной палаты. Нет, лучше бы я осталась в проклятом музее на ночь, чем увидела то, что творилось за толстым пуленепробиваемым окном. Четыре ряда коек, всего двадцать. И двадцать девушек. Казалось, они спали. Обмотанные проводами мониторов и трубками капельниц, несчастные находились на разных сроках беременности.

– Это инкубатор и наши подопечные.

У меня пересохло в горле.

– Девушки живы?

– Живы, - Али кивнул, - но находятся в состоянии искусственной комы. Так легче ими управлять.

– Управлять?
–  мой голос перешёл в хрип.
–  Но ведь они…

– Беременны? Да. И скоро самый дорогой биопродукт созреет.

– Биопродукт?

Араб усмехнулся.

– Эмбрионы, плацента. Вот, что сейчас в цене. Этих женщин оплодотворили искусственно, а, как придёт срок, доставят к заказчикам и родоразрешат.

У меня перед глазами поплыли кровавые круги.

– К заказчикам? И что заказчики будут делать с эмбрионами?

Али усмехнулся.

– Употреблять в пищу в варёном и жареном виде.

На этот раз судьба оказалась ко мне благосклонной. Я всхлипнула и потеряла сознание.

Я очнулась в огромной комнате от холода. Смахнув со лба мокрое полотенце, присела в кровати. Где я? Память услужливо преподнесла события последнего дня. К сожалению, то, что произошло, не было сном. Я находилась во власти настоящего, не выдуманного садиста, и моя жизнь висела на волоске.

– Привет! Меня зовут Ори. Ты на каком языке разговариваешь?

Я оглянулась. У противоположной стены на длинном диване сидела стайка девочек.

– Ой, а я тут не одна?

– Ты русская?
–  высокая брюнетка поднялась и подошла ближе.
–  А я с Украины.

Даже не предполагала, что так приятно встретить соотечественницу. Мы обнялись, как родные.

– И как ты сюда попала?

Соотечественница тяжело вздохнула.

– Прямиком с конкурса красоты. Я должна была выступать в финале, а очутилась здесь.

– Сколько ты тут находишься? Как тебя зовут?

Девушка приложила палец к губам.

– Тсс. У нас нет имён. Только у Ори и Мину. Они живут здесь больше года. К Ори хозяин привязан, а Мину, словом, скоро ты всё поймёшь сама. А вот остальные…

– А что с остальными?

Подруга по несчастью вздохнула.

– Остальные тут меняются очень быстро. Кого-то продают, кого-то дарят или меняют на лошадей, а выбракованных отправляют в инкубатор.

В моей голове просто не укладывалась такая информация. Как можно продавать живых людей, обменивать, дарить?

Девушка сжала руки в кулаки.

– В местных племенах кочевников мало женщин. Их ценят тут ниже скота. Кого-то мужья забивают до смерти, кто-то умирает при родах. Поэтому мы все тут являемся всего лишь частью бизнеса господина. Знаешь, у него была жена. Путешествуя, она подбирала живой товар и переправляла его сюда.

Я кивнула.

– Адет.

– Да. Верно. Страшная женщина. Но потом господин привязался к Ори и развёлся с безжалостной тварью.

– А я ей так верила.

– Мы все ей верили.
–  Полненькая рыжеволосая девочка присела к нам.
–  Только вот, что из этого вышло. Я из Казахстана. Астана. Слышала о таком городе? Те двое из Германии, а остальные из Франции.

Да. Богатая география, нечего сказать!

– И вы не пробовали бежать?
–  я произнесла эту фразу поочерёдно на трёх языках.

Ори открыла дверь и поманила меня за собой.

– Идём. Я кое-что тебе покажу.

Соскользнув с кровати, я поплелась за любимицей господина. Широкий коридор вёл на просторную зарешёченную террасу. На каком этаже мы находились? Примерно на третьем. Я с наслаждением втянула довольно прохладный вечерний воздух и огляделась.

Ори оказалась права. Сбежать из чёртовых владений не представлялось возможным. За высокой каменной стеной тянулся бескрайний океан песков, и тот самый песок двигался и искрился в лучах заходившего солнца.

Я тяжело вздохнула. Даже если бы ворота остались открытыми, сбежать отсюда никто бы не решился.

– Ладно, нам пора.
–  Ори указала на дверь. Мы вернулись в помещение в то время, когда девушки покидали его.
–  Ты останешься тут до особого распоряжения господина. Это что-то вроде карантина. Но мы будем заходить к тебе часто-часто. Не грусти. Отдыхай.

Я проводила взглядом пленниц и устроилась на кушетке. И что дальше? Любой вариант развития событий казался страшным. Мне совершенно не хотелось ублажать мерзкого старикашку, но ещё ужаснее казалось попасть в племя к дикарям или же превратиться в живой инкубатор. При воспоминании о медицинском боксе, я содрогнулась. Нет, только не это!