Чтение онлайн

А еще мы провели некие следственные действия. Почему «некие»? Потому что никаких таких действий, даже близко стоящих со следственными, нам осуществлять было нельзя, ибо законом на это мы не уполномочены. Сорри за минутку занудства, но я, как юрист, обязан был сделать этот дисклеймер. Мы с Дианой взяли из анкеты ПАР фотографию молодого, очень симпатичного блондина с милым курносым лицом и смешно оттопыренными ушами и показали родственникам всех жертв, кроме, разумеется, Винеры Леоновой, а также Эвелине, бывшей девушке последней жертвы, Матвея Киреева. Она единственная, кто узнал Тимофеева:

— Я близко с ним не знакома, — сказала Эвелина, — но помню, что он работал в нашей авиакомпании когда-то давно. Кажется, он был вторым пилотом, если я ничего не путаю. Забавный пацан, здоровенный, вечно в «Эирбасах» фуражкой потолки протирал.

— А с Матвеем они были знакомы? — спросил я.

— Понятия не имею, — ответила Эвелина. — Может быть, и были. Но не дружили, это точно. У Матвея с понятием «дружба» вообще все туго было… Ой, о покойных в таком случае ничего не говорят. Молчу.

Остальные парня не признали.

Кстати, по поводу лица Константина. Я рассматривал его, будучи под двумя бокалами просекко, но все же оно показалось мне знакомым. Было в его наивных больших глазах и милой улыбке что-то знакомое. Мы с ним не встречались — это сто процентов, я бы его запомнил. Между бровями у него тянулся шрам, как бы образующий знаменитую линию Фриды Кало, я такое запоминаю отлично, несмотря на свою в целом отвратительную память на лица. Спасибо доктору наук профессору Валентину Прокофьевичу Шимантареву, который вел у нас криминологию в университете. Его слова записались у меня на подкорку: если видите на лице изъян, коим могут быть шрам, татуировка, странная форма травмированного носа, пирсинг, дефекты кожи (следы от оспы, например), родимое пятно или что-то подобное — запоминайте этого человека, скорее всего, он вам еще не раз встретится. Константина Тимофеева я никогда в жизни не встречал. Но его лицо мне было знакомо.

Это может означать одно из двух: либо я встречался с Костей мимолетом, запомнил его лицо, но не общался с ним, либо я знаком с его родственником.

Склоняюсь ко второму варианту, потому что меня зацепило именно лицо этого парня, а не его шрам. Вживую мне бы запомнился как раз шрам. А тут — большие наивные глаза, смотрящие в мир с бесконечной грустью и отчаянием, оттопыренные смешные ушки и неправильной формы губы: верхняя пухлая, как у Памелы Андерсон, а нижняя тонкая, словно демонстрационная версия в каталоге «Какие в природе бывают тонкие нижние губы».

Шел второй час ночи. Я сидел на полу в ванной комнате перед открытой коробкой с теми самыми предметами. Мячик укатился под умывальник, и доставать его я не собирался. Зато я собирался позвонить Полине, и позвонил.

— Алло.

— Очень странно, что ты взяла трубку, — сказал я. Язык заплетался. — Когда я звал тебя на похороны, тебе было плевать.

— Мне было не плевать.

— Ну, окей.

— Зачем ты звонишь? — спросила Полина. На заднем плане у нее играла музыка, кажется, она была в ресторане.

— Хочу спросить. В порядке бреда только.

— Спроси.

— Как ты думаешь, я тоже схожу с ума?

— Погоди, я выйду на улицу.

На том конце зашуршало, музыка на мгновение стала громче, а потом вообще прекратилась и послышался приглушенный уличный шум. Полина спросила: «В чем дело?» — и я рассказал ей об артефактах, книгах корешками к стенке, своих видениях-снах. Она выслушала меня спокойно и сказала:

— Тебе не кажется, что сам факт сомнений в психическом здоровье говорит как раз об обратном?

