Чтение онлайн

Я энергично закивала.

– Ну окей, - усмехнулась сеcтра, внезапно задумавшись.
– В принципе, я не против. Родоков только надо уговорить.

Я умоляюще сложила ручки.

– Да помогу я тебе, помогу. И уговорить, и… наряды подобрать пособлазнительнее. Гыгы. Сколько там времени, кстати?

– Почти одиннадцать.

– О! – Машка подняла палец вверх. – Это отлично. Папенций как раз сейчас пьёт чай с печеньками, он сыт и доволен, а мамзель в душе. Пошли с папой сначала поговoрим, а потом вместе на маму навалимся!

Это правильно. Не так страшен папа, как мама, особенно во время своей сезонной клубничной диеты!

И мы с сестрой, приготовившись к бою, потопали на кухню.

Папенций действительно занимался своим любимым ритуальным чаепитием. Каждый вечер он садится на кухне и пьёт чай с печеньками. Или с сухариками. Или с вафельками. В общем, что купит – с тем и пьёт.

Иногда я к нему присоединяюсь, но больше из нашей семьи никто на такие подвиги не способен. Мамзель одержима диетами несмотря на свою плоскую фигуру, а у Машки, если она поест после шести, грудь становится сразу на размер больше. Она даже шутит иногда – мол, в нашей семье весь бюст ей достался, в двойном, так сказать, размере (у неё четвёртый). И в этом, мне кажется, есть доля истины.

Увидев нас с Машель, папенций насторожился. Как он любит говорить: «Делегации мирными быть не могут». Но мы изо всех сил постарались состроить из себя мирную делегацию и заулыбались во все наши пятьдесят с лишним зубов.

Папа вздрогнул, громко отхлебнул чаю и спросил:

– Вы по мою душу пришли, да?

– га! – xором возвестили мы с Машкой, плюхаясь на стулья по обе стороны от папенция. В «свинью» его, короче, взяли.

– «Курабье» будете?
– спросил родитель, похлопав ладонью по пакету с печенюшками.

– Да! – воскликнула я.

– Нет! – отрезала Манюня.

– Понял, – кивнул папа, выделяя мне печеньку из своих драгоценных запасов. Подумал и дал ещё одну.
– Ну, выкладывайте, зачем нарушили мой вечерний покой, козявки?

– Мы не козявки! – возмутилась я, хотя, по правде говоря, я-тo ещё какая козявка. А вот Машка… Ростом она под сто восемьдесят сантиметров, ноги от ушей, грудь – как два арбуза. Из сестры козявка примерно такая же, как из меня – бегемот.

Но пока я мысленно возмущалась, Машель уже серьёзно вещала:

– Пап, Сашка хочет в поход пойти. Студенческий. На три недели. Ребята там серьёзные, всё организовывают нормально, и народу будет прилично, человек пятьдесят, наверное.
– Наткнувшись на мой удивлённый взгляд, сестра дипломатично уточнила: – А то и больше.

Да уж. Больше… Раза в два как минимум! то и в три.

Страшно подумать, сколько девок, сохнущих по моему Дэну, там соберётся…

Папа молчал, жуя печеньку. Мы с Машкой умоляюще улыбались, старательно делая святые лица.

– Угу, - заключил наконец папенций. – То есть, вот это существо, - он окинул меня скептическим взглядом, – будет шататься три недели неизвестно где и хрен… тьфу, то есть, неизвестно, с кем? Ещё, небось, без связи…

– Да, – кивнули мы с сестрой.

– Угу. А ты в курсе, Сашель, что там ванны нoрмальной не будет?

Папа иногда меня так называет – Сашель. А Машку – Машель. А когда очень уж сердится, то «Шерочка с Машерочкой».

– Конечно, в курсе.

– И плиты, и стиральной машины, и кровати нормальной? А будет куча комаров, клещей и прочих гадких насекомых?

– Ага.

– И то, что гадить придётся под кустиком, ты тоже осознаёшь?

– Папа! – я надулась, и родитель фыркнул.

– Что? Я же должен понимать, с какого… бодуна ты туда прёшься. Может, тебе лучше на дачу съездить? Бабушка будет рада. Огород копать – не по горам лазить. И туалет там есть…

– Папа! – я ещё больше надулась. Ненавижу копать огород!!! А с бабушкой я вообще в контрах с детства. Она всегда мечтала сделать из меня барышню, одевала в платьица, называла лександрой и всячески мучила бубнёжем типа «девочки себя так не ведут», «девочки это не носят», «девочки то», «девочки это». В результате я в десять лет заявила родителям, что не хочу быть девочкой!

До сих пор помню, как папа смеялся… До слёз. Моих, разумеется!

– Ладно, ладно… В конце концов, не всё же лето тебе в городе сидеть, раз мы без отпуска в этом году. Машель, может, вам лучше вдвоём на море съездить? И без экстрима…

– Ну кoнечно! – съязвила сестра. – Две молодые девчонки на море без мужчин. Прям вот совсем без экстрима!

– Да, – поморщился папенций. – Ты права, а я как-то не подумал. Лучше уж горы и студенты… В общем, – заключил родитель, – я не против. Поход – дело хорошее, я в юности тоже любил… их. Но ты должна пообещать, что не будешь чудить и лезть на рожон.

Я взвизгнула.

– Обещаю!!!

И тут из ванной вышла мамзель.

– Так-так, - послышался от двери её грозный голос, - что это там Сашка обещает? Я категорически против.

Вот так всегда!

– Но мам!!!

– Против.

– Ничего такого, милая, - примирительно сказал папенций. – Но ты сама подумай – ребёнок не может всё лето в городе сидеть, без дела и воздуха. Студенты её вуза организовывают поход, Сашель хочет поехать. Это же отличная идея!

– Отличная идея?! – фыркнула мама. – Без душа, туалета и элементарных удобств?! если у неё живот заболит?!

– С нами будет медработник! – пискнула я, хотя понятия не имела, правда это или нет.

– И одна! – продолжала возмущаться мамзель.
– Такая маленькая девочка!

– Я не маленькая! – возмутилась я, пока папа с Машкой ржали.
– Я совершеннолетняя и право имею!

– А-а-а! – протянула мама.
– Так вот, зачем тебе этот поход. Туда, небось, парень какой-нибудь пойдёт, который тебе нравится! Нет, нет, и ещё раз – нет!

И только я открыла рот, чтобы возразить – мол, я же не монашка, чтoбы всю жизнь, то есть всё лето, в свoей келье, то есть кoмнате, просидеть, – но сестра уже тянула меня за руку прочь из кухни.

– Пошли, - шепнула Машка, косясь на отца, который в очередной раз начал что-то растолковывать маме. – Папенций её уговорит за полчаса сейчас, а ты своими сентенциями только сильнее разозлишь. Ты же знаешь маму, она должна повозмущаться для порядка. Пойдём лучше в шкафу пороемся, решим, что с собой возьмёшь.