Чтение онлайн

– Ко мне пойдёте? У меня места хватит.

Я даже смутилась. Удивительно, но барбочки тоже смутились. Не смутилась одна Ева.

Она рассмеялась, покачала головой и ушла с «карниза», ничего не сказав. Я бы на её месте помирала от ревности, а ей хоть бы хны.

Или так только кажется?

Дэн

Ужин получился – огонь! Во всех смыслах.

После изумительно вкусной каши пол-лагеря изображали то ли слишком уставших собак в жаркий день,то ли огнедышащих драконов. Кажется, я видел, как сгустки пламени вырывались из открытых пастей и даже ушей у самых нежных.

Да-а, на перец наш шеф-повар не поскупился. Особенно меня умилил тот факт, что в обоих ведерных канах* каша оказалась одинаково недосолёной, но переперчёной. Впрочем, я и ещё некоторые личности, которым пo статусу положено, острое любим. Потому я съел свою порцию, почти ни разу не закашлявшись. Драго еще и добавки себе нагрёб. Остальные заедали чили-кашку овощами (за вечер сожрали почти все огурцы и помидоры, которых мы взяли на три дня), запивали чаем, а чаще холодной водой (к водопадам с фонариками гоняли раз пять), но кашу съели всю. Я вспомиал мем «мыши плакали кололись» и мысленно совмещал его с «голод не тётка». Забавная картинка получалась.

*Кан – котёл, кастрюля с крышкой,используемая для приготoвления пищи на костре.

Не понимаю только, зачем народ ближе к ночи искал спички для разжигания большого костра – подошли, дыхнули, дровишки и вспыхнули бы.

В конце концов Ната выделила пару углей от кухонного костра, и после пяти минут дымной возни с веерами большой костёр разгорелся. Драго пнул ногой самое большое бревно, и рой оранжевых искр устремился в небеса под радостные вопли дикой городской толпы, прибывавшей к костру, словно пёстрые мотыльки. Ната прихватила гитару и забренчала что-то из Мельницы. У неё хорошо получались песни Мельницы, голос подходящий, высокий и звонкий:

Я в лесах наберу слова

Я огонь закушу водой…

Я не выдержал, заржал: правильный текст «я огонь напою вином», – но в свете сегодняшней трапезы «закушу водой» звучало о-очень в тему.

– Что-о?
– Ната подняла глаза, светящиеся ехидством. Шпилька была явно в мой адрес – ЦУ по готовке Саньке давал я, значит, огненная каша на моей совести. – . Ошиблась, сорри. – И подруга начала заново, уже не «ошибаясь».

Но тема была задана. Все песни так или иначе касались огня и пламени, и неизменно вызывали смешки и драконье хеканье у горе-туристов, усталых, но довольных (пока ещё, ха-ха, завтра на них посмотрим). По кругу ходили фляги,и не всегда с водой. Одна из них случайно попала ко мне,и я не задумываясь отхлебнул…

Хорошо, что в свете пламени костра не видно цвета лица.

После последней пьянки и огненной каши коньяк мне не зашёл. Впрочем, выплевывать я его не стал,и от проглоченного по телу разлилась ватная, чем-то даже приятная усталость, спать захотелось просто зверски.

Народ потихоньку устраивался-укутывался на карематах у костра, кто-то даже пытался похрапывать, но его неизменно пинали в бок. Рвать глотку песнями становилось леь, и я уже поднимался, чтобы разгонять всех спать, когда раздался мелодичный голос вы.

– А давайте рассказывать страшные истории, – вкрадчиво предложила она.

– А давай, – пробасил Драго. – Начинай.

Я вздохнул. Под истории я усну однозначно, а скоро дождь. На востоке небо уже заволокло клубящимися тучами.

– Тогда ты, Драго, за старшего, а я пойду. Сань,ты как, со мной,или посидишь с вой?

– Посижу?..

Я хмыкнул на вопросительную интонацию.

– Ок, жду в палатке.
– И добавил громче для всех: – Не засиживайтесь, скоро гроза, а завтра в восемь подъем!

Впрочем, далеко я не ушёл, остановился в пяти метрах, заслушавшись. И очень, чёрт меня побери, напрасно.

Саша

Не зря говорят: первый блин комом.

На нервах и с непривычки в одну из здоровенных кастрюль вместе с душой, вложенной в блюдо, я засыпала еще и большую пачку перца. Рука дрогнула, вот же чебурек!

Смешав содержимое двух кастрюль, я ситуацию практически спасла, превратив огненную лаву в очеь oстрый карри. Получилось, как выразился Дэн, просто адски вкусно. Драго даже добавки попросил – вот уж точно Дракон. Остальные съели всё, но так обильно налегали на овощи и воду, что я вспомнила красное лицо и сиплый голос ведущего какой-то дискавери-передачи про Индию. Он как раз отведал меcтное блюдо. Наверное, еду там так острят, что бы микробы дохли еще на подлёте.

А вот Еве карри совсем не понравилось. Она попыталась меня утешить каким-то «гастритом с детства»,и пока я пыталась вспомнить, что это такое, выпила целую чашку воды, закусила огурцом и вновь стала похожа на человека, а не на кудрявую собачку с вытаращенными глазами.

Но молчала весь вечер, и когда костер большой развели, и когда песни пели, а я чувствовала себя виноватой. Поэтому, когда Ева предложила страшные истории, я даже запрыгала от радости.

К тому же она говорила, что писательница. Значит, страшные истории рассказывать умеет!

Жалко, Дэн ушел. Он и меня с собой звал, но разрешил остаться послушать. Я посмотрела ему вслед с замирающим сердцем. Пусть идёт, уснёт как раз, а то я как-то… не готова…

Впрочем, о Дэне я вскоре позабыла – Ева начала свой рассказ.

– Вам как, – она обвела лукавым взглядом притихших туристов, – пострашнее или… полегче?

– Пострашнее! – хором заявили Дэновы активисты – Стас и Ната.

– Договорились.
– Теперь лукавой стала и улыбка Евы.
– Итак… Сказ о десяти нерадивых туристах и одной изобретательной ведьме. Жили-были десять студентов – семь мальчиков и три девочки. И решили они…

– А чего этo девочек только три?
– захохотал Стас. – Надо всем поровну девочек!

– Чш! – кто-то на него шикнул, но Ева покладисто согласилась:

– Хорошо. Пять мальчиков и пять девочек. И решили они пойти в поход, посмотреть гору, которую местные жители называли Ведьминой горой. А почему её так называли? Потому что верили: стоит только войти в Ведьмин лес, как закружит тебя ведьма, заблудит,так и будешь ходить кругами… вечно.

Я сглотнула. Налетевший ветерок зашуршал колючими ветками, и я нервно оглянулась. Кстати, не только я. А вот Драго улыбался. Ну, понятное дело – мальчик большой, ему никакие страшилки не страшны.