Вот закрутила, сразу и не понять. Надеюсь, она имела в виду, что сомневаться в своей психике могут только здоровые люди.

— Не знаю, — на всякий случай ответил я.

— Когда ты приезжал в мою московскую квартиру, я сказала, чтобы ты был осторожен. Витя, мне тогда казалось, что ты в опасности.

— Ты решила добавить мне тревоги?

— Нет, я хочу, чтобы ты был осторожен. Проверь замки, а лучше поменяй их.

— Ты думаешь, что в мою квартиру кто-то входит?

Сильный порыв ветра заглушил ее слова.

— Полина, тебя было не слышно.

Она отвернулась от ветра и сказала громче:

— Я не хотела тебя пугать и считала, что мне приснилось, но… Короче, в то утро, когда я проснулась у тебя, кажется, кто-то пытался открыть ключом дверь. Я думала, это ты.

— Почему ты мне сразу не сказала?

— Я не придала этому значения. Может, ты возвращался за документами или сигаретами. Или еще за чем-то. И снова уснула.

— Нет, я не возвращался.

— Проверь замки. А лучше поменяй. Ты не сходишь с ума. Тебя кто-то пытается заставить так думать.

Ранним утром мне позвонил Андрей.

— Только что стало известно, что Константин Тимофеев оформил запрос на билеты на Шри-Ланку.

Я мигом проснулся.

— Вы следили за ним?

— Нет, — ответил Андрей, и снова голосом диктора, объявляющего станции в метро. — Но поставили на контроль его передвижения. На всякий случай.

— Все это время он был в Москве?

— Судя по всему, да.

— Когда он вылетает?

— Послезавтра утром.

Судя по всему, на Шри-Ланке что-то намечается. Не зря же там Алексей Кончиков и именно туда собирается Константин Тимофеев. Ах да — там еще Павел Отлучный с семьей. Правда, неизвестно, в каком составе, жив он или мертв.

Двое подозреваемых в четырех убийствах собираются в одном месте.

Кто из них убийца?

Перверзный нарцисс Алексей Кончиков, ненавидящий женщин по причинам, которые мне пока неизвестны? Мотив мне неясен, однако в профилировании он может проявиться лишь после того, как преступник схвачен, на том вся методология и построена. Если предположить, что убийца стюардесс — Кончиков, то как он убьет вновь? О да, он сделает это мастерски, поскольку знаком с фармакологией и уверен в своих действиях. При этом слишком брезглив, чтобы вляпаться в грязное убийство. Нет, оно будет изящным и позволит считать его гением. Это работает на эго нарцисса, крайне важный аспект, как для маньяка — ритуал сексуального насилия над жертвой. Идеальное попадание в профиль, за исключением того, что у него абсолютно нет никакой эмпатии и своей семьи. Он никогда и ни о ком не заботился, только о себе. Но я ведь считал, что эта черта присуща человеку, который готов пустить процесс убийства на самотек, потому что твердо убежден, что все будет так, как запланировано. И так поступают родители или, как мне верно подсказала Полина, старшие братья. Но еще так поступит любой профессионал, знающий матчасть и умеющий ею пользоваться.

Или Константин Тимофеев, все детство и юность заботившийся о проблемной младшей сестре, которая, скорее всего, не просто пропала с радаров, а связалась с нехорошей компанией и давным-давно зарыта где-нибудь в лесу. Может такой человек на фоне страшного унижения от Винеры Леоновой возненавидеть женщин, выбирающих карьеру вместо ребенка? Могла ли в этом месте сформироваться достаточно четкая миссия, ставшая двигателем тяги? Ответ однозначный: да. Как Константина характеризовала мама Винеры? Организованный человек, у которого все под контролем. Человек, чувствующий свою ответственность за кого-то, в данном случае — за младшую сестренку. Он легко отпустит процесс умирания жертвы, ибо все рассчитал до миллиметра, поскольку имеет богатый опыт управления младшей сестрой.